Я осторожно кивнула, стараясь отогнать от себя странное наваждение. Меня действительно беспокоила судьба кофейни. Ладно я – моя жизнь, похоже, сделала крутой поворот. Но Лиза, моя сменщица? Для нее это была единственная постоянная работа, она жила от зарплаты до зарплаты. Как она успеет найти новое место, если нас закроют?

– Тут твоя судьба решается, а ты переживаешь о какой-то кофейне, – хмыкнул он.

В этот раз Дмитрий улыбнулся широко, открыто. И это выглядело… искренне? Я с ужасом поймала себя на мысли, что мне нравится его улыбка. Она ему очень шла, чудесным образом стирая с лица то устрашающее, хищное выражение, которое пугало меня до дрожи.

Алина, угомонись! Он тебя похитил, забыла? Похитил ли? Я же вроде сама в машину села. Но меня вынудили, это точно.

– Вы правы, конечно. Но я же не одна там работала, – попыталась я оправдаться. – Лизу тоже надо предупредить. Мне так стыдно, что я не подумала об этом раньше. А ведь завтра ее смена по расписанию. Она еще и болеет… Представляете, сколько стресса ей добавится, когда она придет к закрытым дверям?

– Ты бы о себе так пеклась, – заметил Дмитрий, как-то странно, изучающе посмотрев на меня.

– А я о себе тоже переживаю, – нахмурилась я, почувствовав себя глупо. – Но Лизу предупредить нужно по-человечески.

– Нормально все с твоей Лизой будет, – Дмитрий потерял интерес к разговору и снова перевел взгляд в телефон. – Твоя подружка от работы отлынивает, а ты за нее пашешь, да еще и переживать успеваешь. Смешная ты.

– О чем вы? – опешила я. – Она заболела, вот и не смогла сегодня выйти.

– Ну да, – отмахнулся он, не глядя на меня. – От такой адской мешанины из коктейлей любой бы «заболел».

У меня в голове это решительно не укладывалось. О чем вообще речь? Лиза – приличная, скромная девочка, учится в университете. Она на два года младше меня, ей недавно только двадцать исполнилось. Какие коктейли? Она гиперответственная, даже лекции не пропускает. Не могла она напиться вчера до такого состояния, чтобы подставить меня и не выйти на смену. Лиза бы так никогда не поступила.

– Я навел справки о твоей сменщице, – будничным тоном произнес Дмитрий, словно зачитывал список покупок, а не рушил мое представление о людях. – В универе практически не появляется, первый кандидат на отчисление. Всю зарплату спускает в ночных клубах и барах, живет одна и весьма весело.

Я окончательно растерялась. Мы точно говорим об одном и том же человеке? Лиза, которая краснела при слове «парень», и эта тусовщица из рассказа Дмитрия – это же разные люди.

В этот момент машина налетела на кочку. «Майбах» вздрогнул, и я, не удержавшись на скользком кожаном сиденье, завалилась в сторону. Моя голова пролетела в сантиметре от бокового стекла. Я инстинктивно зажмурилась, приготовившись к удару.

Но боли не последовало.

Крепкая, горячая рука перехватила меня за талию, рывком возвращая на место и удерживая. Я медленно открыла глаза и повернула голову.

– Блять, Денис, на дорогу смотри! – прорычал Воронов водителю.

Тот скомканно извинился, втянув голову в плечи, а Дмитрий продолжил испепелять его затылок взглядом через зеркало заднего вида.

А я… я не могла дышать. От его прикосновения сквозь тонкую ткань платья по коже расползались настоящие электрические разряды. Его ладонь была тяжелой, властной и обжигающей.

– Нормально все? – спросил он уже у меня, быстро осмотрев мое лицо на предмет повреждений.

А у меня все мысли из головы вылетели. О чем мы там говорили минуту назад? Про Лизу? Про кафе? Боже, что он вообще со мной делает… Почему тело так предательски реагирует?

– Да… Руки можно уже и убрать, – огрызнулась я, поспешно отодвинувшись к двери.

Наконец мы подъехали к ресторану. Фасад заведения ярко светился в вечерних сумерках Москвы, обещая роскошь и уют. Дмитрий помог мне выйти из машины, снова коснувшись моей руки, и уверенно повел внутрь. Я осматривалась по сторонам.

На входе нас встречала эффектная девушка-хостес в строгой форменной одежде. Увидев Воронова, она моментально преобразилась: выпрямила спину, расцвела и, кажется, даже расстегнула верхнюю пуговку на блузке. Он же смотрел сквозь нее, как через прозрачное стекло.

– Добрый вечер, Дмитрий Александрович, – елейным голосом пропела девушка, хлопая наращенными ресницами. – Вы к нам поужинать? Со своей… гостьей?

Ее взгляд бегло, оценивающе прошелся по мне и тут же вернулся к мужчине. Меня удивило, что сотрудники ресторана знают его по имени-отчеству, но, видимо, он здесь частый гость.

– Мне и моей невесте нужен столик в VIP-зоне, – отрезал он ледяным тоном, пресекая любые попытки флирта.

Я оторопела. Жар мгновенно залил щеки. Только сегодня утром я впервые увидела этот проклятый брачный договор, а вечером он уже представляет меня как невесту? Это был верх абсурда! Хотелось возразить, топнуть ногой, закричать, что это неправда.

Но устраивать скандал на людях было бы верхом неприличия, да и небезопасно. Поэтому я лишь натянуто улыбнулась девушке и больно прикусила щеку изнутри, чтобы не сболтнуть лишнего.

Хостес такому повороту явно не обрадовалась. Улыбка на ее лице застыла, превратившись в гримасу, но профессионализм взял верх.

– Конечно, проходите.

Она проводила нас до уединенного столика, скрытого от посторонних глаз, и оставила меню, пообещав, что официант подойдет через пять минут. Я тут же уткнулась в кожаную папку, словно она могла стать щитом и спасти меня от пристального взгляда Дмитрия.

– Привыкай, – усмехнулся он, заметив мое смущение, и расслабленно откинулся на спинку мягкого дивана. – Скоро я буду звать тебя своей женой.

Нужно было срочно собрать мысли в кучу и выстроить защиту. Но тело предательски плавилось под его обжигающим взглядом, как воск. Я раньше никогда не испытывала ничего подобного к мужчинам, и эта реакция меня пугала больше, чем сам факт похищения.

– Зачем вам все это нужно? – спросила я, отложив меню в сторону.

Строчки все равно прыгали перед глазами.

– Сначала еда, потом разговоры, – спокойно, но твердо произнес Дмитрий.

Хотелось возмутиться и потребовать ответы прямо сейчас. Но я понимала, что нахожусь не в том положении, чтобы диктовать условия. Придется принять его правила игры. Пока что.

Когда к нам подошла миловидная официантка с блокнотом, я поняла, что так ничего и не выбрала. Да и кусок в горло не полезет после таких нервных потрясений. Я осилила бы только стакан воды. Но Дмитрий решил все за меня.

– Я буду стейк рибай, прожарка медиум, греческий салат. Девушке – всё то же самое, только прожарка полная, – отчеканил он, даже не глядя в меню.

Он на секунду замолчал, скользнув по мне тем самым, нечитаемым взглядом, и добавил:

– И бутылку «Пюлиньи-Монраше Ле Пюсель». Девяносто восьмого года.

Официантка почтительно кивнула, записывая заказ, а я поперхнулась воздухом.

Les Pucelles.

Мой внутренний переводчик сработал автоматически, быстрее, чем я успела себя остановить. «Pucelle». Девственница. Дева.

Он только что заказал вино с названием «Девственницы»? Серьезно?

Жар мгновенно бросился мне в лицо. Я резко вскинула голову и уставилась на Дмитрия. Он заметил мою реакцию – от его внимательного взгляда вообще мало что могло укрыться. Его губы дрогнули в едва заметной, издевательской усмешке.

– Что-то не так, Алина? – невинным тоном поинтересовался он, когда официантка отошла. – Не любишь Бургундское?

– Les Pucelles, – выдавила из себя я, стараясь не задохнуться от неловкости. – Девственницы. Какое интересное название.

В его глазах вспыхнул неподдельный интерес. Он откинулся на спинку дивана, разглядывая меня так, словно я вдруг превратилась из предмета мебели в сложную головоломку.

– А ты, оказывается, не просто красивая, – протянул он с ноткой уважения, смешанного с опасным азартом. – Знаешь французский?