Он снял кальсоны, и я впервые увидела мужской член. Сквозь мягкий полумрак комнаты мерцали тусклые огни свечей, словно застенчивые звёзды среди густых теней ночи. Слабый свет лишь слегка касался пространства вокруг, оставляя большую часть комнаты погружённой в таинственную мглу. Но то, что я успела разглядеть сквозь эту завесу полутьмы, вызвало во мне новый трепет. Достоинство Тома было внушительных размеров! Я почувствовала лёгкий страх, оттого что он должен был целиком войти в меня, но именно это и вызывало интерес.

Сердце моё бешено колотилось от нетерпеливого ожидания. Внутри зарождалось желание познать неизведанное, испытать ощущение настоящего единения тел, почувствовать всю полноту мужской силы, поражающей своей мощью и нежностью одновременно. Каждая клеточка моего существа жаждала прикосновения, искала тепла объятий и дыхания любимого мужчины, чтобы ощутить истинное счастье полного слияния душ, сердец и тел.

Он мягко провёл ладонью по моей коже, вызывая на ней волну мурашек, словно тысячи крошечных искорок вспыхнули вдруг ярким светом. Моё дыхание замерло, и мир вокруг растворился в сладкой истоме нежности и трепета.

– Ты готова? – спросил Том.

– Да, – выдохнула я, изнемогая от желания.

Он опустился на меня всем телом и впился поцелуем в губы. Рука аккуратно обхватила и слегка приподняла моё бедро, и напряжённый член упёрся в моё самое сокровенное место. Понемногу он стал проникать внутрь. Сначала было терпимо, но потом… Он проникал глубже, терзая плоть болью, словно огнём прожигая изнутри!

Его нежные губы скользили по моей коже, а я судорожно впивалась пальцами в его спину, пытаясь совладать с болезненными и нежелательными ощущениями. Признаться, я не представляла, что это настолько мучительно. Несмотря на то что он двигался осторожно и неспешно, мне всё равно хотелось его оттолкнуть. Однако я терпела.

Внезапно Том отпрянул и заглянул мне в глаза.

– Я понимаю, тебе больно, – произнёс он. – Позволь мне укусить тебя, и ты ощутишь блаженство!

– Я умру? – спросила я.

– Переродишься, – ответил он.

– Навсегда?

– Навсегда.

Я не смогла больше сдерживаться. То ли от боли, то ли от скорби по своей человеческой жизни, но слёзы потекли по моим щекам. На самом деле я не знала, хочу ли становиться вампиром, но я точно знала, чего не хочу: я не хотела возвращаться к своей прежней жизни, где мою ценность диктовало лишь моё происхождение. Я готова была даже умереть! Но обратно возвращаться не собиралась.

– Том, если я для тебя мимолётное увлечение, то убей меня! – попросила я. – Я буду рада умереть в твоих объятиях. А если ты испытываешь ко мне какие-то чувства, то я изменюсь, чтобы быть с тобой. Теперь моя жизнь и судьба в твоих руках!

Он провёл пальцами по моей шее, и я наклонила голову вбок. Продолжая двигаться во мне, он сперва поцеловал меня, а потом я ощутила укус, вмиг сменившийся блаженством. Боль прошла во всём теле, меня словно подняли на небеса! По венам потекла амрита, доставляющая наслаждение каждой клеточке тела. Я никогда не испытывала ничего подобного. Я даже не могла описать словами, насколько хорошо мне было сейчас. Как же я хотела, чтобы это состояние длилось вечность! Но оно закончилось слишком быстро.

Я распахнула глаза, взглядом умоляя Тома продолжить. Он вышел из меня и осторожно опустился рядом, продолжая смотреть на меня с замиранием сердца. На краешках его губ застыли алые пятна моей крови, а верхняя губа едва заметно приподнялась, открывая взору острые, словно кинжалы, клыки, сверкающие холодным блеском в лунном свете, льющемся из окна. Будто сама тьма легла тенями вокруг лица Тома, подчёркивая хищную красоту этой минуты. Но он не пугал меня. А вот что меня действительно начало пугать, так это стремительно нарастающее сердцебиение. Оно участилось не из-за близости с Томом – состояние явно было патологическим…

Я в ужасе уставилась на Тома и приложила ладонь к груди, инстинктивно пытаясь унять безумный ритм сердца. Оно билось так неудержимо, что не представлялось возможным даже вздохнуть! В горле пересохло, и я была не в состоянии вымолвить ни слова. Вдобавок ко всему меня охватила сильнейшая жажда. Отчаянно хотелось пить, каждый нерв взывал к глотку живительной влаги, но я не могла поведать о своём желании, равно как и пошевелиться. А затем… сердце остановилось!

Тело словно пронзили тысячи невидимых иголок. Поразительно, насколько стремительно райское наслаждение сменилось адской агонией. Мир вокруг будто замер, мгновение превратилось в вечность. Внутри нарастало ощущение неизбежности, я думала, что пришёл мой час…

Тем не менее, вопреки всему, я находилась в сознании и по-прежнему чётко видела Тома, что неподвижно застыл возле меня. Я отчётливо ощущала исходящее от него тепло и едва заметное движение воздуха от дыхания, но ни один мускул вампира не дрогнул. Его спокойствие излучало уверенность каменной глыбы, он не собирался мне помогать. Он молча созерцал мои страдания, в то время как я мечтала о смерти…

И вот внезапно моё сердце снова ожило, издав трепещущий стук, будто птица, пробуждающаяся ото сна. Я ощутила тяжесть груди, наполняемой живительным воздухом – первый судорожный вздох прорезал тишину, второй пришёл уже легче, глубже. Жизнь возвращалась ко мне тонкой нитью, струящейся сквозь поры тела, заполняя каждую клеточку новым дыханием бытия. Исчезла боль, утихла жажда – меня захлестнуло волной блаженства! Оттого что всё закончилось, я улыбнулась и почувствовала острые клыки во рту.

– Я вампир? – тут же уточнила я.

– Почти.

Он впился поцелуем в мои губы, и клыки резко втянулись. Вновь нависнув надо мной, он крепко обнял меня и опять вошёл, но уже более напористо и сразу до конца. Теперь не было боли, теперь движения Тома доставляли удовольствие! Не такое, как когда он укусил меня. То блаженство растекалось по всему телу, а это концентрировалось локально внутри меня. Но всё же оно было очень приятным. И я отдалась ему полностью.

Мои руки неистово блуждали по телу Тома, крепче прижимая его ко мне, а изо рта просились наружу стоны. Как я не подозревала о том, что настолько болезненно терять девственность, так же я не подозревала о том, что секс настолько приятен. Внутри меня возрастало блаженство, усиливающееся с каждым движением Тома. Тело извивалось в агонии страсти, ногти впивались в спину Тома, но теперь не от боли, а от наслаждения! Оно непрерывно нарастало, а затем… взрыв сладкого блаженства всколыхнул меня, создавая восхитительный фейерверк чувственности, прокатывающийся горячим потоком по каждому нерву. Я прогнулась в спине, и мои губы непроизвольно раскрылись, издав глубокий, протяжный звук наслаждения. Ощущение удовлетворения заполнило меня, и я испытала истинное счастье.

Сохранив нежность момента, Том опустился возле меня на постель. Его руки бережно притянули меня ближе, губы мягко коснулись моих губ, а пальцы заскользили по коже, будто тонкие лучи солнца осторожно касались лепестков цветка, пробуждая жизнь и тепло во всём теле. И это было самое естественное состояние, какое только можно вообразить!

Том стал для меня ближе всех остальных. Ни среди вампиров, ни среди людей не было никого, кто ощущался бы мне роднее, чем он. Мать не поняла моих устремлений, а сёстры… Заботу о них я считала своим долгом, но они были слишком юны для того, чтобы раскрывать перед ними душу. От Тома же мне не хотелось что-то утаивать. Я открыла перед ним тело, впустила в себя и отдала своё сердце. А потому никто не мог быть мне ближе, чем он.

– Нужно завершить превращение, – сказал он, лишь ненадолго оторвавшись от моих губ, а потом снова продолжил целовать.

– Что для этого требуется? – спросила я, когда он спустился поцелуями на шею.

– Утолить жажду, – выдохнул он, опускаясь ещё ниже, к моей груди.

Я и правда хотела пить: не воду, не чай и не любой другой напиток – я страстно мечтала испить крови! Прежде она не вызывала во мне никакого гастрономического интереса, но сейчас представлялась искушением, способным затмить любые лакомства мира.