В коридоре я издалека заметила необычную пару. И только подойдя ближе, узнала их. Это была декан лекарей, магистр Фиарель, одетая в волшебно красивое нежно-голубое платье с огромным букетом хрустальных роз в руках. А перед ней на колене стоял декан некромантского факультета, трепетно протягивая бархатистую коробочку. Всё-таки магистр Дорейн последовал моему совету, и задумка вполне удалась, судя по тому, с каким восторгом эльфийка смотрела на стоящего перед ней мужчину.

Что ж, хоть у кого-то сегодня вечер удался и станет счастливым… Но от этого на сердце стало ещё тяжелее. Видеть чужое счастье оказывается не всегда приятно.

Мне пришлось свернуть в другой коридор, чтобы не помешать им и не разрушить этот волшебный момент. Я отошла довольно далеко, когда почувствовала, как мои вены снова будто выжигает огнём. Боль, начавшаяся внезапно, нарастала и стала настолько сильной, что я не удержалась на ногах и сползла по стене на колени, стискивая зубы и пытаясь не закричать.

Сколько прошло времени, пока в моих венах закипала кровь? Минута? Две? Или час? Я не знала... Но не сомневалась в том, почему вынуждена так страдать.

Постепенно боль ушла, и, шатаясь, я снова поднялась на ноги.

В детстве, будучи маленькой, я как-то спросила отца: «Что такое душа?». Он ответил мне: «…Душа – это то, что есть внутри нас и делает нас самими собой. Поэтому не важно, какие мы снаружи, важно лишь то, что находится внутри нас, Лея». Не поняв ответа, я задала другой вопрос: «Тогда как душа может болеть, если это мы сами?». Отец рассмеялся и сказал, что этого не понять, пока не испытаешь сам. «Как же я пойму?» - спросила я, удивившись тогда. «Представь, Лея, что болит не голова, не зуб, не живот, не что-то определенное внутри, а болит невыносимо…»

У меня сейчас внутри болело именно так… невыносимо. От этого я задыхалась, туманился взгляд, и ноги не держали. Лишь силой характера я заставила себя не свалиться снова и идти вперед. Нельзя давать видеть свою слабость окружающим… Нельзя давать повод для сплетен и обсуждений… Я – высшая аристократка, образец силы и воли. Мы – сильны и непобедимы ни в чём! Так меня воспитывали, и такой я должна выглядеть для окружающих.

Выплеснуть свою боль я смогла себе позволить лишь в туалетной комнате, которую первой встретила по пути и в которой сегодня уже была вместе с Тирелом. Благо, здесь сейчас никого не было.

Нет, плакать я себе не позволила, но от крика снова сорвало кран, и треснуло передо мной зеркало, а осколки посыпались в раковину. Вода била дождём и струилась по моему платью и лицу. Но это было сейчас хорошо. Холодные ручейки немного остудили меня, а от выплеска эмоций стало легче. Боль внутри начала притупляться.

Мой отец говорил, что в пору отчаяния нужно всегда действовать. Я потянула через кольцо родовую магию, призывая духа рода.

- Рхашанраат, я хочу разорвать клятву вассала и сюзерена между домом Хардин и Корином Тенебреем, - сообщила я страшилищу, глядя на него через зеркало. – Сейчас!

- Хочет ли госпожа, чтобы я покарал неверного вассала? – холодным голосом спросило меня чудовище.

- Нет! – резко возразила я. – Но помоги мне. Хочу избавиться от этой связи.

- Как прикажете, хозяйка, - склонил голову дух.

Я подобрала осколок зеркала и надрезала себе ладонь, даже не поморщившись.

- Я, Лейяна Норис Хардин, глава дома Хардин, отказываюсь от клятвы вассала, данной мне как сюзерену Корином Эльдаром Тенебреем. Пусть боги и дух-хранитель дома будут мне свидетелями. Я отрекаюсь от него как от своего подданного и будущего мужа.

Моя кровь, тоненькой струйкой сочащаяся из раны, подхватывалась силой духа и вливалась в его рот, плывя по воздуху. Кровная магия вступала в силу, меняя ауры и связь через них. На последних словах всё закончилось. Дух принял мою жертву и исполнил желание главы рода. А я устало выдохнула.

Вот и всё...

Что бы в дальнейшем ни произошло там, в преподавательской, между Корином и Патрисией, я уже об этом не узнаю и не почувствую испепеляющей и выжигающей силы предательства. Мстить Тенебрею я не собиралась, он сам осознанно обманул меня и, зная, что мне предстоит испытать, пошёл на это. Несомненно, он тоже испытал боль от собственного предательства, но я не заставляла его давать мне такую клятву. Если бы его клятва была стандартной, то я бы не узнала о его измене.

Я же намотала полотенце на руку, дожидаясь, пока рану заживит собственная магия. Обессиленная последними событиями, устало опустилась на каменную лавку.

Дверь резко открылась, и в комнату вошла вампирша Эллирия в красивом эстрадном платье, расшитом стразами.

- Простите, я не вовремя? – спросила она, замирая на месте и переводя взгляд с меня на Рхашанраата.

- Рхашанраат, можешь возвращаться, - отпустила я духа восвояси. А когда он исчез, просто посмотрела в глаза вампирше. Девушка не ушла, а лишь осторожно прикрыла за собой дверь.

- Плохо выглядите, герцогиня, - заметила она, скрываясь в кабинке.

А как я еще должна была выглядеть в наполовину намокшем бальном платье, с мокрыми волосами, с окровавленной повязкой на руке?

- «Лея! - услышала я гневные слова в своей голове. – Что ты натворила?»

Очнулся! И это первые слова, что он мне сказал после всего?! Меня возмутила злость Корина. Это мне стоило злиться на него, а у него выходит, еще хватало наглости после произошедшего меня укорять! По его мнению, я должна была терпеть всю ту боль и унижение, что испытала по его вине?

«Удобная невеста…»

- «Ты разорвала помолвку!» - звучал дальше возмущенный голос.

Неожиданно… Я с удивлением посмотрела на свою руку и не увидела на ней обручального кольца. Вот значит как… Вот о чем писал отец в письме, намекая, что я могу изменить свое мнение, а договор меня защитит. Но почему?

Вспоминая слова отречения, я поняла, что отказалась одновременно от Тенебрея и как от жениха. Помолвка, заключенная магическим договором и связанная моей кровью, была аннулирована. Но мои слова были всего лишь обратными от произнесенной вассальной клятвы. Не я создала такую присягу, а он. Сама того не подозревая, случайно расторгла её. Что ж, возможно, это и к лучшему... Не стоило поддаваться эмоциям и так сильно влюбляться. Опасаясь предательства, я пыталась избежать отношений и душевных ран, а уступив и поддавшись, теперь мучилась от них.

- «Лея, мы же договаривались! До поездки в Сарнгейт ты не должна была её расторгать!»

Ах, вот как? Вспомнил о договорённостях, которые сам же нарушил? Меня охватила ещё большая злость.

- «Я аннулировала всего лишь клятву вассала, - ответила мысленно. – А тебе не стоит так расстраиваться, следует подумать обо всем королевстве и взвешенно принять решение… Помолвка со мной может помешать твоим грандиозным планам. Теперь же не нужно придумывать никаких причин, чтоб расторгнуть её. Все произошло само собой!»

- «Как ты узнала?» - ментальный голос прозвучал глухо и удивлённо.

- «Не важно… Оставь меня. Хватит играть в свои игры! Ненавижу тебя!» - я стиснула виски, пытаясь выгнать его из моей головы, заглушить ментальную связь.

- «Персципиатус, - обратилась я к демону и сжала в руках камень-филактерию. – Помоги мне! Не хочу его больше слышать! Бери хоть всю магию, но сделай это!»

Камень отозвался свечением, и голос, заглушаемый собственным усилием, постепенно утих. На глаза навернулись слёзы.

Что ж, если во вселенском списке ошибок молодости и был обязательный пункт «Влюбиться, испытать ревность и предательство и потом разойтись с возлюбленным», то этот пункт не обошёл и меня.

Говорят, первая влюбленность всегда заканчивается либо разочарованием, либо предательством. Теперь я могла убедиться, что это печальный факт!

Из кабинки плавно вышла Эллирия изящным жестом подтирая кровь с губ, и легким взмахом руки, сотворив заклинание, остановила воду, хлеставшую из поломанного крана. Стоя у раковины и неспешно приводя себя в порядок, она рассматривала меня в зеркале.