– А вы? – спрашиваю. – Вы теперь для них тоже как мелк… как я?

– Я? – она усмехается. – Я – разменная монета. Но монета, которая знает, где лежат компроматы. – Она встаёт, выходит в другую комнату, возвращается с папкой. – Вот. Это вам.

Открываю, и глаза на лоб лезут. Первая страница – финансирование «Прометея» из императорской казны. Подписи, печати. Дальше – переписка старого императора с Канцлером. И несколько писем, где нынешний император, тогда ещё наследник, упоминается в сводках как «куратор особого сектора».

– Там, конечно, нет его подписей, – говорит Волкова, указывая на эти письма, – но это само по себе уже доказательство, что наследник знал о происходящем по поводу «Прометея», «Переплавки» и не препятствовал. Этого достаточно для… неудобных для них переговоров.

– Зачем вы мне это даёте?

– Потому что я хочу, чтобы вы выжили, – она садится обратно. – Вы по‑прежнему для меня тот козырь, который я могу использовать. Если вы выживете и наберёте силу, мне будет на кого опереться, как и вам пока ещё есть на кого. – она подмигивает, имея в виду себя. – Но если вас уничтожат – у меня не останется союзников.

– Прагматично, – говорю.

Она достаёт из кармана визитку, протягивает.

– Вот контакты чиновника. Зовут Виктор Сергеевич. Скажете, что от меня. Он вам всё объяснит.

Беру визитку. Виктор Сергеевич, отдел регистрации, кабинет номер…

В этот момент я краем глаза замечаю движение за окном. Серая «Газель» с тонировкой стоит напротив особняка, на другой стороне улицы. Я её не видел, когда заходил. Или не обратил внимания.

– Княжна Варвара, – говорю негромко, – у вас там гости.

Она подходит к окну.

– А, эти… – вздыхает. – Стоит здесь уже три дня. Это мои проблемы. Уходите через чёрный ход. Там калитка на параллельную улицу.

– А вы?

– Я останусь. Они не полезут. Им приказано следить, не трогать. Пока.

Чёрный ход выводит на параллельную улицу. Здесь тихо, машины вдоль тротуара, «Чтение связей» показывает, что все они пустые, без каких‑либо товарищей следящих и наблюдающих.

– Ирина, Леонид, – звоню нашим, – Мы сзади особняка, на параллельной улице.

Через пару минут они появляются из‑за угла.

– Поедем сейчас по поводу паспортов, – достаю визитку и уже набираю номер.

Гудок, второй, третий.

– Слушаю, – голос в трубке сонный, но я слышу, как он быстро становится деловым.

– Виктор Сергеевич? Вам звонит тот, кто уже работал с вами. Княжна Волкова сказала, что вы можете помочь.

Пару секунд он молчит.

– Где? – наконец, спрашивает он.

– Назначайте.

– «Метрополис». На третьем этаже, где еда. Стол, скажем, возле колонны, увидите там его. Если будет занят, то какой‑то из ближайших. В двенадцать ноль‑ноль.

– Буду.

Чиновник кладёт трубку, я убираю телефон.

– Поехали, – говорю. – Леонид, вызови такси.

Через пять минут такси подъезжает. Леонид открывает дверь, пропускает Ирину, потом Грома, садится сам.

– ТЦ «Метрополис», на Ленинградке, – подтверждаю я, устраиваясь рядом с водителем.

Выезжаем. В салоне пахнет дешёвым освежителем и кофе, который водитель, видимо, пил недавно – пустой стакан торчит из подстаканника. Водитель – мужик лет пятидесяти с усталым лицом.

За окном город уже вроде проснулся, но как будто ещё не очухался как следует: светофоры мигают жёлтым, пробки только начинают сгущаться. На Ленинградку выруливаем через полчаса, здесь уже плотно, бампер в бампер, но он лавирует, перестраивается, не дёргаясь.

Рекламные щиты на обочине обещают «скидки до 70%» и «новый вкус любимого йогурта». Под одним из них стоит мужик с табличкой «Сделаем доки любой сложности». Я провожаю его взглядом, пока машина не сворачивает к ТЦ.

– Ваш ТЦ, – говорит шофёр, тормозя у входа.

Выходим. «Метрополис» – стеклянная коробка, которая блестит на солнце так, что приходится щуриться. Из дверей вываливается очередная порция посетителей: кто с чем, кто с кем, пакеты, дети, одна женщина тащит огромную коробку, из которой торчат уши плюшевого зайца.

Проходим внутрь, в атмосферу, пропитанную запахами новой одежды и обуви, дорогой парфюмерией, ювелирным блеском с витрин и чем‑то приторно‑сладким из кондитерской. Вокруг шум, гам, музыка из динамиков смешивается с голосами продавцов и детским плачем.

Поднимаемся на эскалаторе на третий этаж, сверху забавный вид на весь этот муравейник, но и здесь, на третьем, всё так же – обеденное время, и офисные работники сбежались на перерыв, кто‑то сидит с ноутбуком в зоне фуд‑корта, кто‑то тащит поднос с салатом и соком, пробиваясь между столиками.

Сажусь за ближайший столик у колонны, где договаривались, благо он свободен. Гром и Ирина занимают соседний, Леонид остаётся в стороне, делает вид, что выбирает зарядку в автомате. В двенадцать десять появляется мужчина, который, судя по всему, и есть Виктор Сергеевич. Ничего примечательного – серый пиджак, очки в тонкой оправе, портфель через плечо. Он останавливается, оглядывается, и я машу ему рукой.

– Виктор Сергеевич? – подхожу. – Проходите, присаживайтесь.

Он подходит, ставит портфель на пол, садится.

– Слушаю, – Виктор Сергеевич поправляет очки и смотрит на меня с ожиданием.

– Нам нужны документы. Всем. Семь человек. Чистые карточки, новые имена.

Он сглатывает.

– По оплате у меня всё стандартно, от Волковой вы или от Зайцевой, – говорит он, и я понимаю, что этим он пытается прощупать, насколько рискованное дело ему подсовывают.

– Мы заплатим, – говорю.

Он качает головой, смотрит на меня с прищуром.

– Что у вас за история? В розыске? Особо опасные?

– Что‑то типа того, – говорю. – Есть определённые проблемы с пробивкой наших личностей по текущим документам. У кого‑то их вообще нет.

– Маги? – он поднимает бровь.

– Волшебники, – киваю.

Он замолкает, смотрит в сторону. Я включаю «Чтение» – его нити пульсируют, значит, он думает.

– Ладно, – говорит наконец. – Значит, смотрите сюда. Но сразу говорю – без фантазий. Я, конечно, не волшебник, как вы, но тоже кое‑что могу. Моя магия – это база данных и право доступа. – Он оглядывается по сторонам. – Есть только один вариант, который имеет смысл в вашем случае. Я создаю новые карточки в базе. На вымышленные имена. Фотографии ваши. В графе «особые отметки» будет пусто. Ваши старые карточки я перевожу в архив с пометкой «дело закрыто за отсутствием состава». Они есть, но на уровне патруля их уже не видно. Чтобы до них добраться, нужен доступ второго уровня – канцелярский, с персональным разрешением. Патруль ваши новые паспорта проверит – увидит чистую карточку, отстанет.

– А фото? – спрашиваю. – Фото в старой карточке, фото в новой карточке, наши собственные лица – одно и то же. Если кто‑то полезет всё это сверять…

– Не полезут, – качает головой. – У них нет ресурсов сверять каждое лицо. Система работает по запросу: вбил номер паспорта – получил карточку. Вбил имя – получил карточку. Чтобы найти дубль по фото, нужно искать специально. Это время, люди, повод. Повода не будет, если вы не начнёте светиться. – Он смотрит на меня в упор. – Но если вы попадётесь с магией на глазах у патруля или если кто‑то из Канцелярии получит приказ искать вас лично – тогда ваши новые карточки не спасут. Потому что они полезут в архив. Увидят старые записи. Увидят фото. Сопоставят.

– То есть новые паспорта – это защита от случайных проверок, но не от целенаправленной охоты.

– Именно. – Он выдыхает. – Патруль проверит – увидит чистую карточку без подозрительных пометок, и отстанет. Канцелярия, если будет приказ, найдёт. Но приказ нужен. А пока вы просто люди без особых примет.

– Сколько?

Он называет сумму. Я молча киваю, стараясь не выдать, насколько это выше того, что я представлял.

– Когда будете готовы – звоните, – Виктор Сергеевич встаёт, подхватывает портфель. – Но лучше сегодня. Чем быстрее, тем спокойнее.

– Сегодня не обещаю, но завтра постараемся. Свяжемся. Привезу фотографии и сумму.