Мои волосы Агнесса собрала в высокий хвост и спустила его изящными локонами на одно плечо. Вместо шляпки она приколола мне сбоку большой искусственный голубой цветок. А дополнило образ то ожерелье из топазов, подаренное Владом.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и вошла ещё одна девушка. Я узнала в ней ту, что выступала на вчерашнем шоу вместе с другими куртизанками. Сейчас она была одета скромнее, но по-прежнему соблазнительно. Её длинное платье благородного синего цвета настолько туго стягивал внешний чёрный корсет, что создавалось впечатление, будто пышная грудь вот-вот вырвется наружу, нарушив границы своего облачения. Похоже, одеваться в подобной манере было негласным правилом куртизанок. Не удивил меня и броский макияж, подчёркивающий глаза и губы девушки. Но вот распущенные, ничем не скреплённые волосы вызвали у меня неподдельное изумление, поскольку даже Агнесса собирала свои волосы в причёску. Однако эту девушку Господь наградил настолько роскошными локонами насыщенного шоколадного оттенка, что казалось грехом укладывать их в причёску. Так что они просто струились по плечам и груди, неотразимо привлекая внимание к столь чарующей области.

– За Лорен прибыли! – сообщила привлекательная шатенка. – Экипаж ожидает у входа.

– Спасибо, Кэтрин! – поблагодарил Влад, и она удалилась.

Он поднялся из-за стола и подошёл ко мне. В его руках был ридикюль, который он протянул мне со словами:

– Любая леди должна носить с собой ридикюль. Здесь у тебя зеркальце, пудра, а ещё презерватив. Клиент осведомлён, что пользоваться презервативом обязательно, поэтому наверняка у него есть свой. Но на случай, если он вдруг забудет или потеряет, я даю тебе один с собой. Проследи, чтобы он надел. Если откажется, уходи. Не будет отпускать – кричи! Но обычно до такого не доходит. Джентльменам высшего света тоже не нужны дети от шлюх, к тому же они очень дорожат своей репутацией и в курсе, что я могу испортить её за считанные минуты.

Влад лукаво улыбнулся, а на меня накатило отчаяние. Час расставания с девственностью неумолимо приближался, и невыносимой болью отзывалось понимание, что произойдёт это не с Томом, а с мужчиной, годящимся мне в отцы. Однако я зашла уже слишком далеко и не собиралась отступать.

«Потерпи, Лорен! Просто потерпи», – сказала я себе, послушно беря в руки ридикюль.

– Ступай! – Влад ободряюще похлопал меня по плечу, и Агнесса повела меня к выходу.

Проходя по первому этажу, я увидела девушек-официанток, что сновали между столами с тряпками и активно всё протирали. Заведение готовилось к новому шоу, но у меня сегодня планировалось шоу иного плана.

Мы вышли на улицу, и дверь экипажа, стоявшего у обочины, тут же отворилась. Внутри кабины я заметила того джентльмена, что предложил за ночь со мной наибольшую сумму. Теперь он казался ещё безобразнее. Наверное, вчерашний алкоголь здорово затуманил мне мозг, потому что только сейчас я увидела, что этот лорд был не слегка полноватым, а имел значительный лишний вес. Сегодня на улице стояла жара, и капли пота стекали со лба толстяка, заставляя его постоянно вытираться некогда белым, но уже желтеющим платочком. Мне стало противно даже просто подходить к экипажу, каждая клеточка тела сопротивлялась, но я собралась с духом и решительно двинулась вперёд.

Опасаясь быть узнанным, этот отвратительный джентльмен не стал спускаться, а лишь робко высунул свою руку, будто жирную гусеницу, вывалившуюся из-за полога кареты, и лениво поманил меня к себе.

– Прошу, мисс! – улыбнулся он толстыми губами, когда я подошла к нему ближе.

Вкупе с маленькими глазёнками, зорко стреляющими из-под наплывших век, складывалось впечатление, что на его лице был только рот, который, судя по всему, редко страдал отсутствием в нём еды. Тут же меня охватил праведный гнев от несправедливости мира, где одни умирали от голода, а другие без зазрения совести пресыщались пищей. Я жаждала выплеснуть всё накопившееся негодование этому высокомерному толстяку и ему подобным, но вовремя напомнила себе, что мне следует быть покорной. Тогда на смену гневу пришла горькая волна отчаяния. Отдавать свою девственность такому отталкивающему человеку теперь не представлялось столь прекрасной затеей. Даже за семьсот фунтов это был вынужденный и неприятный акт, полный горечи и унижения.

И тут я поняла, что мама была против неспроста. Безусловно, пьяница из доков не лучшая партия для девушки, но ведь моё положение было не настолько бедственным, чтобы выбирать из двух зол. Я могла выбрать себя!

Могла бы, если бы была сиротой. Если бы не имела родных, живущих впроголодь. Я смирилась с отсутствием еды и постоянными обмороками, но сёстрам не желала такой судьбы. И чтобы им потом не пришлось спать с такими противными мужчинами, как этот, я взяла себя в руки и решила дойти до конца.

Забравшись в экипаж, я ощутила неприятный аромат парфюма, смешанный с запахом пота. Ощутив тяжесть безнадёжности, я прикрыла глаза. Эту жертву я приносила осознанно и добровольно. Наутро я планировала непременно отправиться в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь своего порока, но получится ли у меня забыть мой самый первый секс?

«Если напьюсь, то да», – мысленно ответила я себе.

– Извините, сэр, а в опере подают алкоголь? – спросила я, вновь посмотрев на своего отвратительного компаньона.

Он громко рассмеялся, и во время приступа смеха отрыгнул. Я скривила рот, молясь о том, чтобы меня снова не стошнило, и пожалела, что съела все те овощи под надзором Агнессы. Сейчас они явно просились наружу. Чтобы не смотреть на своего омерзительного спутника, я повернулась к окну. Наблюдая за молодыми и статными мужчинами, прогуливающимися по улице, я мучилась единственным вопросом: почему меня купил не кто-то из них? Почему самым богатым оказался самый противный лорд Лондона?

– Конечно, в опере подают алкоголь! – наконец ответил толстяк. – И я непременно куплю тебе выпить, если будешь звать меня не сэр, а Джон.

– Джон? – повторила я, опять обратив на него взор. – Просто Джон? Без титула и фамилии?

– Обязательно без титула и фамилии! Лорен, и пожалуйста, называй меня по имени почаще. Особенно ночью!

Он плотоядно улыбнулся и облизнулся. Я же с трудом подавила в себе очередной рвотный позыв и, тоже натянув улыбку на лицо, процедила:

– Хорошо, Джон. Как вам будет угодно.

Глава 15

Королевская опера «Ковент-Гарден» выглядела потрясающе! Как внутри, так и снаружи. Фойе было заполнено гостями. Признаться, ни на одном приёме я не видела столько роскошно одетых дам и господ. Наряды дам особенно поражали воображение. Я даже забыла про своего неприятного спутника, что шёл со мной под ручку, и переключила внимание на созерцание фасонов платьев. Мне сразу захотелось поделиться этим с мамой. Я уже представила, как рассказываю ей, как изящно были расшиты юбки, какие изысканные складочки они имели и какие цвета нынче в моде, но вспомнила, что мама не одобрила моего выбора, а значит, вряд ли складочки на юбках будут волновать её больше, чем новая профессия дочери.

К нам начали подходить джентльмены того же возраста, что и Джон. Они приветствовали его и бросали заинтересованные взгляды на меня.

– Что это за милашка, Джон? Где ты её взял? – спрашивали мужчины.

– Эта милашка души во мне не чает, – довольно улыбался он, подставляя мне щёку для поцелуя.

Я морщилась, внутренне содрогаясь от отвращения, но целовала её, жалея, что согласилась на этот фарс. Одно дело – быстро заняться сексом в приватной обстановке спальни. Другое – выйти на публику и играть влюблённых. Да, мы находились в театре, но я планировала быть зрителем, а не актрисой.

Друзья Джона, верно, поняли, кем я являлась, но вслух в этом не признались. Зато постоянно норовили поцеловать мне ручку, ещё и с особой страстью, как если бы сами были не прочь перекупить меня.

В зрительный зал идти было рано, поэтому Джон повёл меня в ресторан, расположенный здесь же, в опере. Прежде мне не доводилось посещать подобные места. Что уж говорить, если даже дома нам редко удавалось нормально поесть? А потому мне было непривычно наблюдать такое множество людей, грациозно сидящих за красиво сервированными столиками и вкушающих разнообразные блюда, радующие глаз и услаждающие нюх.