Девушка смотрит на меня с сомнением, потом на люк, потом снова на меня.

– Там не очень чисто, – предупреждаю. – Но мы привыкли.

Она смотрит на отца, тот кивает. Вниз девушка лезет без лишних слов и к моему удивлению весьма ловко.

– Проверяйте все нужные сообщения, отвечайте кому надо, в поместье связи не будет.

Ветров машет рукой, мол, всё в порядке.

Через пару минут мы все оказываемся в сырой темноте. Включаем фонари на смартфонах, не задерживаясь, идём в сторону поместья, Леонид замыкает.

Полчаса в коллекторе – мне это уже привычная рутина, а вот Катя морщится, хоть и молчит, только иногда спрашивает шёпотом: «Долго ещё?»

– Осталось немного, – отвечаю. – Самое интересное впереди – там надо будет немного ползком, ну, кому удобнее, может на корточках. Это я к тому, чтоб вы морально готовились.

Она смотрит на меня с подозрением, но потом я слышу тихий смешок – первый за весь вечер.

– Вы всегда так шутите? – спрашивает.

– Стараюсь. В нашей ситуации без юмора никак. Иначе можно совсем скиснуть.

– У нас в Доме было не принято, – говорит она. – Смеяться над трудностями.

– А мы не Дом. Мы так, сборная Империи по магии.

Вот и лаз. Лезу вперёд, за мной Катя, потом Ветров, Леонид снова замыкает.

Вылезаем в подвале. Поднимаемся в дом.

В столовой нас встречает Гром. Сидит за столом, пьёт чай, листает что‑то в телефоне. Хотя, что там можно листать без связи? В «шарики» гоняет наверняка.

Увидев Катю и Ветрова, поднимает бровь.

– О, а это ещё кто? – в самой фразе удивление, но голосом спрашивает абсолютно будничным, как будто я каждый день сюда кого‑то привожу. Тем более, что так оно и есть.

– Гости, – отвечаю. – Катя, Ветров. Потом объясню.

– Ясно. – Он отставляет кружку, встаёт. – Клавдия Петровна на кухне, суп греет. Сказала, что если вы с голодными придёте, то здесь таким не место.

– Она у нас всегда права.

Клавдия Петровна выглядывает из кухни, видит девушку, всплёскивает руками.

– Ох, батюшки, ещё одна шкилетина! – говорит с укором, обращаясь к Ветрову. – Совсем не кормят там, у себя? Сейчас будем исправлять.

Катя смотрит на неё, и впервые за всё время слабо улыбается – не той настороженной улыбкой, а почти по‑настоящему.

– Спасибо, – говорит тихо.

– Садитесь, – киваю на стулья. – Кушайте, отдыхайте. Завтра решим, что дальше.

Ветров садится, проводит рукой по лицу. Катя садится рядом, не выпуская его руку. Клавдия Петровна гремит на кухне, по дому уже разносится запах горячего супа.

Я отхожу к окну. Дроны висят, мигают красным. Как будто их стало ещё меньше. То ли увели на подзарядку, то ли Ветров уже начал выполнять обещание.

В дверях появляется Ирина. Смотрит на Катю, потом на меня, подходит ближе.

– Кто это? – спрашивает тихо.

– Дочь майора Стрижей. Аномал. Будет жить у нас.

Ирина кивает. Садится рядом с девушкой, осторожно касается её руки. Катя вздрагивает, но не отстраняется. Ирина что‑то говорит тихо, почти шёпотом – я не слышу слов, но вижу, как нити между ними начинают светлеть, из серых превращаются в золотистые.

– Я сейчас, – говорю, выходя в коридор.

Прохожу к себе, скидываю мокрую куртку, умываюсь. В зеркале усталое лицо Серпова. Денёк был тот ещё. Сильверы, крысолов с ключом, Сокольники, Волкова, ТЦ, теперь вот Катя.

Возвращаюсь в столовую. Клавдия Петровна уже расставила тарелки, Катя ест суп, жмурится от удовольствия. Ветров сидит рядом, перед ним тоже тарелка, но он не притрагивается, смотрит на дочь.

– Ешьте, – говорю ему. – У нас кормят хорошо. Клавдия Петровна не похвалит, если откажетесь.

Он берёт ложку.

– Завтра, – говорит, не поднимая глаз, – Уберу беспилотники. Можете не напоминать.

– Не буду, – сажусь напротив. – Слово майора есть слово майора.

Он кивает. Катя доедает суп, Клавдия Петровна тут же пододвигает тарелку с котлетами.

– Ешь, ешь, – приговаривает. – Худая, как щепка. У нас тут все свои, не стесняйся.

Катя смотрит на неё, потом на меня, потом снова на тарелку.

– А вы… – начинает и замолкает.

– Что? – спрашиваю.

– Вы правда враг государства? – спрашивает тихо.

Я усмехаюсь.

– От кого‑то мне приходилось слышать такое. На самом деле – мы просто люди, которые пытаются выжить. И помочь тем, кому некуда больше идти.

Она смотрит на меня долго, потом переводит взгляд на Ирину, на Клавдию Петровну, на Грома, который уже снова сидит с чаем.

– У вас тут… как в сказке, – говорит. – Жутковатой. Но хорошей.

– Лучше не скажешь, – соглашаюсь.

Ветров поднимает на меня глаза.

– Я не только уведу от вас беспилотники. – он делает паузу, вздыхает. – Я скажу вам, где находится Волкова.

Утром просыпаюсь от того, что что‑то гремит, и первая мысль, которая приходит в голову – чёрт возьми, дроны. Выскакиваю из комнаты, пугая Клавдию Петровну, которая как раз проходила с чайником.

– Ты чего такой взъерошенный? – спрашивает она, отступая на шаг. – Не выспался?

– Дроны, – говорю, проходя к окну в столовой.

Выглядываю. Небо серое, моросит мелкий дождь. И ни одного красного огонька. Вообще ни одного. Только облака и серость.

– Нет их, – слышу за спиной голос Ветрова. Он сидит за столом, пьёт чай, вид у него усталый, но спокойный. – Вчера, когда мы ехали к вам, я по дороге связался со своими. Сказал, что объект пуст, дроны можно снимать. К утру всё сделали.

– По дороге? – сажусь напротив. – Шустро, однако. И Белов поверил?

– У Белова хватает забот. – Ветров ставит кружку. – Поверил или нет – не знаю. Но пока не проверил. А когда проверит – вас уже здесь не будет, я надеюсь.

– Ну, не то чтобы «не будет», – говорю. – Мы тут как бы поместье обжили. Это наш дома, наши стены, и Клавдия Петровна с котлетами тоже тут и тоже наша.

Клавдия Петровна, услышав про котлеты, довольно хмыкает и возвращается на кухню.

– Я про другое, – Ветров наклоняется ближе. – Вы не сможете сидеть здесь вечно. Вас найдут рано или поздно. Нужно либо уходить, либо договариваться. Второе, судя по тому, что я слышал, вы уже пытались.

– Пытались, – соглашаюсь. – И продолжим.

В дверях появляется Катя. Она уже не в толстовке – Ирина дала ей свой свитер, великоват, рукава закатаны, но девушка выглядит лучше, чем вчера. Бледность ещё есть, но глаза уже не такие испуганные.

– Пап, – подходит к Ветрову, – ты уезжаешь?

– Да, Катюш. – Он берёт её за руку. – У меня работа. И я должен всем теперь показывать, что ищу тебя.

Она кивает, сжимает губы. Молчит несколько секунд.

– А ты приедешь?

– Когда смогу. – Он гладит её по руке. – Ты здесь будешь в безопасности. Обещаю.

Катя смотрит на меня. Я пожимаю плечами:

– У нас тут, конечно, не курорт. Но кормят хорошо, крысы в коллекторе не кусаются, а если кто припрётся – мы его разводным ключом.

– Разводным ключом? – она непонимающе моргает.

– Долгая история, – отмахиваюсь. – Местная легенда о дворнике с разводным ключом… В общем, будете как дома.

Она улыбается – робко, но искренне.

Ветров встаёт, достаёт из внутреннего кармана куртки сложенный листок, протягивает мне.

– Адрес Волковой. Хамовники, небольшой особняк. Оформлен на доверенное лицо, но это её. Волкова там сейчас и прячется. Я проверял, она там. Охраны почти нет, ворота закрыты, но камеры работают. Вам лучше подъехать и позвонить, не лезть через забор – она нервная стала, могут и выстрелить.

– Она? Выстрелить? – я беру листок.

– Она сейчас не в том положении, чтобы выбирать.

– А откуда ты знаешь, где она?

Ветров отвечает с усмешкой:

– Я майор воздушной службы, – говорит он. – Дроны над городом не только для того, чтобы вас пугать. Мы видим всё. Если не всё, то многое.

– Кто ещё об этом может знать?

– Скорее всего, никто, – он качает головой. – Я никому не докладывал. Во‑первых, это не моя задача. Во‑вторых, Волкова мне ничего плохого не сделала. А в‑третьих… – он делает паузу, смотрит куда‑то в сторону, – я не знаю, как долго эта власть продержится. Хочется иметь запасные варианты.