Я услышала ее вздох раздражения в трубке, прекрасно представляя себе выражение, которое было у нее на лице в этот самый момент. Мы продолжили наш разговор, обменявшись несколькими банальностями, и после того, как я пообещала ей раз дюжину, что скоро навещу ее в Огайо, я повесила трубку. Теперь у меня перехватило дыхание. Заметка для себя: разговаривать по телефону с мамой, бегая полумарафон по улицам Окленда в час пик, было не очень мудрой идеей. Тем более, когда носишь высокие каблуки с 9 утра…

Когда я наконец увидела в конце большого проспекта парковку, где меня терпеливо ждал мой Джип, я сдержалась, чтобы не закричать от радости, ускоряя шаг. Я открыла дверь и быстро вскарабкалась на водительское сиденье, поспешив снять свои туфли на шпильке с долгим вздохом облегчения. Лучше, чем оргазм. Я завела мотор и бросила взгляд в зеркало заднего вида, прежде чем влиться в движение. Внезапно мой мобильный телефон снова зазвонил. Я ответила, зажав телефон между плечом и щекой.

— Да, алло?

— Мы его поймали, мадам. Но он, похоже, не готов сотрудничать на данный момент. Что делать?

Мои пальцы сжались на руле.

— Оставьте его в подвале и ждите меня. Я буду там менее чем через 15 минут, Джексон.

— Хорошо, мадам…

Я завершила звонок, сердито бросив свой мобильный телефон на пассажирское сиденье. Почему в моей жизни ничего никогда не бывает просто, черт возьми? И в довершение всего, я теперь застряла в пробках. Отлично!

Теряя терпение, я резко повернула руль вправо. На оживленной улице раздались гудки, но я просто поправила очки на кончике носа, прежде чем включить третью передачу, заставив зареветь спящий мотор внедорожника. Я преградила путь нескольким машинам, прежде чем углубиться в менее оживленные улицы города.

Я почувствовала себя возродившейся, когда моя машина наконец достигла пустынной дороги, ведущей на высоты Окленда. Задыхаясь в этой калифорнийской жаре, я открыла окна, включила радио и нажала на педаль газа еще немного. Когда Лана Дель Рей заполнила салон, я начала во весь голос петь, ощущение свободы наполняло мою грудь.

Всего через несколько минут я оказалась посреди дикой природы, затерянной в зеленых долинах. Я слегка замедлила ход, затем повернула руль, прежде чем свернуть на гораздо более крутую тропу. В конце нее, спрятанная среди растительности, возвышалась огромная современная вилла, безумно контрастирующая с окрестностями. Это место напоминало мне его.

Каждый раз воспоминания нападали на меня, и если я присматривалась, прилагая немного внимания, я почти могла увидеть его, стоящего перед большим окном-эркером, со стаканом рома в руке, пока он созерцал великолепный вид. И именно тогда я чувствовала, как во мне оживает острая боль потери. Потому что, хотя рана медленно закрылась со временем, шрам, покрывающий мое сердце, вероятно, никогда не исчезнет. Потому что от такой раны не избавляются, нет. Мы только учимся с ней жить.

Переехав через большие ворота, я въехала во двор, покрытый гравием, где уже стояли большие черные блестящие машины. Вот я и подошла к роковому моменту: парковка задним ходом.

Давай, Эра. Сосредоточься, ты можешь это сделать!

Нахмурив брови и сжав губы от напряжения, я попыталась припарковаться в первый раз. Полное фиаско. Решив упорствовать, я повторила маневр. Но, очевидно, это была новая неудача. Упрямая, я попробовала еще раз. Снова промах.

— Ох, да к черту!

Потеряв терпение, я резко затянула ручной тормоз, остановила Джип посреди двора и тут же вышла, схватив туфли на шпильке в одну руку и сумку в другую. Я без церемоний хлопнула дверью и стиснула зубы, цокая босиком по этим чертовым гравиям до большого входного крыльца.

Я стремительно прошла через первый этаж, ограничившись кивком в знак приветствия тем немногим людям, которых встретила, и на всех парах поднялась по стеклянной лестнице на последний этаж. Мои ноги ступили на мягкий ковер, покрывающий пол, и я, наконец, вошла в свои апартаменты.

Я тут же бросила свои вещи у входа, прежде чем ворваться в ванную комнату. Подойдя к двойной раковине, я на несколько секунд рассмотрела свое отражение в зеркале и была довольна, обнаружив, что, несмотря на мой долгий день, мой макияж и выпрямленные волосы не сильно пострадали. Я выглядела прилично, если не считать пленки пота, покрывающей мой лоб.

Остро нуждаясь в том, чтобы освежиться, я открыла кран, прежде чем наклониться, чтобы брызнуть немного прохладной воды на лицо. Внезапно две большие руки легли мне на плечи, но не смогли меня удивить. Мягкая улыбка изогнула мои губы, когда теплое дыхание коснулось моей шеи.

— Добрый вечер, мой ангел…

Я слегка выпрямилась, чтобы увидеть в зеркале пронзительный взгляд мужчины, который заставлял мое сердце биться быстрее с каждым днем, вот уже более двух лет. Каз.

Моя улыбка расширилась, пока высокий брюнет уткнулся головой в мою шею, целуя, покусывая и посасывая мою нежную кожу. Я откинула голову назад со вздохом удовольствия, этого единственного прикосновения было достаточно, чтобы мое нижняя часть живота задрожала от возбуждения. Затем я повернулась к нему лицом, обняв его за шею, прежде чем подняться на цыпочки, чтобы клюнуть его во влажные губы.

— Тяжелый день? — спросил он меня.

— Изматывающий, — вздохнула я.

Лукавая усмешка подчеркнула его черты.

— Я точно знаю, как это исправить…

В подтверждение своих слов, Каз схватил меня за талию, прежде чем поднять с пола. У меня вырвался взрыв смеха, пока он усаживал меня на край раковины. Своими татуированными пальцами он медленно ласкал мои бедра, вызывая шквал мурашек по всему телу, пока он наклонялся, чтобы прижаться губами к моим.

Жаркий огонь объял меня целиком, пока я зарывалась пальцами в его волосы. Наши языки сплелись, сливаясь и ища друг друга в неистовом танце. Я застонала, когда он укусил мою нижнюю губу, прежде чем его рот опустился ниже, начав целовать чувствительную кожу моей челюсти. Я умирала от желания раздеть его, чтобы он занимался со мной любовью до изнеможения, но слишком быстро вспомнила, что мой рабочий день далек от завершения.

— Каз, — прошептала я тогда. — Ты пытаешься подкупить свою начальницу, мешая ей работать?

— Я бы не посмел, в конце концов… — прошептал он в ответ мне в горло.

Новый вздох сорвался с моих губ, когда он снова начал лизать эту слишком чувствительную область. Я закрыла глаза, не в силах больше сопротивляться его плотским атакам. Но внезапно его губы отстранились, и он отошел от меня на несколько шагов.

— Воспринимай это как превью того, что тебя ждет сегодня вечером, если и только если ты закончишь всю свою работу, — поддразнил меня этот идиот.

Ну, можно сказать, у него был талант заставлять температуру моего тела кататься на американских горках…

Громкие удары внезапно забарабанили в дверь нашей комнаты, прежде чем из коридора раздался голос:

— Эра! Поторопись, тащи свою симпатичную задницу в подвал! Коннор уже ждет тебя там…

Если Сьерра, моя верная подруга, не отличалась особым терпением, то Коннор был еще хуже, когда речь шла о том, чтобы быть вовремя. Но хотя он очень серьезно относился к своей роли правой руки, я знала, что он никогда не посмеет ругать свою любимую крестницу…

— Скажи ей, что я буду там через три минуты! — ответила я молодой женщине.

Я спрыгнула с большой раковины, поспешно покинула ванную, прежде чем направиться в свою гардеробную, в поисках более подходящей новой одежды. Я начала раздеваться, чувствуя даже со спины взгляд Каза, который буквально пожирал меня глазами. И это заставило меня глупо улыбнуться. Я быстро надела юбку-карандаш и атласную черную блузку, пытаясь застегнуть пуговицы, спрашивая его:

— Ну что, что у нас там?

— Они поймали того грязного типа, который пытался обмануть нас с одной из наших партий кокаина, — ответил «Кровавый Жнец». — Но он категорически отказывается открывать рот.

Я вздохнула, все еще борясь со своей блузкой. Должно быть, я пропустила пуговицу. Тогда Каз подошел, чтобы полностью нависнуть надо мной, отодвигая мои пальцы, чтобы взять мой верх, который он застегнул с гораздо большей ловкостью, чем я.