Отбросив свои мысли движением головы, я улыбнулась парню напротив, прежде чем решиться обнять его за шею, неприлично сближая наши тела. Он начал похотливо двигаться против меня, его пальцы впивались в мою кожу. Возможно, это был алкоголь, или же мой мстительный дух, но в любом случае, я не оттолкнула его. Напротив, я снова начала танцевать с ним, следуя его медленным движениям. Хотя он казался слишком пьяным, чтобы нормально говорить, этот парень был не так уж неприятен внешне. А еще мне очень нужно было отвлечься…

Музыка била из колонок, пронзая наши тела. Пока мы танцевали, прижавшись друг к другу, не говоря ни слова, дрожь пробежала по моей спине, когда парень опустил пальцы ниже. Настолько низко, что они остановились у начала моих ягодиц. Я никогда не была стыдливой. Тем более, когда дело касалось танцев с незнакомцем в клубе. Однако его руки на моем теле внезапно вызвали у меня отвращение. И заигрывающий взгляд, который он бросил на меня, прежде чем облизать нижнюю губу и наклониться к моему уху, усилил это непреодолимое чувство омерзения. Что я, черт возьми, делаю?

— Черт! Ты такая офигенная!

Гримаса исказила мои черты, пока я подавляла желание резко оттолкнуть его. Его алкогольное дыхание внезапно вызвало у меня тошноту. Он немного отстранился, жадно разглядывая мои изгибы, прежде чем опасно приблизить свое лицо к моему, его глаза блестели от возбуждения. И тут в моем затуманенном алкоголем сознании, казалось, зазвенела пронзительная сигнализация. Что ты делаешь, Эра?

Как раз когда я собиралась отшить его, он был словно резко вырван из моего поля зрения.

В следующее мгновение несчастный парень оказался лицом к лицу с Казом, который крепко держал его за воротник рубашки, почти отрывая от пола. И судя по его искаженному яростью выражению лица, бедняге предстояло худшее время в его жизни.

— Могу я узнать, кто разрешил тебе прикасаться к ней?! — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

— Р-расслабься, чувак! Что с тобой?! — запаниковал незнакомец.

— Она моя.

И мое сердце пропустило удар.

Что он только что сказал?

Пока он грубо отпускал парня, который неуклюже упал на пол, Каз перевел свой взгляд на меня. И они, казалось, сжигали меня. Он сделал шаг, резко схватив меня за руку, чтобы притянуть к себе, и едва не сбил меня с ног силой своего жеста. Раздраженная, я нахмурилась, прежде чем испепелить его взглядом. Да кем он себя возомнил, в конце концов? Я попыталась выдернуть руку из его хватки, когда парень позади меня внезапно воскликнул:

— Ты что, больной, придурок?! Мой отец — лучший адвокат в округе, и поверь мне, я засужу тебя по полной! И твою зазывалу-подружку тоже, кстати!

Бах.

Прежде чем я успела что-либо понять, Каз набросился на него, яростно вогнав свой кулак ему в лицо. Парень отшатнулся от силы удара, распластавшись на полу клуба. Но мой телохранитель, казалось, не закончил с ним. Он перешагнул через его полубесчувственное тело, снова схватив его за воротник рубашки, чтобы поднять, прежде чем наклониться к его лицу.

— Зазывала, ты сказал?!

И он резко ударил кулаком по его челюсти.

Я осознала, что вокруг нас нарастает оглушительная волна волнения. Раздались крики, некоторые люди начали толкаться или даже оскорблять друг друга, внезапно создав панику по всему залу. Черт, мы что, только что спровоцировали всеобщую драку прямо посреди ночного клуба?

— Эй! Вы! — внезапно закричал гортанный голос, перекрывая эту какофонию.

Я обернулась и почувствовала, как мой пульс ускорился еще больше, когда увидела вышибалу клуба, настоящего колосса, который пытался пробиться к нам. Я не успела пошевелиться, как сильная рука обхватила мое запястье, силой увлекая меня сквозь бурлящую толпу. Я кое-как лавировала среди возбужденных тел, пытаясь угнаться за Казом, который тащил меня за собой с бешеной скоростью.

Он вывел меня через запасной выход, прежде чем затащить в более уединенный переулок. Освежающий ветерок позволил мне немного отдышаться. Но этот бодрящий момент был недолгим. Едва мы отошли от клуба, Каз отпустил мое запястье, прежде чем наброситься на меня, пылая яростью.

— Могу я узнать, что на тебя нашло — танцевать с этим парнем?!

— Я не обязана тебе отчитываться, придурок! — воскликнула я. — Потому что я не твоя!

— О, ты так думаешь?! Черт возьми, Эрато, сделай так еще раз, и клянусь, я выебу тебя так сильно, что ты не сможешь ни кричать, ни даже ходить на танцпол в течение нескольких недель!

Я замерла, приняв удар, и мое лицо вспыхнуло. И в этот момент я не могла сказать, была ли это ненависть или желание, которое сжигало его расширенные зрачки.

— И это должно меня отговорить?! — не могла я не огрызнуться, не подумав, с циничным смехом.

Его челюсть резко сократилась, в унисон с его взглядом, который стал еще темнее. Он сделал шаг ко мне, поглощая то небольшое пространство, которое все еще разделяло наши сливающиеся тела, прежде чем приказать мне угрожающим, хриплым голосом:

— Прекрати, Эрато. Прекрати играть с моими нервами…

И я взорвалась.

— Ты издеваешься надо мной?! Это ты начал, переспав с этой блондинкой с челкой в своем душе сегодня утром!

Алкоголь никогда не действовал на меня хорошо. Некоторые люди становились веселыми, агрессивными или слишком болтливыми. Но меня алкоголь делал грустной. Грустной и уязвимой. И едва слова сорвались с моих губ, как я почувствовала, что глаза внезапно защипало, а руки задрожали. Нет! Сейчас не время хныкать, Эра, — крикнула мне совесть, пока я глупо шмыгнула носом.

Но когда я, наконец, осмелилась посмотреть своему телохранителю прямо в глаза, ожидая ответа, я почувствовала, как мое сердце, казалось, остановилось в груди. На его лице не было и следа гнева, нет. Брови его, конечно, были нахмурены, но ярость сменилась недоумением. По правде говоря, он казался сбитым с толку. Даже совершенно потерянным.

— Что? — удивленно спросил он более низким голосом.

Из меня вырвался горький смех. Значит, он еще и собирался отрицать? Он действительно думал, что я ничего не заметила? Выражение его лица заставило меня захотеть ударить его кулаком прямо в лицо.

— Даже не смей мне лгать, черт возьми! — вышла я из себя. — Я видела, как эта девушка смотрела на тебя, когда вы опоздали на тренировку! Надеюсь, ты хорошо развлекся!

Но он, казалось, был еще более озадачен.

— Черт возьми, о чем ты говоришь? — воскликнул он. — Какая девушка?! Я вообще ничего не понимаю!

Я хотела ему поверить. Он выглядел искренним. Более чем искренним. Но доля сомнения, которая оставалась во мне, как еще горячая зола от костра, заставила меня продолжать.

— Вот именно, держи меня за дуру! Ты собираешься заставить меня поверить, что это была не она — твоя «заминка»?!

— Моя «заминка», представь себе, в том, что я порезал себе челюсть, бреясь в душе сегодня утром, когда уже опаздывал! — крикнул он. — Я даже не знаю, о ком ты говоришь, черт возьми! Я ни с кем не спал!

Я поджала губы, скрестив руки на груди. Я не могла не посмотреть на его лицо. И я увидела это. Почти незаметно, но оно было там: это крошечное красное пятнышко возле его виска. Он действительно порезался, когда брился.

— Я думал, ты мстишь мне за то, что я сказал в прошлый раз, на собрании твоего отца, — продолжил он более спокойным голосом. — И, кстати, я искренне извиняюсь за то, что повел себя как придурок. Но, клянусь, я ни с кем не спал.

И, словно его слова разрушили мою защиту одну за другой, я снова начала шмыгать носом, опуская глаза в пол, чтобы скрыть от него постыдные слезы, которые скапливались в уголках глаз. Внезапно я почувствовала, как две большие ладони легли мне на щеки, мягко обхватив мое лицо, прежде чем заставить поднять его. И, вопреки всему, когда его зрачки впились в мои, я успокоилась.

— Черт возьми, — выдохнул он шепотом. — Когда ты уже поймешь, что ты, и только ты, занимаешь все мои чертовы мысли, Эрато?

Я почувствовала, как мое сердце, казалось, делает сальто в груди, пока мои глаза расширились. Мне послышалось, или… Каз Маршалл только что признался мне в той крохотной части того, что он так упорно пытался скрыть: в своих чувствах?