– Не знаю, – честно отвечаю я. – Но если хотите экзотики, можете попробовать.

Вера машет полотенцем и уходит на кухню, бормоча про «ненормальных».

Ирина смотрит на Крага широко раскрытыми глазами.

– Он… похоже, не понимает, что нас это слегка шокирует. Для него это… как чихнуть.

Краг, видя наши взгляды, снова указывает на угол и делает тот же жест, на этот раз в воздухе перед собой. Показывает на свои глаза, потом на стену, потом на свои пальцы. Типа «вижу нужное место – нажимаю – открывается».

Ирина смотрит на Крага. Судя по ее лицу – она старательно пытается понять, что происходит, но все на уровне догадок. Следит за его жестами, затем медленно говорит, подбирая слова:

– Он… показывает, что здесь, в этом углу, есть что‑то вроде… шва. Или слабого места. Он… нажимает на него. И оно приоткрывается. Ненадолго. Как если бы дверь была приоткрыта, и он ее толкнул.

То есть существуют предсказуемые точки⁈

– Это меняет все, – говорю я, вставая. – До сих пор мы только тушили пожары. Реагировали. Теперь у нас появляется возможность проявить инициативу. Если Краг может открыть дверь… значит, мы можем не ждать, пока оттуда что‑то вывалится или придут светящиеся с проверкой. Мы можем сами подать сигнал. И, например, посмотреть, кто откликнется. И главное – узнать, можно ли с теми, кто по ту сторону, вообще о чем‑то договориться. Пока что мы видели только солдат.

– Риск огромный, – немедленно парирует Лена. – Мы не знаем, кто или что может услышать такой сигнал. Это может привлечь внимание куда более опасных существ, чем те двое.

– Риск есть. Но пассивное ожидание следующего разрыва в центре города – риск больше. Дыра может открыться где угодно. В метро. В школе. Мы не можем этого допустить. Лучше попытаться установить контакт на удобной нам территории, пока у нас есть хоть какой‑то козырь – Краг и его понимание этих «трещин».

– И что, просто позвать кого‑то? – уточняет Петров, наконец приходя в себя. – Сказать «алло»?

– Именно. Короткий, четкий сигнал в заранее подготовленной точке. Мы покажем, что мы не просто жители этого мира. Что мы видим эти разрывы. И что мы хотим поговорить. Если откликнутся те же светящиеся – мы попытаемся объяснить, что не хотим войны. Если откликнется кто‑то другой… – я делаю паузу, – тогда, возможно, у нас появится шанс узнать правила этого нового мира не с позиции жертвы или мишени, а с позиции… потенциального контакта.

И все опять молчат, какая прелесть.

– Завтра, – говорю я, глядя сначала на угол, где Краг только что открыл окно, а затем на карту, – мы откроем еще одно окно и проверим, что там внутри. Не будем экспериментировать с этим прямо здесь, в поместье. Надеюсь, никто не возражает. Потому что если за этой «щелкой» скрывается не любопытный торговец, а, скажем, взвод светящихся солдат, то мне потом придется объяснять Петрову, почему его любимый бухгалтерский софт погиб в межпланетном сражении в нашей же столовой.

Делаю паузу, давая всем осмыслить.

– По сути, даже старые точки – порт, площадь, «Прометей» – тоже не годятся. Там мы уже пошумели, не будет нужной чистоты эксперимента. Нужно новое, чистое, максимально изолированное место. Где в случае чего можно быстро все свернуть, ничего не повредив и не оставив за собой улик. Если Краг смог найти слабину здесь – значит, может найти и где‑то еще. Петров, с утра – варианты. Заброшенные объекты за городом, карьеры, пустыри. Час езды максимум, но чтобы на километры вокруг ни души.

– Странные энергетические всплески ночью, – говорит Лена, как только я вхожу в кабинет. Но на меня даже не смотрит – пялится в планшет. – Источник где‑то внутри периметра.

– Внутри? – переспрашиваю я, наливая себе кофе из термоса на столе. – Петров снова что‑то подключал без согласования? Или Краг решил поупражняться?

– Не думаю. Характер сигнатуры… он стабильный. Контролируемый. Как будто…

Дверь кабинета распахивается без стука. Петров стоит на пороге, бледный, без своего вечного планшета. Он дышит часто.

– Артем! В столовой! Это… Краг… Он…

– Говори четко.

– Он сделал дыру! Еще одну! Настоящую!

Ставлю чашку.

– Проковырял вилкой в омлете? Или, наконец, в тире сделал хэдшот манекену? Ладно, показывай.

Бежим по коридору, Петров тащит меня в столовую. Там снова как‑то слишком тихо, хотя по времени завтрак в разгаре. Гром и Ирина тут, стоят в нескольких метрах от дальнего угла, не двигаясь. Вера тоже какая‑то потерянная, отошла от плиты, половник с кашей в руке, но она смотрит не на еду, а в ту же сторону.

В том самом углу висит ровное овальное пятно размером с дверь. Разлом, его величество. Но у этого варианта края не рвутся и не дергаются, как у стихийных разломов. Они мерцают ровным фиолетовым светом, с четкой границей. За этой границей, конечно же, лиловое небо и острые кристаллические выступы на земле.

Краг стоит лицом к порталу, его каменные пальцы выписывают в воздухе медленные узоры. Типа как дирижер, только вместо оркестра у него – ткань реальности, а вместо нот – лиловые искры.

Петров за моей спиной мелко крестится. Хотя он вообще‑то не верующий. Просто нервничает.

– Спокойно, – говорю я. – Хуже, чем в прошлый раз, уже не будет.

Вру, конечно. Будет. Всегда бывает.

Он оборачивается, видит нас. Его желтые глаза сужаются. Он издает короткий, гортанный звук, затем указывает толстым пальцем на разлом, потом на себя, потом на нас. Жест недвусмысленный и похож на приглашение.

Ирина комментирует:

– Он открыл его сам. Как вчера вечером.

Гром, стоящий рядом, зачем‑то наклоняется и нюхает портал.

– Фу, – морщится он. – Пахнет как в химчистке после неудачного эксперимента.

– Ты что, нюхаешь порталы? – удивляется Лена.

– А вдруг там газ? Надо же проверять.

– И как, проверил?

– Если я сейчас начну светиться, значит, газ есть. А пока просто пахнет странно.

Ирина хихикает:

– Гром, ты как собака‑ищейка, только нюхаешь не наркотики, а межпространственные разломы.

– У каждой профессии свои методы.

Краг, наблюдающий за этой сценой, издает звук, похожий на смех. Каменные плечи его подрагивают.

Подхожу ближе. Воздух здесь гуще, пахнет озоном и чем‑то сладковато‑пряным. Включаю «Чтение связей» на секунду. Нити от Крага тянутся к разлому, плотные, как канаты. Сам разлом – ровный, четкий, как по линейке. И пока выглядит стабильным.

Я когда‑то и сам такое делал. Брал ткань реальности и разводил края в стороны, как… хм, как шторы. Здесь, в этом мире, с этой магией воли и связей – пока не могу. Но есть куда стремиться!

Смотрю на Крага. Пожалуй, стоит к нему приглядеться как к своему потенциальному учителю.

– На вид полный пэ, то есть порядок, – говорю я. – Лена, проверь все показатели, какие есть.

Лена быстро приносит портативный спектрометр и сканер. Ее приборы сразу выдают серию сигналов.

– Стабильный разлом, – констатирует она через несколько секунд. – Фон, конечно, слегка за пределами шкалы. Но наш каменный друг явно эту тему удерживает.

Краг, услышав ее слова, снова издает низкий звук и кивает своей массивной головой. Затем он делает шаг в сторону, освобождая пространство перед порталом, и замирает, его каменный взгляд прикован ко мне. Он ждет. Типа, идем?

Хороший вопрос. Но что мы реально имеем? Незапланированный, но контролируемый портал прямо в сердце базы. Не помню, когда еще я подобным образом рисковал. Но… какого хрена? Уникальная возможность. Краг явно знает, что делает, и он делает это для нас. Это я типа включил в себе доверчивого пацана.

– Меняем планы, – говорю я. – Экспедиция начинается сейчас. Здесь. Лена, бери полный комплект датчиков записи и сканирования. Гром, оружие наготове. Ирина – надень тактический жилет. Сейчас, без обсуждений.

– Артем, ты уверен? – Лена не отрывает взгляда от показаний прибора. Мы не готовились. Не выбрали место, не изучили возможные сценарии…