– Алина?

Дверь распахнулась. На пороге стоял заспанный, встревоженный Дмитрий. С растрепанными волосами, надевающий на ходу пижамные штаны, он выглядел невероятно домашним.

– Ты чего сбежала? Тебе плохо? – он шагнул ко мне, его ладони тут же легли на мои плечи. – Ты бледная. Я звоню врачу.

Я покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Просто взяла со стола тест и протянула ему. Дмитрий нахмурился, повертел в руках белый пластик. Его взгляд замер на двух ярких красных полосках. Время остановилось.

В ванной повисла звенящая тишина, нарушаемая только шумом прибоя за открытым окном. Я кусала губы, глядя на его реакцию. А вдруг он не готов? Вдруг он не хочет детей? Мы ведь даже не обсуждали это всерьез...

Дмитрий медленно поднял голову. В его глазах плескалось такое ошеломление, смешанное с неверием, что у меня сжалось сердце.

– Это... – его голос дрогнул. – Это точно?

– Точно, – выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Девяносто девять процентов.

Тест выпал из его рук, со стуком ударившись о пол. В следующую секунду Дмитрий подхватил меня, поднимая в воздух, и закружил по ванной.

– Ты беременна... – он говорил так громко, будто хотел оповестить всех вокруг. – Господи, Алина... Ты носишь моего ребенка.

Он поставил меня на столешницу, оказываясь лицом к лицу, и начал покрывать поцелуями мое лицо, шею, руки.

– Я самый счастливый на этой планете, – шептал он, прижимаясь лбом к моему лбу.

Его глаза, обычно такие жесткие, сейчас сияли влажным блеском.

– Спасибо... Спасибо тебе, родная.

Я обняла его за шею, смеясь и плача одновременно.

– Ты будешь сумасшедшим папочкой, Воронов. Ты же будешь его баловать.

– О да, – серьезно кивнул он, накрывая ладонью мой пока еще плоский живот. – Я дам ему всё. Весь мир. Но главное... у него будет то, чего не было у меня. Настоящая семья.

Он посмотрел мне в глаза, и в этом взгляде я увидела всё наше будущее. Без контрактов, без лжи, без страха.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

– А я живу тобой, – ответил он, целуя меня так нежно, словно я была сделана из хрусталя. – Теперь нас трое. И я клянусь, Алина... из этой семьи точно никто никогда не сбежит.

Я улыбнулась, зарываясь пальцами в его волосы.

– Никто и не собирается.