– Ну так что, Лорен, ты идёшь? – повторил он.

Прежде чем согласиться, я обернулась на Тома. Ничего не говоря, он продолжал стоять с серьёзным, нарочито хмурым выражением лица. Поскольку он не препятствовал мне, я направилась к Владу. Тот, улыбнувшись ещё шире, галантно предложил мне свою руку. Поднявшись по лестнице, я мягко вложила свою ладонь в его.

Заходя внутрь, я снова обернулась на Тома: он смотрел мне вслед с таким горьким сожалением, словно прощался навсегда. Затем внезапно он отвернулся и зашагал прочь. Такое поведение озадачило меня, и теперь рядом с Владом я ощущала тревогу. Почему все отговаривали меня идти сюда? Я уже приготовилась увидеть внутри что-то страшное, однако всё оказалось вполне приличным.

Помещение, куда мы вошли, напоминало картинную галерею, где выставлялись женские портреты: именно ими были увешаны стены. Если бы не столики, занимавшие всю площадь зала, я бы решила, что мама угадала насчёт художника. Но несомненно, это был какой-то бар. Правда, посетителей не было. Наверное, потому тут и стояла такая полная, звенящая тишина. Даже уличный шум проникал сюда слабо. Помимо прочего, меня восхитила абсолютная чистота. Прежде я обходила стороной подобные заведения, потому что, подойдя близко, можно было ощутить витающую ауру никотиновых облаков и обжаренных деликатесов. Здесь же вместо запаха кухни и табака царил аромат цветов! Словно тысячи лепестков танцевали в воздухе, даря лёгкий приятный аромат, подобный дыханию летнего луга.

Тишина и чистота заставили меня сомневаться, а точно ли это был бар? Однако задать вопрос я пока не осмелилась, полагая, что скоро Влад сам мне всё расскажет.

Мы прошли сквозь просторный зал до роскошных бархатных штор. Их бордовый цвет казался глубоким, насыщенным, будто вино, выдержанное годами и пропитанное ароматами времён и эпох. Эти плотные завесы выполняли роль стражей, преграждая заблудшим посетителям дальнейший путь.

Кисти рук Влада быстро скользнули в стороны и распахнули шторы, открывая вид на лестницу, ведущую наверх.

– Прошу, Лорен, поднимайся! – сказал Влад.

Осторожно поднимаясь по ступеням, я любовалась настенными подсвечниками с высокими свечами. В эпоху повсеместного распространения газовых ламп использование восковых свечей выглядело трогательно романтичным. Но насколько это было оправдано? Они стоили дорого, чтобы освещать ими помещения, скрытые от глаз. Но, вспомнив про украшение на своей шее, я рассудила, что вряд ли деньги являлись проблемой для Влада.

Оказавшись на втором этаже, мы попали в мрачный коридор, тускло освещённый такими же свечами в позолоченных подсвечниках. Они располагались на стенах между комнатами, коих было множество, как если бы мы были в отеле. Влад, шедший до этого за мной, мгновенно перегнал меня и открыл дверь, расположенную ровно напротив лестницы.

– Заходи в кабинет, обсудим всё внутри, – пригласил он меня, пропуская вперёд.

Кабинет был мрачен и красив, а воздух в нём был пропитан запахом старых книг и кожаных кресел. У большого окна с роскошным видом на Хеймаркет стоял массивный лакированный стол из красного дерева. У соседней стены высился величественный деревянный шкаф, заполненный книгами всех форматов. Его тяжёлая фигура охраняла покой комнаты, будто мудрец, хранящий тайны древних знаний. А напротив шкафа располагался камин. Комната полнилась теплом солнечного дня, поэтому согревать её не требовалось, и дрова в камине мирно отдыхали среди углей. Посреди же кабинета, чуть правее его центра, раскинулась изящная софа, чья спинка волнистым краем поднималась от изножья к изголовью. Я мечтательно вообразила, как было бы замечательно расслабиться на софе и созерцать мерцание живого огня в камине…

– Укладывайся! – словно прочитав мои мысли, велел Влад.

Романтический настрой тут же пропал, мне показалось, что я не расслышала.

– Что? – переспросила я.

– Ложись, поговорим, – улыбнулся Влад.

– Ложиться? – повторила я.

– Такие правила. Если хочешь работать у меня, ложись!

Мне казалось, он либо шутит, либо издевается. Его лицо выражало явное превосходство, однако я не собиралась поддаваться – сперва я хотела выяснить, что он задумал.

– Зачем? Если на вашей софе нельзя сидеть, то я могу и постоять! – заявила я.

Он искренне расхохотался, словно я умилила его своей смелостью.

– Мне не нужны зажатые девушки. Ляг, расслабься, сбрось с себя напряжение, и тогда поговорим.

Однако я не торопилась выполнять просьбу Влада, продолжая подозрительно смотреть на него.

– Или уже не ищешь работу и пришла отдать ожерелье? – добавил он, разводя руками.

Поколебавшись несколько секунд, я пришла к выводу, что неразумно отказываться от заманчивого предложения из-за собственных убеждений, даже не узнав подробностей. Поэтому, преодолевая внутреннее сопротивление, я направилась к софе. Сперва присев на неё, я коснулась ладонями бархатной обивки. Её мягкость оказалась настолько соблазнительной, что невозможно было противиться желанию прилечь!

Я тихонько опустила голову на уютный подголовник и расслабленно забросила ноги на противоположный конец софы. Руки мои легли на живот, сжав веер и монеты, а глаза обратились вверх, к великолепной хрустальной люстре с настоящими свечами. Они не горели, ведь солнечного света, льющегося из окна, пока вполне хватало.

Мои тревоги неожиданно отступили, уступив место сильному интересу: каким образом зажигают эти свечи? Неужели кто-то ставит стремянку или табурет и забирается на него со спичкой, чтобы зажечь каждую свечу? А потом ведь их нужно менять – освобождать подсвечники от остывших огарков и вставлять свежие свечи. Возможно, Влад специально попросил меня прилечь, чтобы обратить внимание на красивую люстру, и таким необычным способом намекнуть на предстоящую работу?

Внезапно я увидела над собой его лицо и слегка вздрогнула. Я была настолько поглощена изучением люстры, что не услышала шаги. А может, он двигался беззвучно? Он стоял надо мной и улыбался, скрестив руки на груди. От тревоги моё дыхание заметно участилось, заставляя грудь судорожно подниматься и опускаться в тесноте корсета. Взгляд Влада мгновенно сосредоточился на этой части моего тела, вынуждая меня вдобавок вспыхнуть пунцовым пламенем стыда.

– По-прежнему зажата, – хмыкнул Влад. – Но всё равно привлекательна! Тебе очень идёт ожерелье, Лорен. Какое роскошное платье ты подобрала к нему! Оно подчёркивает голубизну твоих глаз. И невинность.

Моё сердце так сильно стучало, что готово было выпрыгнуть из груди! Я чувствовала себя мелкой добычей, случайно попавшей в расставленную сеть коварного охотника. В отчаянной попытке предотвратить любые двусмысленности я незамедлительно опустила ноги на пол и села. Влад лишь ухмыльнулся и, приподняв мой подбородок одним пальцем так, чтобы я вновь посмотрела на него, сообщил:

– Ты принята. Добро пожаловать в мой бордель, Лорен!

Глава 5

– Б-бордель? – заикаясь, переспросила я.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет стремительно вошла эффектная девушка – жгучая брюнетка в алом платье. Её грудь высоко поднимал плотно стянутый корсет, так что верхняя линия декольте едва прикрывала соски, подчёркивая дерзость образа гостьи. Однако наибольшее удивление у меня вызвало кое-что другое – её невероятно тонкая талия, изящно очерченная и почти нереальная в своей хрупкости. Глядя на эту девушку, я невольно задержала дыхание и мысленно задалась вопросом: как ей удаётся дышать?

Однажды я тоже решила испытать подобный опыт, надев узкий корсет и затянув шнуровку до предела. Однако вскоре поняла, что такая попытка создать идеальную фигуру вовсе не стоила тех мучений, ведь даже простой вдох давался с огромным трудом! Но эта девушка выглядела свежей и энергичной, а потому я подумала, что, возможно, такая талия досталась ей от природы.

Увидев, что Влад не один, девушка подняла на него испуганный взгляд и тут же извинилась: