Я проверил пистолет, загнав патрон в патронник, и сунул его за пояс, прикрыв пиджаком. План был смертельно опасным, но идеальным. Я приеду один. Я отдам Северину бумаги и отвлеку его внимание на бомбу замедленного действия на моей руке. Я заставлю эту мразь самого сдувать с меня пылинки, чтобы сервер не слил компромат. А пока он будет в шоке пытаться понять, как меня переиграть, мои парни сделают свою работу.

– Слушай мою команду, – я подался вперед, положив руку Мише на плечо. – Высадите меня за два километра до ТЭЦ, ребята уже должны были подогнать туда байк. Дальше я один. Вы берете периметр. Снайперов Северина снимать тихо, ножами или с глушителями. Внутрь не соваться, пока я не дам сигнал.

– Какой сигнал, босс?

– Когда я скажу: «Подписывай», вы начинаете штурм. Пленных не брать. Никого. Кроме Северина. Его я хочу живым.

Машина летела по ночной Москве, нарушая все мыслимые правила. Я смотрел в темное окно, и перед глазами стояло лицо Алины. Её испуганные глаза в зеркале заднего вида такси. Её подрагивающие губы, когда она отвечала на мой поцелуй.

Наконец водитель затормозил на пустой трассе. Мои ребята уже подогнали сюда мотоцикл. Я вышел из внедорожника и сел на новый транспорт. Дальше я поеду один. Времени еще было достаточно. Я завел мотор и сорвался с места.

Держись, маленькая моя. Ты думала, что сбежишь от меня? От меня не сбегают. И уж тем более, я никому не позволю забрать тебя у меня. Сегодня ночью я сожгу этот город дотла, но ты вернешься домой. Со мной.

Я кое-как открыла глаза. Веки казались свинцовыми. В теле пульсировала ужасная слабость, голова шла кругом. Ощущение было таким, будто я поспала всего полчаса перед ранней сменой в кофейне. Нужно нащупать мобильник на тумбочке. Проверить время. Может, удастся урвать еще немного сна...

Но почему такая странная поза? Чертовски неудобно. Я попыталась поднять руку, но она не послушалась. Отлежала? Я дернулась сильнее. В плечи впилось что-то жесткое и грубое. Мысли, вязкие как смола, начали проясняться. Работа. Нет, мне не нужно на работу. Я там больше не работаю. Дмитрий. Мой муж. Побег.

Где я? Я резко распахнула глаза, окончательно выныривая из спасительного беспамятства. Вокруг царил полумрак. В слабом, мигающем свете единственной пыльной лампы я разглядела голые бетонные стены и серый, заляпанный чем-то темным пол. Я не лежала в постели. Я сидела на жестком деревянном стуле, а мои руки... мои руки были намертво стянуты за спиной. Веревка больно врезалась в запястья.

На мне было всё то же красное атласное платье, только теперь оно было перепачкано грязью, а подол порван. Ужин с Арамовым. Черный ход. Такси. Джипы, перекрывшие дорогу. Меня похитили. Господи, меня похитили!

Я попыталась закричать, позвать на помощь, но из горла вырвалось лишь жалкое, приглушенное мычание. Рот был заклеен широким скотчем. Глаза мгновенно защипало от слез. Я начала судорожно втягивать воздух носом, от переизбытка кислорода голова закружилась еще сильнее. В панике я попыталась вскочить, но лишь беспомощно задергалась вместе со стулом, едва не завалившись набок.

– О, наша девочка проснулась, – раздался за спиной хриплый, прокуренный голос.

Повернуться не получалось. Животный ужас парализовал тело, отрезая последние крохи здравого смысла. Неужели я здесь умру? На этом грязном, промерзшем складе?

Алина, как ты вообще здесь оказалась? Я так отчаянно хотела спастись от Дмитрия, так боялась стать его марионеткой, что без оглядки шагнула в кромешную тьму. Какая же я идиотка. Злость на саму себя смешалась с горьким отчаянием. Моя беспечность меня убила.

– Чего затихла?

Из-за моей спины вышел мужчина. Невысокий, грузный, с блестящей в свете лампы лысиной и сальным взглядом. От него несло застарелым потом и дешевым табаком – тошнотворный запах, от которого внутренности скрутило узлом. Я замерла, вжавшись в спинку стула. Сейчас это казалось единственной тактикой выживания – не провоцировать.

Мужчина приблизился. Его грубые пальцы вцепились в край скотча на моем лице, и он рванул его вниз. Я вскрикнула от обжигающей боли – казалось, он содрал клейкую ленту вместе с кожей. Губы горели огнем.

– Ну что за куколку себе Воронов отцепил, – прохрипел он, разглядывая меня маслянистыми глазами. – Прямо лакомый кусочек.

Он ухватил меня за подбородок влажными, сальными пальцами и повернул мое лицо из стороны в сторону, словно оценивая товар на рынке. Я дернулась, брезгливо скидывая его руку.

– Зачем я вам? – глухо спросила я, сглатывая подступившую тошноту.

Слова вырвались сами. Инстинкт самосохранения кричал замолчать, но нервы были натянуты до предела.

– Чтобы пару раз хорошенько тебя трахнуть, конечно же, – он оскалился, обнажая желтые зубы. – Пока твой муженек ищет тебя по всему городу.

Меня всю перекосило. Внутри всё заледенело от первобытного ужаса. Он не найдет меня. А если и найдет – не станет спасать предательницу. Вряд ли Воронов бросится под пули ради той, кто сбежала от него при первой возможности. Он просто найдет новую фиктивную жену. А я останусь гнить здесь.

– Значит, вы зря меня похитили, – с отчаянием обреченной выпалила я, глядя ему в глаза. – Дмитрий не придет за мной.

Мужик отступил на шаг и гадко рассмеялся, отчего его живот заколыхался.

– Ошибаешься, куколка. Твой ненаглядный уже летит за своей принцессой с документами наперевес. Готов отдать всю свою империю ради твоей красивой мордашки. Ну ничего... – его голос резко понизился, став сиплым. – Мы еще успеем повеселиться до его прихода.

Он потер ладони, как мерзкая крыса, и потянулся к поясу своих брюк. Щелкнула пряжка ремня. Раздался звук расстегиваемой молнии. Я отвернулась, задыхаясь от слез и накатившей паники. Я задергалась на стуле с удвоенной силой, сдирая кожу на запястьях в кровь, но веревки держали намертво.

– Тебе же без разницы, какому богатому мужику отсасывать, верно? – он шагнул ко мне, его тяжелое дыхание опалило мое лицо. – Открывай ротик...

Я зажмурилась и стиснула зубы до боли, готовясь к самому страшному. Но в этот момент раздался оглушительный грохот. Тяжелая металлическая дверь склада с лязгом содрогнулась от мощного удара снаружи и с визгом распахнулась настежь, ударившись о бетонную стену.

Старая ТЭЦ встретила меня мертвой тишиной и запахом ржавого металла. Огромный бетонный склеп на окраине Москвы. Я вышел из машины. В левой руке – черная папка с документами. На запястье – смарт-часы, фиксирующие мой пульс.

Я был один. В свете фар байка моя фигура отбрасывала длинную тень на бетонные плиты. Я подошел к ржавым воротам ангара. Из темноты вынырнули трое. Шкафы в кожанках, типичное мясо Северина.

– Руки, Воронов! – рявкнул один, направляя на меня автомат.

Я медленно поднял свободную руку. Папку демонстративно держал на виду.

– Я привез то, что нужно вашему хозяину.

– Сначала шмон.

Они подошли вплотную. Меня грубо обыскали, вытащили пистолет из-за пояса. Я позволил им это. Их уверенность в собственной неуязвимости – моя главная фора.

– Чисто. Проходи, босс ждет.

Меня втолкнули в огромное, гулкое помещение цеха. В центре, под ярким светом строительных прожекторов, стояли Северин и несколько его цепных псов. Но мой взгляд мгновенно сфокусировался только на одной точке.

Алина. Она сидела на стуле, бледная как мел. Красное платье было порвано и испачкано, на щеке горел красный след, а в глазах плескался такой первобытный, затравленный ужас, что у меня перехватило дыхание.

Рядом с ней стоял какой-то жирный ублюдок,а его сальные руки находились непозволительно близко к её лицу. Зверь внутри меня взвыл, требуя разорвать эту гниду голыми руками прямо сейчас. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки.

Пульс на часах скакнул вверх. Держи себя в руках, Воронов. Еще три минуты. Ради неё. Я сделал над собой усилие, чтобы не дать эмоциям взять вверх и нацепил на лицо маску холодного безразличия.