– Будешь на неё ругаться, она тебе ухо откусит, – встал я на защиту Юки, продолжая давить на газ, – Сейчас я вас увожу по шоссе, вперед. Куда – понятия не имею. Отдышимся, решим. Мы там трупов настрогали…

– АА!!! Спасите!!! – внезапно заорала Мао‑Мао, бывшая очень молчаливой с тех пор, как разглядела семь трупов на лестничной клетке. Её дети, до этого вполне себе испуганно оравшие, замолчали, передавая пальму первенства матери, к которой вовсю лезла здоровенная грязная собака. Причем не просто лезла, а целенаправленно рвала на китаянке легкую кофту!

– Не ори, она тебя не укусит! – успокоил я сразу всех одним громким воплем, который установил тишину, но ненадолго.

Ровно до момента, пока вытянутая лисья морда не сунулась вперед, демонстрируя нам слегка прокушенный и определенно не новый смартфон, выплюнув его старой женщине на колени. Та уставилась на аппарат глазами человека, впервые видящего этот агрегат.

– Что это…?

– Либо моя собака просит тебя позвонить в ближайший приют, либо эта херня была у твоей дочурки всё время, пока вы бегали, – сыграл в капитана Очевидность я, – И если второе – правда, то…

Следующие три часа можно было смело вычеркивать из жизни из‑за криков китайского населения нашей машины. Аппарат, из‑за которого блистательная Мао‑Мао сейчас щеголяла в одном лифчике и с тремя царапинами на животе, принадлежал действительно девушке‑блогеру, старательно прятавшей это дерьмо от матери. Причем вовсе не за тем, чтобы писать обновления к своим постам, удерживая аудиторию…

Законы развившейся драмы были прозаичны до икоты. Знаменитая дочь, мутная мать, странные дела, страх за детей, злость на родительницу, из‑за которой Мао‑Мао влипла, плюс извечное желание молодой, но уже обремененной детьми женщины найти себе достойного, богатого, надежного мужа. Желательно такого, с которым не придётся работать дальше. Так что, разумеется, когда один из богатых воздыхателей девушки‑блогера вышел на связь, интересуясь, что у той за проблемы, которые он может решить, Мао‑Мао начала строить себе пути отхода. Конечно, она предохранялась, тайно выходя на связь через целую кучу программ…

– Дура! Шлюха! Тупое бревно!! Сука!!! А GPS‑наведение, по‑твоему, тоже искривляется⁈ Идиотка!!!

– Да катись в пекло, старая ведьма! – Мао‑Мао уже ни грамма не смущалась ни наличием рядом здоровенной «собаки» (потому что та лежала, закрыв лапами уши), ни своего неглиже, – Я жила нормально, пока в моей жизни не вылезла ты! Что, скажешь, ты мне всё построила⁈ Да я бы и без тебя справилась! Нашла бы себе мужика, как положено! Родила бы ему ребенка! Двух! Трех! А теперь мы невесть где, и за нами охотятся! Из‑за тебя!!

«Невесть где» было знатным преуменьшением. Выкинув предательский смартфон, я принялся колесить по местным дорогам, вовсю испытывая их отвратительное качество. Куда ехать – было очень большой проблемой, так как большинство маршрутов здесь вели в никуда, а остальные было легко предугадать. Имея пистолеты с парочкой целых магазинов специальных боеприпасов, нарываться на еще одну встречу с кем‑либо не хотелось совершенно. Плюс, я сейчас, можно сказать, был один. Юки застряла в облике «собаки» и с этим сделать ничего было нельзя.

– Я сейчас скажу ему, он тебя пристрелит, неблагодарная сука! А внуков уж как‑нибудь воспитаю!

– Ну сделай это, никчемная говенная мать! Тебя уже загнали как собаку на край земли, так оторвись на дочери! Ты же такая вся уверенная!!

– Заткнитесь обе, иначе свяжу и уложу обеих в багажник, – решил я прекратить балаган, – Там наговоритесь!

– Не затыкай нам рот! – раздалось почти хором.

– Собака, укуси ту, кто следующая издаст громкий звук!

Вот это сработало на сто процентов. Всё‑таки, бурая свалявшаяся шерсть придаёт Юки очарование грозного хищника, а оскал и внушительные клыки заколебавшейся слушать женский ор кицуне работают безукоризненно!

Пара часов тишины и духоты сделали свою работу, утихомирив спорщиц, так что в городок Балларат мы заехали с севера, сделав знатного крюка. Напоровшись почти сразу же на магазинчик одежды, я, ни грамма не смущаясь, послал туда Кси Тинг. Опытная старушка, понимая, что нужно молодым людям вроде меня, имеющим сильно испачканные кровью штаны, принесла цветастую гавайскую рубашку и шорты, заодно бросив в лицо полуголой дочери какую‑то блузку.

– Что дальше, русский? – бухнувшись на сиденье, спросила она, покосившись на заморенную Юки, задремавшую с открытой пастью.

– Дальше мы едем в парк, – объявил я, – Поговорим с тобой на свежем воздухе, пока моя собачка присматривает за твоей родней. Купим им на обратном пути мороженного.

– И? – надавила бабка.

– Тут ходит поезд в Мельбурн. Договоримся – уедем вместе. Не договоримся – оставлю вас тут.

Ложь, но убедительная. Никто же не будет приводить пожилую женщину в парк посреди города, чтобы грохнуть её, если не выйдет договориться? Это поможет китаянке расслабиться. А если мне и придётся её убивать, то проще будет сдаться полиции, а затем звякнуть Маркхейму. Игра по крупным ставкам прощает некоторое срезание углов.

Парк, да и сам городишко, почти не отличались от Старого города. Не то чтобы старые, скорее заброшенные и провинциальные, несмотря на смешное расстояние от местного центра цивилизации. Озеро Вендури было удивительно крупным для города, от него веяло долгожданной прохладой и соблазном искупаться. Времени, правда, на это не было, но можно было хоть перекурить. Дети в машине… неудобны, а я не Кси Тинг, чтобы их травить.

– Разговор, чувствую, будет очень серьезным? – выдув первого ракового солдатика, осведомилась китаянка, – Серьезнее, чем всё, что у меня было в жизни, ага, русский?

– Как догадалась? – в отличие от турбобабки, курящей папиросы со скоростью опаздывающего студента, я наслаждался своей.

– Мы просто вышли из машины и пришли сюда, Петр. Твоя тварь даже не соизволила открыть глаза, ты ей ничего не говорил. Только если моя тупая дочь хотя бы пёрнет, эта штука очнется. Так ведь?

– Не обижай мою девочку, бабуля. Юки очень славная… – почти меланхолично откликнулся я, делая затяжку.

– Не… поняла…? – по глазам Кси Тинг было ясно, что она поняла , но…

– Не вижу смысла играть с тобой в недомолвки, здесь и сейчас. Старуха, ты уже знаешь, что мы не совсем простые молодые наемники. Мы принадлежим организации, той, что давным‑давно работает в Апсародае. Ты это вывела еще до того, как мы с тобой увиделись вживую. История проста – у нас там шухер, многое поменялось, продолжает меняться. Нужен опытный человек. Ты. Они  приобретают твою старую задницу, решая все твои проблемы. Такова сделка.

– «Они»… – пробормотала спустя пару минут жующая губы Кси Тинг, – Не «мы», а «они». То есть твоя шайка наособицу, ты тут посланник. И… как твоя… ваша… организация называется…?

– Священная Инквизиция, Кси Тинг, – повернув голову к собеседнице я, уставившись ей в глаза, уточнил, – И, прежде чем ты подумаешь, что я над тобой смеюсь, вспомни зверя в машине.

Шансов у неё не было, вообще. Не потому, что я хороший переговорщик, а потому что расклад был не в пользу старой торговки информацией. Даже если сделать скидку на всё происходящее, то она всё равно остается в Старом городе, у разбитого корыта, публично отвергнутая Триадой. Это очень серьезно влияет на бизнес, на уличное слово, на репутацию. Здесь и сейчас у старой женщины была уйма проблем, которые ей было некем решать. Материковые горячие парни, которые станут еще горячее после семи трупов, бегство, хотя бы те, неизвестные мне претензии или предложения, что вёз ей сюда наш имам. Она посреди нигде, рядом убийца, её родня заперта в машине со зверем‑людоедом.

– Стоп… – неожиданно заморгала женщина, – Инк… визиция. Вы же рядом с храмами. Храмовые наемники! Всё сходится! Работали на святош!

– Вообще не думай о нас! – махнул я рукой, – Мы именно те, за кого себя выдаем! Обычные молодые наемники, убиваем за деньги, всё такое.

– Да? А сколько тебе лет, обычный?