Когда я возвращалась к дому, немного разочарованная этой короткой вылазкой, я увидела на дорожке виновника моих мучений, который выглядел взволнованным. Заинтригованная и не желая доставлять ему удовольствие снова терроризировать меня, я подошла к нему. Он стоял в профиль, с мобильным телефоном у уха, озабоченно осматривая окрестности.

Я слишком быстро заметила, что на нем были только серые спортивные шорты, и его напряженная спина демонстрировала мощную мускулатуру, а также татуировку, покрывающую почти всю спину и плечи. Он тут же резко повернулся, быстро повесил трубку, не потрудившись сказать собеседнику ни слова.

Он широким шагом направился ко мне, и я пришла к выводу, что, несомненно, была источником его раздражения. Для разнообразия, иронизировало мое сознание...

— Черт, где ты была? — воскликнул он, останавливаясь прямо передо мной.

Я выдержала его взгляд, хмурясь из-за его неизменно агрессивного тона.

— И тебе доброе утро...

— Ответь на мой вопрос! — разозлился он; мой ответ, похоже, его не развлек.

— Расслабься, я просто вышла прогуляться, немного осмотреться, не нужно драматизировать...

— Осмотреться? Ты издеваешься надо мной?!

Он закрыл глаза, тяжело выдохнул и ущипнул себя за переносицу, словно пытаясь взять себя в руки. Когда он открыл веки, казалось, что он восстановил контроль над своими эмоциями, но его взгляд по-прежнему выдавал его убийственные намерения.

— Когда тебе угрожают яростные психопаты, и тебя ставят под наблюдение парня для обеспечения твоей безопасности, меньшее, что ты можешь сделать, — это предупредить его, когда решаешь выйти размять ноги.

Я скрестила руки на груди, бросая на него злой взгляд, прежде чем язвительно парировать:

— А когда яростный психопат — это тот, кто должен «обеспечивать твою безопасность», что ты делаешь?

Он ничего не ответил, продолжая сверлить меня черным взглядом, прежде чем тот медленно опустился на мое тело и задержался на горле. За секунду его выражение лица изменилось. Словно его пронзило какое-то... чувство вины? Раскаяние? Нет. У него, конечно, не было бы человеческих чувств.

— Больше ничего не делай, не поговорив со мной сначала, это понятно?

На самом деле, это был не вопрос, а приказ. Раздраженная этим разговором, я собралась направиться к двери, когда его большая татуированная рука обхватила мою руку, не давая мне продолжить путь. Резким рывком он притянул меня к себе, впиваясь зрачками в мои.

— Понятно? — повторил он, более угрожающе.

Я несколько секунд оценивала его взгляд, колеблясь между подчинением и риском сломать кости.

— Да, босс, — ответила я, наконец. — Мне можно сходить пописать теперь, или ты собираешься сопровождать меня и в туалет?

Он смотрел на меня еще несколько секунд, затягивая наш бурный зрительный контакт и горячее прикосновение его пальцев к моей коже, прежде чем, наконец, отпустить меня. Повернувшись ко мне спиной, он направился к задней части дома.

Я без промедления вошла внутрь и направилась в гостиную, чтобы пройти на большую, оборудованную и открытую кухню. На стене мое внимание привлекло огромное зеркало. Тонкие черты моего лица были вытянуты от усталости, под каймой моих длинных ресниц начинали залегать тени, цвет лица казался тусклым: несомненно, мне нужен был отдых. Или хороший слой макияжа...

Пока я разглаживала свои длинные каштановые волосы, моя рука прошла мимо особого места, которое привлекло внимание Каза. Моя шея. Туда, куда он так агрессивно приложил руки накануне. Я кончиками пальцев коснулась тонкой кожи горла, опасаясь, что эта область может быть чувствительной. Это было нелепо, Кровавый Жнец не сжимал до такой степени, чтобы задушить меня или оставить болезненные синяки. И все же мне все еще казалось, что я чувствую его пальцы вокруг своей шеи...

Очень нуждаясь в том, чтобы освежиться и заодно отвлечься, я налила себе большой стакан воды, прежде чем рухнуть на внушительный угловой диван, с которого открывался захватывающий вид на долину Окленда.

Я взяла свой телефон, чтобы быстро позвонить маме. В конце концов, когда я уходила из дома, она была мертва от беспокойства, и я была практически уверена, что теперь, когда я далеко от нее, она волнуется еще больше. Раздался всего один гудок, прежде чем она взяла трубку.

— Алло, Эра? Все хорошо, дорогая? Ты хорошо добралась? Твоего отца рядом нет, надеюсь… — засыпала она меня вопросами с самого начала.

— Нет, не волнуйся, мама, его здесь нет. Как ты там, дома?

Я решила быстро сменить тему, не желая проходить полный допрос. И я также хотела избежать еще большего беспокойства, чем она уже испытывала.

— О, знаешь, после твоего отъезда жизнь вернулась в свое обычное русло… Администрация колледжа дважды звонила на этой неделе по поводу всех формальностей твоего внезапного «заграничного академического отпуска». Это почти преследование! Мне пришлось на ходу выдумывать место назначения, и я выбрала Южную Америку. Тебе нравится эта ложь, Южная Америка?

— Отлично! Если кто-то спросит обо мне, скажи им, что я учусь расшифровывать древние языки в храме ацтеков, и что у меня проблемы с Wi-Fi посреди джунглей и комаров.

— Твои друзья не пытались связаться с тобой? — забеспокоилась она.

— На самом деле, не особо… Предлог «незапланированное путешествие в изолированную страну для духовного восстановления», должно быть, удивительно их убедил.

— Я знаю, что ты скучаешь по дому, моя маленькая крошка, и что нелегко все бросить вот так, в один день. Но ты боец. Не волнуйся, твой отец быстро уладит ситуацию, и все снова станет как прежде, я уверена.

Я сглотнула, горло внезапно сжалось, и единственное, что у меня хватило сил произнести, была ложь:

— Я тоже уверена, мам...

Немного успокоив ее относительно своего состояния, очевидно, умолчав об угрозах смерти и удушении, я повесила трубку, внезапно задавшись вопросом, где же может быть мой мучитель. В доме было слишком долго тихо... Я встала и решила снова выйти из дома, идя по тому пути, которым он ушел несколько минут назад. Может быть, он спрятал от меня существование великолепного пейзажного бассейна? Или даже сауны?

Даже после очередного обхода территории Каз оставался без следа. Где он? Он ведь не мог испариться? Когда я собиралась повернуть назад, странный шум привлек мое внимание. Я прислушалась, чтобы определить источник этих повторяющихся звуков, и решила двигаться в этом направлении. Обойдя дом, я наконец наткнулась на поднятую большую дверь гаража. Я нерешительно заглянула внутрь, и мои глаза мгновенно привлекло движущееся тело.

Стоя спиной ко мне, Кровавый Жнец, казалось, вымещал свою злость на бедном боксерском мешке, подвешенном к потолку на толстой цепи. Я на мгновение не смогла отвести глаз от этого удивительного и захватывающего зрелища. Его кожа, блестящая от пота, казалось, отражала солнечные лучи, а его тело, которому позавидовал бы даже Аполлон, двигалось с безупречным контролем и точностью, заставляя его мышцы перекатываться с каждым его мощным ударом по мешку.

Наконец, я более отчетливо разглядела татуировку на его спине. Два крыла. Ультрареалистичные, они, казалось, почти пульсировали на коже его спины. Рисунок, играя с тенями, даже имитировал окровавленную рану, как будто крылья пронзили его плоть. Но почему одно из них выглядело поврежденным?

Я с трудом оторвала от него взгляд, чтобы немного изучить комнату. Похожая на большой гараж, она была покрыта бетоном от пола до потолка. В ней находилось целое снаряжение для самых современных силовых тренировок. Пока я задавалась вопросами о многочисленных незнакомых мне тренажерах, хриплый голос заставил меня вздрогнуть:

— Ты знаешь, что ты дерьмовый шпион, ангел?

В который раз пойманная с поличным, я покраснела от смущения, прежде чем убежать, кипя от раздражения. Позади меня раздался насмешливый смех. Мне действительно нужно научиться быть более незаметной!