Это был великий день.

Всего через несколько часов должен был состояться маскарад, организованный «Кровавыми Жнецами». Тот самый бал, центральная часть нашего плана, который должен был отвлечь врага, пока мы будем атаковать их главную базу в Неваде. Этот вечер рисковал изменить все навсегда. И чем больше я следила за минутами на радио-будильнике Сьерры, тем больше чувствовала, как меня покидает смелость. Это был не просто план, это была настоящая гонка со временем. И я чувствовала, как тревога переворачивает мой желудок. Честно говоря, я умирала со страху.

— Ты в последнее время мало спишь, не так ли? — хихикнула Сьерра рядом со мной.

— Что?

— О, прошу тебя! Не притворяйся невинной, Эра! Кажется, весь наш этаж свидетель ваших с Казом сексуальных игр уже несколько дней…

Я распахнула глаза и почувствовала, как мои щеки багровеют. Черт. Молодая женщина, занятая разбором своего гардероба, бросила на меня насмешливый взгляд, прежде чем разразиться смехом. Я должна признать, что мы вдвоем не очень-то соблюдали дискретность, когда были… в ударе.

— В любом случае, — продолжила красивая мулатка, — мне интересно, это ты симулируешь, как голливудская актриса, или Каз действительно настоящий бог секса…

Я тоже хихикнула, прежде чем ответить, играя бровями:

— Поверь мне, в этом плане этот мужчина имеет полное право называться Зевсом, царем богов!

Ее рот принял форму буквы О, когда она чуть не уронила вешалку из руки.

— Но только не повторяй ему это! — воскликнула я. — А то он еще больше задерет нос…

Сьерра снова разразилась смехом. Я должна признать, что наши маленькие разговоры очень меня расслабляли. Благодаря ей я почти забывала, что сегодня вечером мы все рискуем своими жизнями. К счастью, Каз, которого все еще считали моим «телохранителем», должен был в первую очередь следить за моей безопасностью в течение всего вечера и, следовательно, оставался на балу со мной. Я была очень рада, что он не входил в команду «миссия самоубийц», которой поручено уничтожить логово «Королевских Призраков». Знать, что он рядом со мной, снимало с меня огромное бремя, потому что с ним я больше ничего не боялась.

— Ладно, уже поздно, пора собираться, — внезапно объявила моя подруга.

И этой фразы было достаточно, чтобы мое беспокойство снова проснулось.

Сьерра зашла в ванную своей комнаты, прежде чем выйти через несколько секунд с целым арсеналом высококачественного макияжа. Мне тоже очень нравилась косметика, но я была впечатлена удивительной коллекцией палеток теней для век и количеством помад, которыми она обладала. Эта девушка была ходячим салоном красоты.

Продолжая болтать, мы начали краситься. Сделав тон лица и нанеся на ресницы значительный слой туши «объем интенсив», я нанесла на губы алый цвет помады, который привлек мое внимание.

Когда мы перешли к прическе, я схватила горячий утюжок, чтобы накрутить свои длинные каштановые волосы.

— Ой! Я обожглась! — внезапно воскликнула я. — Я не могу нормально ухватить эти чертовы пряди сзади!

— Дай мне! — хихикнула Сьерра, прежде чем встать за моей спиной.

Моей подруге не нужно было причесываться, ее эбеновые волосы уже были собраны в тысячу и одну косичку, которые она завязала в высокий конский хвост. Она была великолепна. И пока я смотрела на ее отражение в зеркале, которая старалась придать форму моей шевелюре, я спросила ее:

— Как ты попала в эту банду?

Она сделала небольшую паузу, остановив свои движения. Ее удивленный взгляд встретился с моим в зеркале, затем ее губы, наконец, изогнулись в нежной, почти меланхоличной улыбке.

— Меня и Джексона забрали у родителей в возрасте 6 лет, — начала она. — Нас таскали из одной приемной семьи в другую, пока по достижении совершеннолетия нас не выкинули на улицу.

Я тяжело сглотнула, боль сдавила мое сердце.

— Тогда мы стали мелкими правонарушителями, потому что у нас не было особого выбора, — продолжила она. — Джексон занимался тем, что угонял машины, чтобы продавать их на запчасти тому, кто больше заплатит. Что до меня, я стала мастером воровства кошельков у бизнесменов или сумок у старушек, выгуливающих своих собак.

В конце концов, у нас возникли проблемы с полицией, и вот тут-то твой отец нас и нашел.

Сьерра сделала паузу, схватив прядь, которую она накрутила на горячий утюжок. Сосредоточившись на моих волосах, она продолжила:

— Он продал нам лучшее будущее. Выход из нашей нищенской жизни. И даже семью. Джексон сразу загорелся. В любом случае, мы уже занимались преступностью, так почему бы сразу не прыгнуть с головой? — усмехнулась она, сардонически. — Но я сначала была немного более упрямой. Это было слишком хорошо. Это не могло быть правдой. И все же, знаешь, что заставило меня передумать, Эра?

Я отрицательно покачала головой, повиснув на ее губах в ожидании продолжения.

— Фотография в рамке на столе твоего отца. На ней была маленькая девочка с коротко подстриженными волосами. Она улыбалась в камеру и была одета в розово-конфетное платье принцессы, которое было ей немного великовато, наверное, то, что носила Спящая красавица. Это была ты на фотографии. И когда я увидела это, я подумала, что, возможно, он говорит правду. Что, возможно, здесь, наконец, у меня будет шанс обрести настоящую семью.

Я почувствовала ком в горле. Если бы я не боялась испортить макияж, я бы, наверное, проронила несколько слез. Забавно, но Маркус всегда был намного лучшим отцом для других, чем для меня.

— Я рада, что встретила тебя, Сьерра, — призналась я ей с улыбкой.

— Все готово! Можешь открыть глаза! — запела моя подруга.

Ей не пришлось повторять дважды! Я захлопала ресницами, обнаруживая свое отражение в большом зеркале передо мной.

— Вау, — выдохнула я.

Мои изгибы окутывало длинное, полностью белое, струящееся платье из атласа. Оно изящно ласкало мои бедра, его лиф был собран в виде «хомута» и держался на моих плечах двумя тонкими бретельками, открывая грудь. Сзади оно было таким же невероятным, так как ткань была вырезана до самого низа моей поясницы, открывая вид на мою обнаженную спину. Стоя на перламутровых туфлях-лодочках, которые заставляли меня чувствовать, что я парю, я была почти неузнаваема. Я правильно сделала, что предоставила Сьерре выбор моего платья для бала.

— Это невероятно, — восхитилась она. — Ты выглядишь как…

— Ангел, — закончила я.

Я продолжала крутиться во всех направлениях, любуясь этим великолепным платьем, когда молодая женщина протянула мне главный аксессуар моего наряда: венецианскую маску, покрытую белыми и серебряными перьями. Я надела ее, завязав ленту на затылке. Маска закрывала только верхнюю часть моего лица, открывая мои карие глаза.

— Идеально! — одобрила Сьерра. — А теперь, последний штрих…

Я скептически изогнула бровь. Чего еще могло не хватать? Не вдаваясь в подробности, она встала передо мной. Подняв мое платье, она прикрепила вокруг моего бедра что-то вроде довольно толстого белого кружевного подвязки.

— Каз настоял, чтобы ты это надела!

— Подвязка, серьезно? — хихикнула я. — У этого парня действительно странные фантазии…

— Вот только это маленькое сокровище — не подвязка, дорогая…

Сбитая с толку, я тут же перестала смеяться. И мое удивление только усилилось, когда Сьерра внезапно всунула между кружевной тканью и голой кожей моего бедра огнестрельное оружие, а точнее Глок.

— Это кобура, — объяснила она. — Довольно сексуальная кобура, соглашусь…

Металлический щелчок оружия, когда она включила предохранитель, прозвучал как тревожный звонок, посылая сильный разряд в каждое мое нервное окончание. Потому что сегодня вечером, хоть я и была одета в сверкающее белое платье, моим главным девизом было: убить. Убить, чтобы выжить. И если я не выстрелю первой, то, возможно, к концу вечера я получу пулю промеж глаз.