Каждый его глубокий толчок стирал тонкую грань между тягучей болью и сводящим с ума удовольствием. Он задал безжалостный, первобытный ритм, выбивая из меня остатки воли. Внутри всё скручивалось в тугую, звенящую пружину, а от горячего трения кровь пульсировала в висках так сильно, что я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он.

Я не хотела, но мои руки сами потянулись к его плечам. Я царапала его спину, кусала губы, чтобы не стонать, но стоны вырывались сами собой – громкие, бесстыдные.

Я сгорала в этом аду, и самое ужасное было то, что мне нравилось гореть. Когда меня накрыло пиком – ярким, ослепляющим взрывом, от которого выгнуло дугой, – я выкрикнула его имя. Дмитрий рыкнул мне в шею, изливаясь следом, сжимая меня так, будто хотел сломать.

– Теперь ты моя, – прорычал он. – Навсегда.

Тишина вернулась в комнату, но теперь она была другой. Тягучей, липкой, пропитанной запахом секса. Дмитрий скользил губами по моей шее, очерчивая на мне замысловатые узоры. Его вес все еще придавливал меня к матрасу, не давая пошевелиться.

Я лежала, глядя в потолок, где плясали тени от камина. Слезы покатились из глаз. Я чувствовала себя раздавленной. Не потому, что он взял меня силой – формально я сама сказала «да». А потому, что я получила удовольствие. Я предала саму себя.

Дмитрий поднял голову. В его глазах больше не было безумия, только сытое довольство. Он провел рукой по моим влажным волосам, убирая прядь с лица.

– Ты была великолепна, – сказал он спокойно, как констатировал факт. – Я знал, что мы подойдем друг другу.

Он медленно сел на кровати, осмотрев меня с ног до головы. Мне захотелось спрятаться под одеялом.

– Нам нужно в душ, – скомандовал он.

Я замерла, боясь пошевелиться. Тело все еще было ватным, я была не уверена, что смогу встать с постели. Но Дмитрий быстро поднялся с кровати, обошел ее и легко поднял меня на руки. Он не прокомментировал мое состояние, но точно заметил дрожащие губы.

Я не сопротивлялась. Сил не осталось. Пусть делает, что хочет.

Хотелось обхватить его шею руками и прижаться ближе к его горячей коже. Но в этом удовольствии я себе отказала. Нельзя поддаваться всем порочным желаниям, которые теперь заполнили мой мозг.

Ты получил мое тело, Дмитрий Воронов. Ты можешь трахать меня каждую ночь. Можешь заставить меня стонать. Но ты никогда, слышишь, никогда не получишь мою душу. Мое сердце останется закрытым для тебя. Я буду твоей женой. Но любить тебя я не буду. Это единственное, что у меня осталось. И это я тебе не отдам.

Мои милые читательницы!

Если вам нравится история, пожалуйста, поддержите книгу звездочкой и поделитесь своим мнением в комментариях)

Ваша реакция безумно радует автора и мотивирует его быстрее писать новые главы :)

Ванная комната в домике была под стать всему остальному – огромная, отделанная темным камнем и деревом. Дмитрий опустил меня на прохладную плитку, но придерживал за талию, пока я не поймала равновесие. Ноги дрожали, а внизу живота все еще растекался приятный жар.

Он включил воду, настроил температуру и, не говоря ни слова, шагнул в просторную душевую кабину, увлекая меня за собой. Теплые струи ударили по коже, смывая пот, слезы и запах секса. Я прислонилась лбом к мокрой стене, закрыв глаза. Сил не было ни на что. Даже на стыд. Я стояла перед ним абсолютно нагая и беззащитная. Но почему-то страх ушел. Осталась только звенящая пустота.

Дмитрий взял с полки губку и гель для душа. Запах сандала и хвои заполнил кабину. Он начал мыть меня. Медленно, методично, без грамма похоти. Его большие руки, которые еще недавно сжимали меня до синяков, теперь двигались с неожиданной осторожностью. Он намылил мои плечи, спину, прошелся по ногам. Я чувствовала себя ребенком, о котором заботится строгий родитель.

– Больно? – коротко спросил он, когда я вздрогнула от прикосновения к низу живота.

– Нет… – прошептала я.

Он ничего не ответил, лишь смыл пену теплой водой. Я видела, как вода уходит в слив. Моя невинность, моя прошлая жизнь – все утекало туда, в канализацию.

Дмитрий выключил воду, взял огромное пушистое полотенце и завернул меня в него, как в кокон. Потом насухо вытер мои волосы.

– Идем.

Он снова подхватил меня на руки и отнес в спальню. Постельное белье уже было сменено – видимо, он успел скинуть простынь, пока я приходила в себя. Дмитрий уложил меня на чистую кровать и лег рядом, притянув к себе спиной. Его рука, горячая и тяжелая, легла мне на живот, собственнически прижимая к его твердому торсу.

Я хотела отодвинуться. Хотела лечь на край, свернуться калачиком и отгородиться от него стеной холода. Но мое предательское тело решило иначе. Оно тянулось к теплу. Оно искало защиты у того, кто являлся самой главной опасностью. И я замерла, позволив ему обнимать меня.

– Спи, жена, – его горячее дыхание коснулось моего затылка.

И я провалилась в сон, чувствуя себя в самой безопасной и самой опасной ловушке на свете.

Утро началось не с будильника, а с запаха. Одуряющий аромат свежесваренного кофе и жареного бекона щекотал ноздри, вытягивая меня из глубокого сна. Я потянулась, чувствуя, как ноют мышцы, о существовании которых я раньше и не подозревала. Воспоминания о вчерашней ночи обрушились на меня лавиной, заставив вспыхнуть щеки. Я резко открыла глаза и села.

Половина кровати рядом со мной была пуста и холодна. Я одна. Осмотревшись, я увидела на тумбочке аккуратно сложенную мужскую футболку. Это был немой жест заботы или приказ прикрыться. Я натянула футболку. Она пахла им. И этот запах, кажется, въелся мне под кожу. Ткань доходила мне до середины бедра, скрыв наготу.

Спустив ноги на пол, я прислушалась. Внизу что-то шкварчало, слышался тихий звон посуды. Я осторожно вышла из спальни и на цыпочках спустилась по деревянной лестнице.

Картина, которая открылась мне в кухне-гостиной, заставила меня застыть на последней ступеньке. Дмитрий Воронов. Владелец сети казино и клубов. Жесткий циник, который вчера брал меня как варвар.

Сейчас он стоял у плиты в одних домашних штанах, босиком, с обнаженным торсом, и… помешивал омлет с беконом в сковородке. Его спина с перекатывающимися мышцами выглядела как скульптура. На лопатке виднелся старый шрам. Волосы были влажными после душа и слегка взъерошенными.

Он выглядел… по-домашнему. Уютно. И от этого у меня внутри что-то болезненно сжалось.

Он услышал меня. Даже не оборачиваясь, он произнес своим низким, спокойным голосом:

– Проснулась? Садись за стол. Кофе готов.

Я сглотнула, поправив край футболки.

– Доброе утро, – выдавила я, почувствовав себя ужасно неловко.

Как вести себя с мужчиной после первой ночи, если этот мужчина – твой фиктивный муж?

Дмитрий обернулся. В его руках была тарелка с горой бутербродов. Он скользнул взглядом по моим голым ногам, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек. Я невольно поежилась.

– Выспалась? – буднично спросил он, поставив тарелку передо мной.

– Да, – соврала я, усаживаясь на высокий стул. – Спасибо. Вы… сами готовили?

– Хватит выкать, я уже твой муж, – отрезал он, – И здесь нет прислуги, Алина, я же говорил.

Мне захотелось возмутиться. Как я могла так просто перейти на ты. Я же его едва знаю. Но в уме сразу всплыли яркие картинки прошлой ночи. Вспыхнув до кончиков волос, я коротко кивнула.

Он налил мне кофе и поставил рядом маленькую вазочку с джемом. Мне стало ужасно неловко. И очень захотелось отобрать у него лопатку для готовки и самой занять его место. Где это видано, чтобы мужчина готовил завтрак.

– Я умею не только подписывать контракты и пугать маленьких девочек. Ешь. Тебе нужно восстановить силы.

И я позволила ему поухаживать за собой. Я сделала глоток кофе. Он был идеальным – крепким, но мягким, именно таким, как я люблю. Откуда он узнал? Или это просто совпадение.