Мои милые читетльницы, напоминаю, что у меня вышла новинка "Запретное желание хищника"

Я все решила. Я пойду на этот вечер с Арамовым и сбегу оттуда. Другого варианта просто не было. Я не могла остаться с Дмитрием. Просто не могла. Не после того, что я нашла.

Я сидела в кофейне и перебирала анкеты ребят, которые хотели к нам устроиться. Полдня я потратила на собеседования. Совесть грызла: если я все-таки решусь сбежать, кофейня так и останется под началом Дмитрия. Ничего, он сможет с этим разобраться. Он со всем справляется. И с этим справится.

И почему-то от этой мысли в груди неприятно закололо. Я внушала себе все последние дни, что он чудовище. Что мне нужно быстрее делать ноги. Но какая-то жалкая, слабая часть меня... не хотела этого.

Разговор с экономкой задел во мне что-то живое. Я начала вспоминать его нежность и странную, жесткую заботу. То, как он смотрел на меня все это время. Как прижимал к себе во сне, словно я для него что-то значила.

Алина, это просто уловки хищника. Сколько девушек он купил такими трюками? Ты не можешь в него влюбиться, забыла?

Я очень хотела подойти к нему и честно спросить про тот контракт. Потребовать объяснений. И, если честно, втайне надеялась, что он найдет слова, которые меня устроят. Пообещает его порвать. Мне было безумно страшно от него уходить. Что будет со мной? Что будет с мамой? Что будет... с ним?

Алина, очнись! Он тебя купил и планирует повесить на тебя криминал своей фирмы!

Как же тяжело было продолжать верить в то, что я его ненавижу.

Я сделала глубокий вдох и начала собирать вещи. Время близилось к трем часам дня, пора выдвигаться в сторону дома. Я убрала документы в шкаф под баром, когда дверь распахнулась, и на пороге показалась Катя. Я замерла от удивления, а она бросилась ко мне навстречу.

– Алиночка! – радостно всхлипнула она. – Как я рада, что ты жива!

– Ну конечно жива, ты чего?

Я крепко обняла подругу в ответ. Казалось, что с нашей последней встречи прошла целая вечность. А на самом деле – всего пара дней. Так теперь летело время. Дмитрий из опасного незнакомца слишком быстро превратился в моего мужа.

– У тебя все в порядке? Ты надолго в городе? – протараторила Катя.

Я прикусила губу. Я изначально хотела попросить ее о помощи: встретить меня на вокзале, одолжить карту, помочь спрятаться. Но... Перед глазами всплыла окровавленная рубашка Дмитрия. Пистолет в его сейфе. Если я втяну Катю, Воронов или его враги найдут её. Я должна была справиться сама.

– Все хорошо, Кать, – улыбнулась я, чувствуя, как от этой лжи сводит скулы. – Есть только маленькая просьба.

Я набрала побольше воздуха в легкие.

– Не могла бы ты... одолжить мне немного наличных? Мою старую карту заблокировали из-за смены фамилии, а новую Дима еще не привез. А мне нужно расплатиться с одним курьером за сиропы. Буквально тысяч пять-семь.

Катя облегченно выдохнула, её напряженные плечи опустились.

– Господи, Алинка, я уж думала, тебя в заложниках держат! Конечно, держи, – она торопливо полезла в сумочку и достала несколько тысячных купюр. – Сдачу оставишь себе на чай.

Я сжала деньги в кулаке. Мой единственный билет на свободу. Этого было катострафически мало на побег, но на такси и электричку хватит. А дальше буду разбираться по ситуации.

– Спасибо.

Я снова обняла её, на этот раз гораздо крепче. Вложила в это объятие все несказанные слова.

– Ты самая лучшая, Кать. И что бы ни случилось... просто знай, что я тебя очень люблю.

Катя отстранилась, нахмурившись:

– Ты чего прощаешься так, будто на войну уходишь?

– У меня просто... сегодня важный банкет вечером, – нервно рассмеялась я. – Нервничаю из-за партнеров мужа. Ладно, мне пора бежать. Пойду отдам деньге курьеру и сразу домой. Не жди меня!

Я быстро скрылась за дверью подсобки. Только здесь я наконец смогла выдохнуть, слушая, как звякнул колокольчик на входной двери – Катя ушла. Я ненавидела себя за эту ложь. Спрятав свернутые купюры на самое дно маленького вечернего клатча, я вышла к охране.

Сердце бешенно стучалось в горле, а пальцы дрожали. Я крепко сжимала сумку, стараясь спрятать свое воленение. Впервые я была рада, что этим людям нет до меня дела.

Сборы дома прошли как в тумане. Я почти не слышала щебетания стилистов. Мои мысли были уже там, в ресторане. Я просчитывала варианты: запасной выход, туалет, окно, вызов такси с чужого телефона.

Когда Анжелика наконец убрала лак для волос и отошла в сторону, я посмотрела в зеркало. Платье было потрясающим. Плотный шелк кроваво-алого цвета облегал фигуру, спереди воротник-стойка делал образ строгим, но стоило мне повернуться, как открывалась спина – глубокий вырез спускался почти до самой поясницы. Дмитрий оставался верен своим вкусам.

Дверь спальни тихо открылась. В зеркале я увидела его. Дмитрий был в безупречном черном смокинге, который скрывал и его усталость, и свежую рану на плече. Сейчас он снова выглядел как хищник на пике своей формы. Наши взгляды встретились в отражении. Мое сердце пропустило удар.

– Оставьте нас, – негромко приказал он.

Стилисты испарились за секунду, бесшумно прикрыв за собой дверь. Мы остались одни. Тишина в спальне вдруг стала почти физически ощутимой.

Мои милые читательницы! Если вам нравится книга, поставьте, пожалуйста, лайк (звездочку) и напишите комментарий.

Меня это безумно вдохновляет и новые проды пишутся быстрее!

Дмитрий медленно подошел ко мне со спины. Его взгляд скользнул по моей оголенной коже, и я почувствовала, как по коже пробежал табун мурашек. Он достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку, щелкнул крышкой.

В коробочке было тонкое колье из белого золота с россыпью бриллиантов. Дмитрий обошел меня, встал сзади и надел украшение мне на шею. Холодный металл коснулся кожи, застежка тихо щелкнула. Это выглядело безумно дорого и красиво. Но по ощущениям... это был ошейник. В горле встал ком.

– Идеально, – его горячее дыхание обожгло мою шею.

Он наклонился и едва ощутимо коснулся губами кожи чуть ниже застежки колье. Я судорожно выдохнула, пальцы до побеления сжали проклятый клатч. Дмитрий положил широкие ладони на мою обнаженную спину. Контраст его горячей, грубоватой кожи и прохладного шелка платья выбил у меня почву из-под ног. Он медленно провел большими пальцами вдоль моего позвоночника, заставляя меня выгнуться навстречу его рукам.

– Ты слишком красива, – хрипло произнес он, разворачивая меня к себе.

Здоровой рукой он перехватил меня за талию, впечатав в свое твердое тело. Я ахнула от исходящего от него жара.

– Арамов свернет себе шею. Мне это уже не нравится.

– Ты сам выбрал это платье, – прошептала я, почувствовав, как от его близости начинает кружиться голова.

– Я выбирал его для себя. А не для того, чтобы на тебя пялились другие.

Его глаза потемнели, зрачки расширились, поглощая радужку. Он накрыл мои губы своими – жадно, властно, без малейшей нежности. Я должна была оттолкнуть его, вспомнить про контракт, про тюрьму, про деньги в сумочке. Но вместо этого я сама подалась навстречу. Я позволила себе эту последнюю, отчаянную слабость. Разрешила себе расплавиться в его руках на эти несколько минут, потому что знала: больше я никогда его не увижу.

Это в последний раз. От этого осознания поцелуй приобрел горький, надрывный привкус. Я вцепилась свободной рукой в лацкан его смокинга, стараясь не задеть раненое плечо, и прижалась к нему всем телом.

Дмитрий глухо зарычал. Он оттеснил меня к туалетному столику. Моя спина коснулась прохладного зеркала. Его рука скользнула по моему бедру, сминая дорогой алый шелк, поднимаясь выше. Горячие пальцы коснулись обнаженной кожи на ноге, заставляя меня тихо застонать ему в губы. Низ живота сладко стянула и я намокла. Я плавилась в его руках.