– А где? Как? – поинтересовалась я, зарываясь пальцами в волосы Тома.

– Я покажу тебе, – произнёс он, внезапно отпрянув, чтобы посмотреть мне в глаза. – Но сперва позволь мне насытиться тобой. Теперь ты моя, Лорен!

– Я твоя, – выдохнула я, и он вновь припал поцелуем к моим губам.

Сильная рука приподняла моё бедро, и тут же Том вошёл в меня. Не было даже намёка на боль – лишь сладострастие!

Мы провели в объятиях друг друга несколько часов, прежде чем смогли насытиться нашей страстью. И лишь когда на первый план вышел голод, настала пора позаботиться о насыщении другого рода.

Глава 22

Прежде чем переместиться в Ист-Энд, Том отправился в бордель, чтобы взять для меня платье. Я не слишком представляла, как далеко мы находились от центра Лондона, но это было и не важно, поскольку мгновенное перемещение позволило Тому вернуться уже через минуту. Я не успела даже толком осмотреться. Однако всё же этого времени мне хватило, чтобы понять, что дом принадлежал состоятельному джентльмену, которым, очевидно, являлся Том. Во-первых, поражала площадь спальни, как будто она предназначалась для самой королевы Виктории! Во-вторых, интерьер дополняли различные дорогие мелочи вроде статуэток из тончайшего фарфора и картин, заключённых в сверкающие благородной позолотой рамы.

Перед тем как отправиться на поиски еды, Том учтиво пригласил меня насладиться горячей ванной. Когда я вошла в ванную комнату, меня поразило её пространство и роскошь. Наряду с ослепительно-белой ванной здесь располагались изящные мягкие табуреты, вместительный шкаф для белья, а над элегантной раковиной красовалось зеркало в изысканной позолоченной раме.

Быстро растопив котёл, Том бережно опустил меня в наполненную горячей водой ванну, окружая заботой и вниманием. Намылив мочалку, он принялся мыть меня, нежно касаясь моей кожи. Я поразилась тому, что он относился ко мне как к самой большой драгоценности. Никто прежде не проявлял ко мне такой чуткости.

Теперь, когда я могла рассмотреть своё тело, я с удивлением обнаружила, что ушибы исчезли бесследно, а повреждённая ранее нога свободно вращалась в суставе, не доставляя ни малейшей боли. Да и вообще, я ощущала себя полной сил и энергии, несмотря на то что провела практически целые сутки без сна. Чтобы удостовериться, что не сплю в данный момент, я выпустила клыки – это оказалось несложно, стоило только пожелать – и коснулась их острия кончиками пальцев. Тут же я ощутила боль, а на коже выступила кровь, будто яркие алые росинки. Быстро смыв её водой, я заметила на подушечках пальцев пару мелких царапин, почти заживших.

– Регенерация, – пояснил Том, уже смывая с меня мыло. – Пока обращение не завершено, она у тебя несовершенная. После завершения раны будут затягиваться мгновенно и без следа.

– Ого! – воскликнула я. – Выходит, я буду неуязвимой?

– Практически, – кивнул он. – Не полностью неуязвимой, но ты забудешь о болезнях, а большинство смертельных для людей ран для тебя будут проходить бесследно.

– Большинство, но не все? – уточнила я.

– Если вампира обезглавить или пронзить его сердце колом из того дерева, что старше его, он умрёт, – сообщил Том.

– Из дерева, что старше? – переспросила я. – Но мне всего девятнадцать!

– А мне почти двести, однако за все эти годы никто так и не попытался всадить кол мне в сердце!

Он усмехнулся, словно подобный факт его крайне забавлял, и добавил:

– Не переживай, люди о тонкостях такого способа не знают: они даже не подозревают о нашем существовании. К тому же они не так сильны и проворны, как мы. Опасны лишь другие вампиры и ведьмы, так что не наживай себе врагов среди них.

– Похоже, я уже нажила, – вздохнула я, вспомнив Агнессу.

Он сразу догадался, о ком я, и поспешил успокоить:

– Агнесса не тронет тебя без приказа Влада. Ты до сих пор под его защитой. Пока он сам не решит убить тебя, тебе ничего не угрожает. Никто не пойдёт против его решения, потому что отказ от повиновения карается смертью.

– Всё настолько серьёзно? – поразилась я.

– Настолько! Днём отправимся к нему, и я представлю тебя вампиром.

Том замолчал, поджав губы. Похоже, предстоящая встреча с Владом сильно его беспокоила. Спустя полминуты он заговорил вновь, предостерегая меня:

– Пожалуйста, будь кротка и не перечь Владу. Я всё улажу.

– Я верю тебе, – улыбнулась я. – А теперь можно что-то сделать с тем чувством жжения, что распирает меня изнутри?

Покинув ванну, я облачилась в принесённое из борделя платье цвета глубокого бордо, с оголёнными плечами и низкими линиями декольте. Конечно, появляться в Ист-Энде, будучи одетой подобным образом, было весьма рискованно, но я отправлялась туда не одна, к тому же теперь у меня появилось средство защиты – или нападения? – клыки.

Не теряя времени, Том перенёс нас на Собачий остров. Стояло раннее утро. Солнце ещё не взошло, но его лучи уже прогоняли ночную мглу, чтобы расчистить путь новому дню. Тем не менее тьма, не желая уходить, позвала себе на помощь густой туман, ухудшающий видимость.

В близости к реке было слишком влажно, а потому туманы наблюдались часто. Работать в такую погоду было затруднительно, поэтому грузы в доках пребывали в покое, дожидаясь появления первых рабочих. Пока же здесь стояла пугающая тишина, нарушаемая лишь лаем собак вдалеке.

«Не зря этот остров называют собачьим», – пронеслось в моей голове.

Том повёл меня вдоль берега. Стоял полный штиль, и в реке не слышалось даже плеска волн. Оттого атмосфера казалась ещё более жуткой. Считалось, что именно в такую погоду и вылезает всякая нечисть, чтобы полакомиться заблудшей душой. Похоже, страхи мнительных жителей Лондона имели основания: скрытые призрачным покровом тумана, мы, два голодных вампира, шли по одному из беднейших районов города в поисках жертвы…

Том резко остановился.

– Смотри, – указал он рукой вперёд. – Пьяница на траве. Он твоя еда.

– И что мне делать? – шепнула я в ответ.

– Подойди и укуси его в шею. Дальше сработают инстинкты.

– Он проснётся? – поинтересовалась я.

– Нет. Помнишь то блаженство, что ты ощутила перед обращением?

Я кивнула.

– Он ощутит то же самое, – пояснил Том.

– Это обратит его? – спросила я.

Однако Том не ответил. За руку он повёл меня к тому мужчине, что лежал на траве с зажатой в ладони пустой бутылкой из-под какого-то крепкого пойла. Запах перегара тут же ударил мне в нос, но его быстро перебил аромат человеческого тела.

– Я не опьянею от его крови? – задалась я вопросом.

Том хмыкнул.

– Алкоголь придаёт вкусу приятную терпкость. Но нет, опьянеть ты уже не сможешь, даже если выпьешь чистый спирт.

Напиваться вусмерть, как этот бедолага, мне не хотелось никогда. Да и в целом к алкоголю я была равнодушна. Однако тот факт, что мой разум не затуманится, если вдруг так случится, что мне придётся пить, меня, несомненно, порадовал.

Присев рядом с пьяницей, я осторожно наклонилась к нему. Он застонал и что-то пробормотал, отчего я вздрогнула и отстранилась. Том жестом велел мне продолжить, да и жажда звала. Внутри уже практически бушевал пожар, хотелось поскорее унять это чувство. А потому я резко наклонилась и, выпустив клыки, прокусила сонную артерию бедолаге.

В моё горло тотчас хлынула пульсирующая, живительная кровь. Боже, как она была сладка! Я в жизни не ела ничего более вкусного. Огонь голода в моём желудке полностью потух, но, несмотря на это, я не могла насытиться. Подобно попытке продлить то блаженство, что охватило меня перед обращением, я желала, чтобы и дивная сладость у меня во рту не исчезала. Продолжая пить, я бесконечно наслаждалась каждым глотком. Человеку было не под силу выпить столько, но мой желудок не распирало, и никакого дискомфорта в животе я не испытывала. Я чувствовала себя так, словно была способна выпить океан! Но столько крови не нашлось в мужчине. Лишь когда она перестала поступать в моё горло, я отпрянула.