– Алина Сергеевна, – низким голосом заговорил один из мужчин, – если вы не соберетесь сами, мы вытащим вас силой.

Я сделала глубокий вдох. Нужно собраться с мыслями.

Давай, Алина, успокойся.

Внутри все тряслось от негодования и страха. Слишком уж сильно меня сегодня раскачивало на этих эмоциональных качелях. Я перехватила Катину руку, заставив ее обратить на меня внимание. Она медленно обернулась, негодующе сузив глаза.

– Кать, все в порядке, – ободряюще прошептала я.

Она мне не поверила и лишь сильнее нахмурилась.

– Ты что несешь, – разозлилась подруга, – Я сама тогда полицию вызову.

Она потянулась к своему телефону, который лежал на столе. Но я перехватила его, убирая в сторону. Полиция здесь точно не поможет. Если это люди Дмитрия Воронова, то связи здесь совсем на ином уровне. Катя только на себя беду навлечет. Ей это точно не нужно. Уж точно не из-за меня в такие передряги ей ввязываться.

Мужчины молча наблюдали за нами. Они вообще будто не шевелились все это время. Стояли как статуи. Только их тяжелые взгляды напоминали о том, что нужно поторапливаться.

– Кать, – насколько возможно тихо и мягко проговорила я, – Все нормально. Я поеду с этими мужчинами и буду все время с тобой на связи. Они меня просто отвезут домой.

– Алин, это все ненормально, – Катя не собиралась уговариваться.

У нее был такой боевой взгляд, будто она сейчас выбьет телефон из моей руки, чтобы полицию вызывать. Я бы даже улыбнулась этому, если бы не ситуация. Я положила перед ней ее мобильник и начала быстро развязывать фартук. Время истекало. Кто знает, что эти мужчины в костюмах выкинут, если я не уложусь в тайминг.

– Я знаю. Иди домой, я со всем разберусь.

Я постаралась изобразить улыбку. Получилось у меня из рук вон плохо. Но Катя все равно кивнула мне. Она быстро и крепко обняла меня. Я была ей благодарна за то, что она позволила мне разобраться во всем самой. Хотя разбираться, если честно, совсем не хотелось. Хотелось просто спокойно отработать свою смену и не видеть никакого Дмитрия и его телохранителей уж тем более.

Все нормально, Алин. Все нормально.

Я закинула фартук за бар, выключила кофемашинку и забрала свою сумку из подсобки. Катя все это время стояла в зале и сверлила мужчин своим самым свирепым взглядом. Со стороны это выглядело правда забавно. Словно маленькая чихуахуа пыталась облаять немецких овчарок. Раз размерами взять не получилось, она возьмет злостью.

Да только на мужчин это вообще не подействовало. Они ее просто игнорировали.

Мысли путались. Нужно было держать лицо перед Катей. Чтобы она не волновалась. Только все так тряслось внутри, что я еле на ногах стояла. Ничего, еще немножко.

Я оповестила мужчин о том, что готова идти и мягко улыбнулась Кате. Мы все вышли на улице. Прохладный весенний воздух приятно охладил лицо. Только сейчас я поняла, насколько было душно в помещение. Будто эти два гиганта сожрали там весь кислород.

Я быстро закрыла дверь на ключ и обняла Катю. Я успела незаметно вложить ей в карман небольшую записку с номерами моих родителей. Если я не выйду на связь, тогда она сможет рассказать им, что произошло.

Вдруг это вовсе не люди Дмитрия и отец тоже не в курсе.

Дыши, Алина, дыши.

Катя демонстративно сфоткала огромную черную машину, на которой приехали мужчины. Наверное, она так хотела запомнить номера, чтобы если что все-таки обратиться в полицию. Сдаваться она была не намерена.

– Спасибо, – одними губами прошептала я ей.

Один из мужчин открыл мне заднюю дверь. Я еще раз осмотрелась по сторонам. Звать на помощь было некого. Тогда я все-таки села в просторный салон. Здесь пахло стерильностью и кожей. Подозрительно чисто в служебной машине. Надеюсь, она не только из химчистки после очередного происшествия…

Алина, о чем ты только думаешь.

Машина тронулась с места и рисунок зданий быстро поплыл перед глазами. Я скинула Кате свою геолокацию, чтобы она могла следить за передвижениями. Мужчины сидели молча.

Один управлял машиной, а второй что-то быстро печатал в телефоне. Я же старалась запомнить дорогу. Правда вскоре поняла, что это было абсолютно бесполезно, потому что мы постоянно петляли на поворотах, меняли направление и слишком быстро двигались. Ощущение, будто я в каком-то криминальном фильме и мы пытаемся скинуть преследователей с хвоста.

Надеюсь, это не так.

Спустя тридцать минут в дороге, я поняла, что произошло. Я реально села в чужую машину и куда-то еду с незнакомыми людьми. Волна паники захватила меня слишком поздно. Я старалась глубоко дышать, чтобы окончательно не сойти с ума.

– А куда мы едем? – как-то очень жалобно проговорила я, обратившись к мужчинам.

– Нам отдали приказ доставить вас домой, Алина Сергеевна, – отчеканил мужчина с телефоном в руках.

Он даже не посмотрел на меня. Но при этом говорил довольно вежливо. Будто я была не заложницей в их машине. Меня передернуло от этого странного поведения. Стало совсем не по себе. Это помогло мне немного прийти в себя.

– Но мой дом в другой стороне, – глупо уточнила я.

– Теперь вы живете в доме Дмитрия Александровича.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. От шока уже и возразить было нечем.

В зеркале заднего вида я перехватила взгляд водителя. Он был напряженным, постоянно сканировал дорогу. Мы несколько раз резко сворачивали, петляя по переулкам.

Липкий страх холодным потом проступил на спине. Я до побеления костяшек вцепилась в дверную ручку. Куда меня везут? Что со мной будет?

Спустя еще полчаса этой безумной гонки машина наконец сбавила ход.

От нервного истощения я почти не соображала. Перед глазами все плыло. Я не понимала, где нахожусь, а попытки рационализировать происходящее разбивались о нарастающую панику.

Одно я понимала точно: выпрыгивать из машины на ходу – идея плохая. Придется решать проблемы по мере их поступления.

Огромные кованые ворота медленно поползли в стороны, открывая вид на высокий каменный забор. Мы въехали на территорию какого-то особняка.

– Приехали, Алина Сергеевна, – водитель заглушил мотор.

Я вышла из машины на ватных ногах и огляделась. Мы оказались внутри огромного двора, по центру которого возвышался особняк. Нет, не дом. Крепость. Серый камень, узкие высокие окна, строгая геометрия. Это место давило своим величием и холодом.

Поверить не могу, что здесь реально кто-то живет. Это же сколько нужно сил, чтобы здесь убираться? Ужас какой.

Вокруг дома была высажена живая изгородь и разбиты аккуратные клумбы. Цветы только набирали силу к лету. Я обернулась и с тоской посмотрела на высокий забор, который теперь отделял меня от внешнего мира.

– Прошу, – охранник жестом указал на массивную входную дверь.

Ворота за нашей спиной с лязгом закрылись. Щелкнул замок.

Теперь я точно в ловушке.

Холодок пробежал по позвоночнику. Я осторожно шла за охранником, стараясь запомнить детали. Свежий цветочный запах наполнял двор, но насладиться им я не могла. Я бы задержалась, чтобы изучить расположение камер, пересчитать двери и окна, выходящие на улицу. Но шанса мне не дали.

Внутри дом оказался таким же холодным, как и снаружи. Идеальная, стерильная чистота, от которой становилось неуютно. Глянцевый мраморный пол отражал свет хрустальных люстр. Никаких лишних деталей, ни одной личной вещи. Словно здесь никто не жил. Или словно у хозяина этого места не было души. Очень уж здесь неуютно.

Мои шаги гулким эхом разносились по огромному холлу. Охранник уверенно вел меня куда-то вглубь дома, не давая времени опомниться.

– Сюда, – коротко бросил он, указывая на широкую лестницу.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь царил полумрак. Тяжелые портьеры на окнах были плотно задернуты, не пропуская солнечный свет. Атмосфера давила бетонной плитой. Мне захотелось сжаться в комок, стать невидимой. Но я заставила себя расправить плечи.