— Берегись! — успел предупредить товарищей Пендраг. Умирающий крылатый зверь врезался в землю за стеной, его хрупкие крылья накрыли тело того, кого он с земли поднимал ввысь. Закованное в ошметки металлических доспехов, тело бойца бурлило и вспучивалось, под кожей появлялись рудиментарные выросты, шевелилось раздутое лицо — казалось, что оплывала восковая статуя, которую поставили слишком близко к огню.

Один из Белых волков бросился к чудовищу, чтобы убить его прежде, чем то поднимется, но из ноги выросли лапы-клешни, которыми чудовище схватило несчастного и отправило прямиком в огромную отверстую пасть. Окровавленные клыки вмиг с хрустом превратили голову человека в месиво. Спину монстра разили копьями, но жуткое существо не обращало на полученные раны никакого внимания.

Тогда к громадной твари кинулся Пендраг.

Может, остатки разума мутанта признали в Пендраге такого же воина, каким когда-то был он сам, и тот выпустил из клешней тело, которое потрошил, и поспешил встретить графа Мидденхейма. Послышались предостерегающие крики, но Пендраг не собирался прятаться от опасности. Жуткое существо встало на дыбы, оскалилось и ощетинилось когтями, готовясь его разорвать. Сверкнул топор Пендрага и отсек лапу от тела, прорубил грудь аж до самого живота, из раны хлынули потоки гадкого гноя. Чудовище упало у ног графа, и люди Мидденхейма радостными криками приветствовали столь могучий удар.

— Их можно убить! — вскричал Пендраг. — Да, они заколдованы, но они смертны! Бей их всех!

Словно устыдившись минутной слабости, воины Мидденхейма набросились на тех, что когда-то были людьми, безжалостно истребляя их и тесня прочь со скалы. Белые волки разделались со зверем-бойцом, у которого вместо рук были гроздья клешней и рога, закрученные в штопор, растущие из плеч и спины. Умирая, он бросался на них даже тогда, когда под ним уже собралась целая лужа крови, так велико было его желание убивать.

Другой монстр с несколькими головами на груди расшвыривал людей хлесткими ударами щупальцев, которые заменяли руки и оканчивались клинками.

Этих монстров сначала нужно было рассечь на дюжину кусков, только тогда они умирали.

Вольфгарт пытался разобраться в бушевавшей в туннелях схватке, только ничего у него не получалось. На полу плясали сполохи огня, горели лужи масла там, где погибшие или запаниковавшие воины выпустили из рук лампы. По стенам метались тени. Непросто людям сражаться в пещерах и туннелях, где такие низкие давящие своды. Страшно умирать одному в темноте.

В пролом хлынула лавина звероподобных существ, и воины Вольфгарта бросились им навстречу. Бой был неравным и тяжким, ибо туннель наводняли потоки жирных крыс, которые кусались и валили людей наземь. Вместе с ними в туннель ворвалось зловоние сточных канав.

Такими же гадкими, как мерзкие четвероногие, были отвратительные существа с крысиными мордами, которые ходили на двух ногах, как и люди, и вселяли в воинов Вольфгарта истинный ужас. Они казались очень похожими на людей, но при этом были совсем как звери, пламя освещало их хитрые и злобные морды.

Громадный монстр с буром пробивал дорогу через туннели, а крысоподобные звери следовали за ним. Длинные зубы пробивали доспехи и терзали плоть, могучие громадные ручищи надвое раздирали человека. Вольфгарт слышал доносящиеся из дальних туннелей тревожные крики. Очевидно, не только им одним досталось во тьме под горой.

Чудовищный крысоподобный монстр бросился на Вольфгарта. Гиганту пришлось согнуться в тесном туннеле, он размахивал своим все еще вращавшимся смертоносным коническим буром, который, ударяясь о стены, откалывал целые каменные глыбы. Вольфгарт изловчился и стукнул его булавой в бок. Плоть монстра с виду казалась будто сшитой из кусков и сырой. От удара хрустнули кости и промялось мясо, только чудовище никак не отреагировало и нанесло ответный удар буром вниз. Вольфгарт отскочил и хватил по морде мутанта кинжалом так, что у того из пасти хлынула кровь. На грудь унберогену вдруг обрушился ржавый меч, соскользнув по звеньям кольчуги. Вольфгарт инстинктивно ответил ударом на удар и был вознагражден пронзительным визгом. Воин поразил существо, которое было уменьшенной копией гиганта с буром, он тем временем снова бросился в атаку. Монстр зацепил кольчугу Вольфгарта длинными когтями и с силой швырнул его о стену так, что у того дыхание сперло и из глаз посыпались искры. Сквозь дымку боли Вольфгарт видел, как заканчивающаяся буром рука поднялась для смертоносного удара, и пригнулся. Страшное оружие сокрушило кусок стены. Вольфгарт изловчился всадить в горло монстра лезвие кинжала, и тот взревел от боли.

Железная хватка чудища ослабела, оно упало на колени, будто поражаясь тому, что не может больше биться.

Вольфгарт сплюнул кровь и рукавом отер глаза.

Ход сражения проследить было невозможно, ибо большей частью оно происходило в темноте. Слышался лязг оружия, только на чьей стороне перевес? Вольфгарт перепрыгнул через труп гигантской крысы и бросился вперед, с остервенением колол и крушил всякого, на кого натыкался в туннеле. Отчаянно боролись в темноте его воины — кучка перепуганных людей, дико отбивавшихся от визжащего врага.

Вдруг из клубка мечущихся теней на Вольфгарта напал кто-то с мечом, он парировал палицей. Мерцающий огонек осветил искаженную страхом физиономию горняка Шаргалла.

— Осторожней, чтоб тебя! — крикнул Вольфгарт, и голос его донесся до всех тех, кто еще сражался в туннелях. — Бей врага, а не друга!

— Извини! — всхлипнул Шаргалл, и Вольфгарт заметил, что тот в слезах. — Я думал, ты один из них! Спаси нас Ульрик, мы все здесь погибнем, они всех нас убьют!

— Ничего подобного, я с ними разберусь! — гаркнул Вольфгарт. — А ты лучше заткнись.

Услышав лязг металла по камню, он обернулся, замахиваясь палицей. Из темноты вынырнули согбенные твари.

— Идите сюда, ублюдки! — взревел он. — Вот он я! А ну-ка, померимся силами!

Отвратительные членистые хвосты монстров хлестали по закованным в черные доспехи телам. На Вольфгарта нацелились копья, и едва он парировал первые удары, как его атаковало со стен множество крыс.

Он метнулся к стене, раздавил штук шесть и еще больше спугнул. Копье грозило впиться ему в шею, и Вольфгарт блокировал удар рукоятью булавы. Шаргалл закричал, когда крысоподобная тварь вцепилась ему в живот, и на него накинулась целая стая крыс. Два копьеносца бросились на Вольфгарта, который, взревев, тоже ринулся им навстречу.

Первый сразу получил от Вольфгарта кинжал под ребра, который пробил защищавшие грудь ржавые доспехи. Враг завизжал в агонии, и Вольфгарт отпихнул его в сторону, ибо к нему уже устремился второй. Он встретил того ударом булавы в зубастую пасть, и тварь замертво свалилась у ног воина. Вопли и звуки боя оглушительно отдавались от стен, искажаясь эхом.

Раздался хруст ломающегося камня, и туннель утонул в удушающей пыли.

О боги, еще больше проклятых тварей!

В бок Вольфгарту ударило копье, и он взвыл от боли. Крысы полезли по его штанам и стали кусать за ноги. Острые зубы впивались в тело. Вольфгарт опять закричал и упал на одно колено, тут еще больше крыс облепило мужчину. И вот он уже как сумасшедший катается по полу и давит мохнатые тельца, вопя от безысходности. Враги пытались ударить его, кто-то доставал-таки клинком, кто-то убивал при этом крыс — казалось, им было все равно.

Вольфгарт размахивал булавой, стараясь расчистить вблизи от себя немного места, только тщетно, и он разразился бранью при мысли о такой вот смерти: мало того что вдали от мира людей, так еще и без меча в руке. Вольфгарт попытался встать на ноги, но вес повисших на нем крыс был так велик, что он не мог подняться.

— Ульрика! — вскричал он, когда на него нахлынули воспоминания о дочери. И безмерно опечалился, подумав о всех тех годах, когда его не будет в ее жизни.

Над Вольфгартом выросла очередная тварь в доспехах с длинным зазубренным кинжалом, поросшая шерстью морда подергивалась в предвкушении убийства. Вольфгарт даже чувствовал зловоние шипящего дыхания монстра и удушливый запах тела мутанта. Кинжал взмыл в воздух, но не успел нанести удар — голова крысоподобного зверя улетела с плеч, и туннель залил свет.