– Мне… нужно домой. Мама ждёт меня и волнуется…

– Да, наверное, твоя мама будет волноваться, – согласился Влад. – Но потом она поймёт, что ты приняла предложение и сейчас интересуешься своими обязанностями. Не переживай, сегодня пройдёт только аукцион. Напомню, что мои девочки не просто спят с клиентами, а ещё и сопровождают их на приёмах. Победитель аукциона будет обязан вывести тебя в свет как свою спутницу. Лишь после этого он получит право отвести тебя к себе домой, в отель или же сюда, в одну из комнат.

«Так те комнаты для плотских утех?» – с ужасом осознала я, вспомнив мрачный коридор.

– Ну, теперь идём? – спросила Агнесса, повторно протягивая мне руку.

Слегка успокаивая сердце мыслью, что сегодня моя честь всё-таки сохранится целой и невредимой, я осторожно переложила звонкие монеты в другую руку, что держала веер. Освободив таким образом ладонь, я подала её Агнессе и поднялась с мягкой поверхности софы.

– Ах, брось эту мелочь! – воскликнула Агнесса и бесцеремонно разжала мне пальцы. Монеты с веером упали к её ногам, а в моих суставах что-то хрустнуло.

Я посмотрела на неё с подозрением: на внешность она не выглядела такой сильной. Тогда я попробовала высвободить вторую руку из её захвата, но она не позволила, ещё и одарила меня сердитым взглядом.

– Агнесса! – вмешался Влад. – Будь нежнее! Если с Лорен что-то случится, вину возложу на тебя. Так что прояви терпение.

Тогда она нехотя отпустила меня. Я собиралась было наклониться, чтобы подобрать то, что уронила, как Влад обратился теперь уже ко мне:

– Лорен, оставь веер! И о деньгах не беспокойся. Часть оплаты получишь сегодня, а ещё мой извозчик отвезёт тебя прямо до дома. Но сперва доверься Агнессе.

Она хмыкнула, приподняв одну бровь в жесте лёгкого пренебрежения, и решительно двинулась к выходу. Я поспешно последовала за ней, пытаясь сохранить впечатление достоинства и спокойствия.

Выйдя в коридор, она подошла к двери, расположенной слева от лестницы, и вежливо пропустила меня вперёд. Войдя в комнату, я сразу обратила внимание на её изысканный интерьер, выдержанный преимущественно в роскошных красно-коричневых оттенках, щедро дополненных благородным золотом. Атмосфера помещения дышала утончённостью и элегантностью, создавая ощущение уютного и интимного пространства, очень напоминающего будуар.

Здесь стояло несколько небольших диванов, удобных кресел и мягких табуретов, гармонично вписанных в общую обстановку. Напольные вешалки с очаровательными нарядами, расставленные всюду, придавали помещению яркость и оживлённость, словно каждая вещь имела свою собственную историю и предназначалась для особенного случая. Был также изящный шкаф для одежды и зеркала в полный рост, искусно закреплённые в овальных и прямоугольных рамах с возможностью вращения. И три аккуратных туалетных столика располагались вдоль дальней стены возле вытянутых окон, сквозь которые лился солнечный свет.

Агнесса закрыла за собой дверь и уверенно направилась к центральному столику, плавно огибая предметы мебели, встречающиеся по пути. Дойдя до столика, она обернулась ко мне и слегка улыбнулась уголком губ.

– Садись! – велела она, взглядом указывая на мягкий табурет возле столика. – До вечернего шоу есть немного времени, и я собираюсь сделать из тебя роковую красотку!

– Шоу? – переспросила я.

– Тебе выступать не придётся, – успокоила она меня. – Ты будешь лишь в качестве украшения.Главного украшения сегодняшнего вечера. А потому тебе необходимо блистать!

До сих пор не веря, что я делаю это, я подошла к столику и послушно опустилась на табурет. С зеркала на меня взирала молодая и красивая девушка, не утратившая красоту своей невинности. И я мысленно попрощалась с ней, испытывая горькое сожаление и гнев по поводу социального устройства мира, несправедливости и бедности, что привели меня сюда, в этот бордель, вопреки моему желанию и личным убеждениям.

«Людям вроде нравится секс, – неожиданно задумалась я над этим. – Да мне и самой любопытно, как оно происходит. Если мне не суждено выйти замуж за состоятельного джентльмена, то я могу стать его любовницей и получать за это деньги. Похоже на брак, только без обязательств. И без любви… Впрочем, многие так и живут в браке. Так что не слишком-то большая разница», – неубедительно утешала я себя. Но выбора не было. В голове гораздо убедительнее звучали слова Влада про мужа-пьяницу и изнасилование.

Я неподвижно сидела перед зеркалом, мои глаза выражали равнодушие, пока Агнесса порхала надо мной, как яркая бабочка, танцующая над чарующим цветком. Сперва она бережно распустила мои волосы, и крупные светлые локоны мягко упали на мои полуобнажённые плечи. Затем она взяла кисточку и аккуратно начала наносить макияж.

Тонко положенный румянец сделал моё лицо свежим и одновременно добавил ему нотку очаровательной робости. Щедро нанесённый риммель заметно удлинил ресницы, а мягкие штрихи коричневой краски придали аккуратную выразительность бровям. И в завершение Агнесса нанесла на мои губы розовый бальзам, дивно пахнущий цветами.

Выпрямившись, она посмотрела на меня сверху вниз и сказала:

– Как и просили: соблазнительный ангелочек!

Внезапно в будуар вошёл Влад и с порога спросил:

– Ну как, готова наша звезда?

– Готова! – сообщила Агнесса.

Он подошёл ко мне со спины и положил ладони на мои плечи. Наклонившись к моему лицу и глядя на моё отражение в зеркале, он произнёс:

– Очаровательно выглядишь, Лорен! Готовься покорять мужчин. Мы начинаем!

Глава 6

Тут же в комнату влетели несколько девушек, громко смеясь. Увидев меня, они на мгновение замерли, а потом подбежали ко мне и стали рассматривать, словно я являлась экспонатом в музее.

– А что это за штучка?

– Она красивая! – говорили девушки наперебой.

– Какая белоснежная!

– А как вкусно пахнет! – последнее меня насторожило.

Влад поднял меня с табурета и приобнял за плечи.

– Знакомьтесь, дамы, это Лорен! Сегодня она будет главным лотом нашего аукциона.

– Повезёт же кому-то, – хмыкнула шатенка в синем платье.

– Кому-то богатому, – добавила блондинка в розовом, и они громко рассмеялись.

– Девочки, до вашего выступления остался час! – напомнил Влад. – Так что готовьтесь, Лорен присоединится к вам позже.

Он незамедлительно повёл меня к выходу. Звонкий смех, раздававшийся за моей спиной, озадачил меня. Нет, они смеялись не надо мной – им просто было весело. И я невольно задумалась, удастся ли и мне со временем так же беззаботно относиться к своей профессии?

Когда мы вошли в кабинет, Влад усадил меня на софу и сказал:

– Побудь пока здесь. Я приду за тобой позже.

– А что мне нужно будет сегодня делать? – сразу поинтересовалась я.

Мой вопрос его порадовал. Влад улыбнулся и похвалил меня:

– Молодец, что ответственно подходишь к работе – это ценное качество! От тебя требуется просто стоять на сцене и мило улыбаться. Девочки будут крутить тебя – не сопротивляйся. Им лучше известно, как выгоднее представить тебя клиентам.

– Хорошо, – неуверенно кивнула я.

Мне по-прежнему было не по себе оттого, что я добровольно выставляла на аукцион свою девственность.

«Откажись! – кричал внутренний голос. – Сбеги!»

Но я и правда не могла возвратиться ни с чем и расстроить мать. Конечно, поведай я ей всё как есть, она бы меня искренне поддержала, но её сердечная забота вряд ли была способна накормить нас. Так что я выбрала ложь и достаток. К тому же Влад успокоил, что сегодня мне не придётся ни с кем спать, но оплату он всё равно мне отдаст. Поэтому я абсолютно ничего не теряла. Наоборот, я собиралась убедиться в честности Влада, если можно примерить данную черту характера к тому, кто владел борделем и торговал женскими телами.

– Верь в себя и свою красоту, Лорен! – подбодрил он меня. – Я скоро приду.

Он вышел из кабинета, оставив меня одну. И очень быстро я осознала, что находиться в одиночестве мне было не легче, чем в его обществе. Ведь теперь на первый план выходил голос совести. Он настойчиво шептал, что если я сейчас же не уйду, то с мечтами о счастливом замужестве придётся попрощаться. Но вместе с тем в голове продолжали эхом отдаваться слова Влада о браке с пьянчугой из доков. Такое замужество вряд ли можно было назвать счастливым даже с самой щедрой долей оптимизма, потому что счастье в таком браке прячется гораздо дальше, чем дно бутылки дешёвого вина.