Когда он распахнул передо мной дверь, я на секунду замерла, не решаясь переступить порог. Я все еще не могла до конца поверить, что это все происходит со мной наяву. Похищение, брачный контракт, этот огромный пустой дом...

Но сейчас нужно было сохранять остатки самообладания. Мне обещали все объяснить за ужином. Значит, пока я буду играть роль послушной гостьи. Или пленницы? Граница между этими понятиями сейчас казалась пугающе размытой.

– Располагайтесь, – бросил Глеб.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел дальше по коридору, оставив меня одну перед распахнутой дверью.

Первым делом я достала телефон. Экран был разбит, но сенсор еще реагировал. Дрожащими пальцами я быстро набрала сообщение Кате: «Я на месте. Все в порядке, меня никто не отвез в лес. Не волнуйся».

Ответ пришел мгновенно, полный смайликов с закатанными глазами и вопросительных знаков. Катя моего напускного энтузиазма явно не разделяла. Но сам факт, что кто-то во внешнем мире знает, где я, немного успокаивал.

Матери я звонить не стала. Рисковать было нельзя. Я точно знала, что отец придумает какую-нибудь легенду о моем отсутствии сегодня вечером. А я... я просто не смогу соврать ей. Услышу ее родной голос и разревусь в трубку, вывалив всю правду. А правду ей знать пока рано. Это убьет ее. Нужно справляться своими силами, пока есть возможность.

Я убрала телефон и наконец шагнула внутрь комнаты.

Я замерла, а дыхание перехватило.

Масштабы помещения поражали воображение. Мне показалось, что здесь, в одной этой спальне, могли бы спокойно уместиться три мои съемные квартирки, и еще осталось бы место для танцев.

Ремонт был просто шикарным – сдержанная роскошь в бежевых и кофейных тонах. Высоченные потолки, лепнина, панорамные окна, зашторенные плотным бархатом. Кто вообще успевает следить за такой красотой и поддерживать здесь стерильную чистоту?

Я медленно прошла вглубь комнаты, касаясь пальцами спинки дорогого велюрового кресла. В углу стоял огромный шкаф-купе с зеркальными дверями. Я с опаской потянула ручку на себя. Внутри он был пуст, если не считать одного-единственного чехла для одежды.

Я расстегнула молнию. Внутри висело шикарное изумрудное платье. Ткань даже на вид казалась тяжелой и дорогой. Видимо, предполагается, что в нем я и пойду на ужин.

Напротив кровати я заметила еще одну дверь. Она вела в личную ванную комнату, которая размерами могла поспорить с моей кухней. По центру на подиуме стояла огромная джакузи, сверкающая белизной. Все полки и бортики были заставлены баночками, тюбиками и флаконами дорогих брендов.

После того как съехала от родителей и начала жить на свою зарплату такое я могла позволить себе разве что в мечтах или в подарок на очень большой праздник.

Вернувшись в спальню, я посмотрела на кровать: кинг-сайз, не меньше. На таком аэродроме спокойно могли бы разместиться человека четыре. Зачем мне одной столько места?

Нужно было срочно освежить мысли. Смыть с себя пыль этого безумного дня, пот, страх и прикосновения чужих взглядов.

Я вернулась в ванную и решительно повернула защелку замка. Только после этого я позволила себе выдохнуть по-настоящему. Здесь, за закрытой дверью, меня никто не достанет. Ни охранники, ни отец, ни пугающий Дмитрий Воронов.

Стены ванной комнаты были облицованы мрамором, а огромные зеркала визуально делали пространство бесконечным. Сперва мне было жутко некомфортно: смотреть на свое отражение, раздеваясь в чужом доме, казалось чем-то неправильным. Я чувствовала себя уязвимой, словно за зеркалами кто-то мог стоять. Но минут через десять, пока набиралась вода, я привыкла.

Я погрузилась в горячую воду, и сладкий фруктовый аромат пены тут же окутал меня плотным облаком. Мышцы наконец начали расслабляться.

Конечно, тревога никуда не делась. Она сидела где-то глубоко внутри, свернувшись клубком в солнечном сплетении. Но папа с детства приучил меня к железной дисциплине и беспрекословному подчинению.

Делай, что должно, и будь что будет.

Сейчас я не могла изменить тот факт, что за меня меня женили. Истерика не поможет мне сбежать через трехметровый забор. Значит, нужно выслушать Дмитрия. Понять правила игры. Найти его слабые места. И, возможно, тогда я смогу найти лазейку и ускользнуть из этой золотой клетки.

Я закрыла глаза, позволяя воде забрать часть усталости.

Минут через тридцать я выбралась из воды и закуталась в белоснежный махровый халат, который нашла на крючке. Я подошла к туалетному столику. Выдвинула ящики.

Они были набиты до отказа: люксовая косметика, кисти из натурального ворса, палетки теней, нетронутые помады. Все новое.

Какое-то неприятное, липкое чувство кольнуло в груди. Ревность? Нет, бред. Скорее, брезгливость.

Интересно, как много девушек бывало в этой комнате до меня? Для кого это все покупалось? Здесь был целый арсенал, чтобы превратить любую девочку с улицы в принцессу. Я – очередная кукла в его коллекции?

Я мотнула головой, отгоняя эти мысли. Не время копаться в моральном облике моего тюремщика. Я быстро нашла все необходимое. Было странно приятно ощущать на коже невесомые текстуры кремов, которые стоят как моя месячная зарплата.

Я не стала усердствовать с макияжем: лишь подвела свои голубые глаза, чтобы они казались ярче, и выделила губы нюдовой помадой. Волосы расчесала и собрала в простую, но элегантную прическу, оставив пару прядей у лица.

Пришло время платья.

Я достала его из чехла. Ткань струилась в руках, прохладная, как вода, и невероятно мягкая. Последний раз я надевала что-то подобное на выпуск из университета. И то, я тогда пошла в платье, которое мне подарили родители за отличное окончание школы. С тех пор в моей жизни были только джинсы, футболки и рабочие фартуки.

Возле крыльца нас ждал автомобиль. Черный «Майбах» был настолько идеально отполирован, что в дверце я без труда рассмотрела свое отражение. Выглядело это все, безусловно, впечатляюще и очень красиво.

Дмитрий галантно открыл мне заднюю дверь. Я осторожно скользнула в салон, придерживая подол длинного платья, чтобы не запутаться в ткани. Воронов обошел машину и сел рядом со мной, мгновенно заполнив пространство своей тяжелой энергетикой.

На водительском месте сидел тот же мужчина, что забирал меня из кафе утром.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я.

В ответ он лишь сдержанно кивнул, не проронив ни звука, и сразу завел двигатель.

У них что, в контракте прописан обет молчания? Или Дмитрий набирает персонал исключительно по принципу немоты? Впрочем, ладно, не мое это дело. Сейчас хватало проблем и посерьезнее.

Машина плавно тронулась с места. Я смотрела в тонированное окно, наблюдая, как огромный, похожий на крепость особняк исчезает за густыми кронами деревьев. Дмитрий же, казалось, вовсе забыл о моем существовании: он был поглощен перепиской в телефоне.

Вблизи его гаджет показался мне еще более футуристичным. Это действительно был тот самый складной смартфон с гибким экраном, который я видела только в обзорах блогеров. Выглядела «игрушка» запредельно дорого. Мне даже стало неловко за свой старенький, побитый жизнью телефон с треснувшим экраном, лежащий в сумочке. Ничего, с зарплаты обязательно куплю новый.

Стоп. С зарплаты? Меня словно ледяной водой окатило. А что теперь с моей работой? Что вообще сегодня произошло с кафе? Мы ведь просто закрыли дверь и ушли, даже не повесив табличку для посетителей.

– Дмитрий… – неловко начала я, нарушая гнетущую тишину салона. – А что будет с кофейней?

Он медленно оторвался от экрана и поднял на меня тяжелый взгляд темных глаз. Уголок его губ дрогнул в усмешке, но он быстро вернул лицу привычное невозмутимое выражение.

– Тебя правда сейчас волнует именно это?

Его низкий, вибрирующий голос прошелся мурашками по всему моему телу. Только сейчас я осознала, насколько близко мы сидим друг к другу на заднем сиденье. Его терпкий парфюм с нотками табака и хвои буквально заполнил все пространство, вытесняя воздух.