У меня самого сводило челюсти от напряжения, а кровь пульсировала в паху так, что темнело в глазах. Но я терпел. Потому что оно того стоило. Каждая минута ее разгорающегося желания воздастся мне позже.

Я думал, что беру удобную ширму для бизнеса на один год. Но эта девочка с характером пробиралась мне под кожу. И самое паршивое – мне это начинало нравиться.

Машина мягко затормозила у особняка. Как только водитель открыл дверь, я вышел и обошел внедорожник. Алина едва стояла на ногах, когда выбралась наружу. К черту всё. Я подхватил её на руки. Она судорожно выдохнула, обхватив меня за шею.

– Я же говорил, – прошептал я ей в губы, кивнув охране на входе. – Твоя награда ждет тебя наверху.

Охрана распахнула перед нами тяжелые дубовые двери. Я прошел в холл, не выпуская Алину из рук.

– Дмитрий Александрович… – к нам метнулась экономка, пожилая Анна Ильинична, но тут же застыла, увидев мою ношу. Её глаза округлились.

– Все свободны, – рыкнул я, не останавливаясь. – Нас не беспокоить до утра.

Я чувствовал, как Алина сжалась, пряча лицо у меня на груди. Ей было неловко перед персоналом. А мне было плевать. Пусть смотрят. Она теперь моя жена и хозяйка в этом доме.

Я поднялся по широкой лестнице на второй этаж и пинком открыл дверь в свой кабинет. Это было мое святая святых. И я хотел взять её именно здесь.

Я опустил её на край массивного стола. Алина судорожно вздохнула, пытаясь поправить сбившуюся юбку и запахнуть пальто. Ее глаза были темными, расширенными. Я заблокировал её между ног, достал из верхнего ящика стола плоскую черную коробку и небрежно бросил рядом с ней.

– Открой.

Алина недоверчиво покосилась на меня, потом на коробку. Дрожащими пальцами сняла крышку. Внутри лежал новый смартфон. Топовая модель, корпус из титана. Не то барахло с треснутым экраном, с которым она ходила.

– Зачем? – прошептала она, проводя пальцем по холодному экрану.

– Моя жена не должна ходить с побитым телефоном, – отрезал я.

– Спасибо. Но не стоило…

В ее взгляде было недоверие.

– Сим-карта уже внутри. Твой старый номер восстановлен. И все нужные приложения тоже.

Я уперся руками в столешницу по обе стороны от нее, нависая скалой. В «нужные приложения» входил скрытый GPS-трекер, который невозможно отключить, и программа, дублирующая все её переписки мне на сервер.

Она замерла, кусая прокушенную губу, и отрицательно покачала головой.

– Раздвинь, – повторил я, положив ладони на её колени. – Я обещал тебе награду.

Мои пальцы скользнули под край её юбки, и я безжалостно потянул ткань вверх, собирая её на талии. Алина судорожно выдохнула, когда прохладный воздух кабинета коснулся её кожи над кружевной кромкой чулок.

Я не стал тратить время на прелюдии руками. Я развел её бедра шире, притягивая её к самому краю стола, и стянул с неё узкую полоску белья. Она была настолько влажной, что шелк прилип к моим пальцам.

Я поднял на неё взгляд. Её щеки пылали, грудь тяжело вздымалась под расстегнутым пальто.

– Смотри на меня, – прорычал я.

Она полностью раскрылась передо мной. Идеальная, влажная, дрожащая от возбуждения. Даже ее киска была невероятно красивой, идеальной, сладкого розового цвета. Я сильнее сжал её бедра пальцами и приник губами к её пульсирующей плоти.

Алина вскрикнула, запрокинув голову. Её пальцы мертвой хваткой вцепились в мои волосы. Я пил её стоны, смакуя её вкус – сладкий, терпкий, сводящий с ума. Мой язык двигался жестко и ритмично, подчиняя её тело моей воле.

Я знал, где надавить, как приласкать, чтобы выбить из неё последние остатки рассудка. Она извивалась на твердой поверхности стола, всхлипывая мое имя, умоляя то остановиться, то продолжать.

Я чувствовал её абсолютную беззащитность и свою абсолютную власть. Я заставлял её плавиться, сгорать в моих руках. Когда её тело напряглось, готовое сорваться в пропасть, я усилил напор, втягивая набухший клитор в рот... и резко отстранился, обрывая ласку за секунду до её взрыва.

Ее долгий стон перешел в жалобный всхлип. Она судорожно зацепилась пальцами за мои волосы, требуя продолжения, но я резким движением убрал ее руку. Я рывком поднялся с кресла, на ходу расстегивая ремень и сбрасывая брюки. Член уже пульсировал от болезненного возбуждения. Я хотел эту гребаную девчонку до боли в костях.

Я притянул её к самому краю стола и обхватил за талию. Алина смотрела на меня с бешеной смесью ненависти и жгучей обиды, но все равно вцепилась ногтями в мою спину, притягивая к себе. Я накрыл её рот грубым поцелуем и вошел в нее одним резким толчком до самого основания. Никакой подготовки. Я сразу начал наращивать темп, оставляя губами алые пятна на ее шее и ключицах. Алина извивалась, стонала и умоляла закончить эту пытку.

Её крик разрезал тишину кабинета. Алина кончила бурно, содрогаясь всем телом, сжимая меня бедрами так сильно, словно боялась упасть. Внутри она сладко пульсировала, вытягивая из меня остатки контроля. Я глухо зарычал, вбиваясь в неё в последний раз, и излился горячим потоком, чувствуя, как меня накрывает оглушительная разрядка.

Я тяжело навалился на неё сверху, пытаясь восстановить дыхание. Алина откинулась назад, прикрыв глаза. Её лицо было расслабленным, опустошенным и невероятно красивым.

Тишину разорвал звонок мобильного. Не стандартная мелодия, а резкий, противный звук спецсвязи. Алина вздрогнула подо мной. Я выругался, нехотя отстраняясь от неё и шаря рукой по столу в поисках трубки. Этот телефон звонил только в одном случае – если случилось дерьмо вселенского масштаба.

– Да, – рявкнул я, приводя себя в порядок.

– Дмитрий Александрович, у нас ЧП, – голос начальника службы безопасности, Михаила, был напряженным. – Северный склад в Химках. Пожар.

– Что?! – я мгновенно протрезвел. Сонливость и негу как рукой сняло. – Люди?

– Охрану положили. Двое тяжелых. Но главное не это. Они добрались до «архива».

У меня потемнело в глазах. «Архив» – это замаскированное помещение внутри склада, где хранился черный нал за последний месяц работы трех казино. И сервера с данными оффшорных счетов.

Мы работали чисто, но наличку нужно было где-то аккумулировать. Если сгорит нал – это потеря денег. Хреново, но переживу. Если менты доберутся до серверов до того, как они сгорят – это конец. Это тюрьма лет на пятнадцать.

– Кто? – тихо спросил я, чувствуя, как внутри поднимается ледяная ярость.

– Люди Северина. Камеры успели засечь его «торпед» перед тем, как отрубилось питание. Он пошел ва-банк.

Я сбросил вызов и швырнул телефон на стол так, что он проехался по полированной поверхности. Сука. Северин. Старый стервятник решил, что я расслабился из-за свадьбы? Решил ударить, пока я играю в семью? Он дорого за это заплатит. Я выжгу его бизнес дотла.

Я быстрым шагом прошел в смежную с кабинетом спальню. Алина осталась сидеть на столе, нелепо одергивая юбку. Её глаза были огромными, испуганными.

– Что случилось? – тихо спросила она.

– Ничего, что тебя касается, – коротко бросил я, открывая скрытый сейф за панелью.

Пальцы быстро набрали код. Замок пискнул, дверца отъехала. Мне нужен был «ствол», который не числится в базах. И наличка для ментов, чтобы заткнуть им рты на время пожара. Я схватил пистолет, проверил обойму и сунул его за пояс джинсов. Сгреб пачки денег в спортивную сумку.

Алина следила взглядом за моими движениями. Я посмотрел на неё. Растрепанная, теплая, домашняя. Меня разрывало на части. Каждая клетка моего тела хотела остаться здесь. Прижать её к себе, продолжить то, на чем мы остановились, и послать весь мир к черту. Но если я не поеду, Северин не остановится. Следующим ударом может стать мой дом. Или она. Я не мог рисковать.

Я подошел к ней, перехватил за затылок и жестко поцеловал.

– Никуда не выходи. Слышишь? Ни шагу из дома.

– Что все это значит? – она схватила меня за руку.