— Готов представить доказательства того, насколько я хорош.

Зигмар шагнул по направлению к незнакомцу, крепко сжимая Гхал-Мараз. Само присутствие этого воина вызывало волны гнева и ненависти, исходившие от древнего молота гномов и передававшиеся ему в руку. Оружие рвалось в бой, но Зигмар держал стремление сражаться под контролем. Он понимал, что перед ним незаурядный противник.

— Я Зигмар Молотодержец, император здешних земель, — назвался он. — По какому праву ты явился в мою Большую палату?

Воин изысканно поклонился и представился:

— Меня зовут Халед аль-Мунтазир, и я принес тебе весть, Зигмар Молотодержец.

— От кого?

— От моего господина, владыки Нагаша.

— Лжешь! — воскликнул Альвгейр, тайно сделав знак рогов. — Нет такого! Просто старые сказки, чтобы детей пугать. Решил навести страху древними призраками?

— Ты так думаешь? — рассмеялся Халед аль-Мунтазир. — Позволю себе не согласиться.

Зигмар знал страшные сказки о Нагаше. Мало кто в Империи их не слыхал. Все они повествовали о ходячих трупах, шевелящихся в могилах павших воинах и легионах оживших мертвецов, которые под вой кровожадных волков маршем идут по скрытой тьмой земле, где в ужасе съежились люди.

Но все истории сходились в одном: Нагаш был верховным повелителем нежити, злым властелином древних далеких южных земель, где средь песков пустыни когда-то возникла и погибла в незапамятные времена некая империя. С тех пор сохранились лишь полузабытые легенды.

На собственном горьком опыте Зигмар убедился в том, что мертвые в самом деле могут вставать из могил. Много лет назад они вместе с воинами уничтожили колдуна, который поднимал мертвецов, но если сказки о Нагаше верны хотя бы наполовину, то со своими возможностями он затмит некроманта из Медной Крепости.

— Мы не рады тебе, Халед аль-Мунтазир, — вымолвил Зигмар. — Так что передавай сообщение и убирайся восвояси.

— И никаких угроз? — удивился Халед аль-Мунтазир. — Никаких посулов скорой и лютой смерти?

— Мне кажется, тебя угрозами не запугать.

— Твоя правда, только глупцов это не останавливает, — заметил Халед аль-Мунтазир. Изящно поклонившись, воин откинул плащ за плечи.

Рыцари напряглись, но даже не двинулись к воину, на боку которого темным могуществом мерцал страшный клинок.

— У тебя есть кое-что, что не является твоей собственностью, — сказал Халед аль-Мунтазир. — Корона, которую выковал мой господин тысячу лет назад. Ты знаешь, что она принадлежит другому, но все-таки держишь ее у себя. Нужно вернуть хозяину.

— Я знаю, что этой короне нельзя попадать в руки злодея.

— Я здесь не для того, чтобы предлагать тебе выбор.

— Корона останется там, где находится сейчас! — отрезал Зигмар. — Если твой господин попытается ее отнять, то против него ополчатся все армии Империи.

Белые зубы Халеда аль-Мунтазира сверкнули в обаятельнейшей из улыбок, и Зигмар не удивился, увидев в уголках рта два острых клыка. Сердце его забилось чуть быстрее, когда он понял, что перед ним стоит вампир — создание Тьмы, которое промышляет убийством и питается кровью.

Зигмар заметил, что глаза монстра чуть расширились, и знал, что тот почувствовал убыстрение его кровотока. Чудище было голодно — более Зигмар не мог думать об этом существе как о человеке, — и очень реальной показалась опасность всем тут же умереть в течение нескольких мгновений.

— Ты не можешь противостоять моему властелину, — предостерег Халед аль-Мунтазир.

— Другие говорили то же самое, но Империя выстояла.

— С легионами мертвецов ей не справиться, — пообещал Халед аль-Мунтазир. — Твой друг Марк, король меноготов, уже мертв. И он, и его семья, и все племя вступили в ряды армии моего господина, в которую скоро вольются другие.

Зигмар почувствовал, как откровение Халеда аль-Мунтазира повергло рыцарей в шок, и их затопила жгучая ярость. Они страстно хотели разделаться с этим воином, убить его.

— Стоять! — приказал Альвгейр, тоже разглядев на лицах рыцарей неистовое желание атаковать.

Когда Зигмар встретился взглядом с вампиром, голос его был холоднее льда Норсии.

— Убирайся, — сказал он. — И, ежели ты вернешься, будешь убит. Даю слово Зигмара.

Халед аль-Мунтазир повернулся и сел верхом на своего внушающего трепет скакуна. Ярко вспыхнули глаза коня, и он яростно вздыбился. Всадник выехал из Большой палаты, и рыцари Зигмара бросились за ним. Во главе с Альвгейром.

Как только вампир оказался за стенами зала, конь расправил громадные черные крылья, сотканные из непроглядной тьмы. Зверь прыгнул в воздух, и крылья его хлопнули, словно поймавшие штормовой ветер паруса. Мигом взлетел он в ночное небо и сгустком тьмы, наподобие летучей мыши, мелькнул на фоне черного свода небес.

Бледным и испуганным было лицо Альвгейра, который смотрел, как конь и всадник исчезают над холмами и верхушками деревьев.

— Думаешь, он лжет? — спросил Верховный рыцарь. — Я имею в виду Марка.

— Боюсь, что нет, друг мой, — покачал головой Зигмар.

— Проклятье, — прошептал Альвгейр. — Меноготов больше нет…

Зигмар вернулся в Большую палату, по пути раздавая приказы:

— Позвать сюда всех писцов и скороходов, которые есть в Рейкдорфе. Нужно, чтобы до восхода солнца весть эта была на пути к каждому из графов Империи. Эофорт, просмотри каждый свиток в библиотеке, ищи любые упоминания о Нагаше. Узнай из легенд все что можно. Нам надо понять, чему мы противостоим. Составить проект приказа о том, чтобы в каждом городе и деревне от Серых гор до моря Когтей собрались мечники. Я хочу, чтобы мы подготовились к встрече этих чудовищ, когда они явятся.

— Сейчас же займусь этим, — кивнул Альвгейр. — Я так понимаю, что теперь мы не едем на юг?

— Я не могу, но ты и Кутвин должны поехать с рыцарями и отыскать то, что зарыли гномы. Найдите и привезите сюда. Я дал клятву и собираюсь ее выполнить, даже если не могу сделать это лично.

— Я прослежу, чтобы данное тобой слово было нерушимо, мой император, — пообещал Альвгейр.

— И еще, Альвгейр, — сказал Зигмар. — Поторопись.

— Эта корона действительно так нужна Нагашу? — Поинтересовался тот.

— Ты даже не можешь представить себе насколько, — подтвердил Зигмар.

С необузданной энергией толпа безумцев что-то распевала хором и приплясывала в духе одурманенных листьями паслена дикарей-черузенов. Редван неловко поерзал в седле, пытаясь определить верный момент для того, чтобы покончить с этим. Он взглянул на другого всадника — могучего воина в красном нагрудном доспехе, толстой кольчуге и накинутом на плечи мокром плаще из волчьей кожи.

Леовульф, как все Белые волки, шлем не носил, буйная грива черных волос намокла от дождя и прилипла к голове. По-видимому, идя без шлема в бой, они демонстрировали этим свое презрение к врагу. Сам Редван не считал разумной идею сражаться без шлема, но, коль скоро Белые волки, которых он завербовал в Мидденхейме, во всем следовали примеру Леовульфа, он не мог противиться им.

Этот человек стал легендой во время бушевавшего на улицах северного города сражения, и хотя происхождения он был низкого, граф Мирза счел, что это не мешает ему стать членом отряда Белых волков. Решающую роль здесь сыграла его отвага.

— Зачем им это? — озадаченно спросил Леовульф, с отвращением глядя на странных безумцев.

— Понятия не имею, — пожал плечами Редван и вздрогнул, глядя, как мужчина с воплем всадил длинный железный гвоздь в собственную ладонь. — Мирза хочет, чтобы они угомонились.

— Граф Мирза, — поправил Леовульф.

— Само собой, — подтвердил Редван. Он давно знал Мирзу и все еще не мог привыкнуть к тому, что его надобно величать графом, хотя кто как не он заслужил этот титул во время осады Мидденхейма. — Привычка.

Он снова взглянул на развернувшееся в центре деревни действо и покачал головой.

Около двухсот людей в лохмотьях собрались на площади Крукена — унылой, обнесенной частоколом деревни на расстоянии двух дней пути к западу от Мидденхейма. Здесь жили шахтеры. Она выросла на развалинах древнего поселения гномов и ютилась среди холмистой гряды в самом сердце Драквальдского леса. Когда на возвышенности обнаружили олово, благосостояние деревни резко пошло вверх, но вскоре ему пришел конец — выяснилось, что нигде поблизости больше нет таких же богатых пластов, как найденный.