Спустя время дверь преподавательской распахнулась сама по себе, будто приглашая войти, и маркиз поспешил это сделать, после чего она захлопнулась. А я почувствовала заклинание от подслушивания, скользнувшее по входу и стенам. Теперь мне туда точно не войти, хотя было очень любопытно и весьма необходимо знать, что там происходит.

Поговорить с Тенебреем при посторонних все равно сейчас не получится. В крайнем случае, можно было дождаться, пока все разойдутся, и попытаться выяснить то, зачем я сюда пришла. А еще при этом очень хотелось посмотреть ему в глаза.

Настораживало меня и поведение маркиза. Странный и очень подозрительный человек. Он явно ведёт какую-то свою игру, пока непонятную мне. Но подслушать не представлялось никакой возможности.

Я застонала от бессилия. Что же делать?

- Я могу вызвать твою астральную проекцию, - вдруг предложил демон.

- Ты собрался мне помочь? – удивилась я. – С чего бы? Ты же говорил, что тебе вмешиваться нельзя!

Демон нахохлился.

- Иногда риск – оправдан, - нехотя сознался он. – Ты так или иначе узнаешь, что там происходит, но с наименьшей выгодой для меня.

Ну, хотя бы он не скрывал своих мотивов. Я недолго раздумывала и согласилась.

- Спрячься, чтобы твое тело никто не увидел, - посоветовал мне оракул.

Я скользнула в подсобку, где стоял уборочный инвентарь. А демон вырвал мою астральную душу из тела. И я шагнула вместе с ним прямо через стену в комнату.

В преподавательской я до этого никогда не была. Здесь стояли массивные столы с разложенными на них книгами, свитками, тетрадями и прочей преподавательской ерундой. В углу на небольшом столике имелся простой походный подогревающий артефакт, на котором стоял носатый чайник, а над ним – шкафчик со стеклянными дверцами и чашками внутри. Посередине комнаты друг напротив друга стояли два дивана, и между ними на пушистом ковре – столик. Было весьма уютно и даже как-то немного по-домашнему.

Главных действующих лиц нашла на диване.

Маркиз сидел на одном из них. А напротив него, в расслабленной позе, подперев голову рукой и пребывая в задумчивом состоянии, сидел мой жених, на котором полулежала Патрисия, обнимая и тесно прижимаясь, уткнувшись подбородком в грудь и смотря влюбленными глазами.

- …так что, ваше Сиятельство, вы понимаете, как важно для королевства заключить этот союз, - продолжал вещать маркиз, ничуть не смущаясь такой фривольной обстановкой. – Король не поддерживает мнение герцога Тинода Клутвина, но вы можете повлиять на его убеждения. Вместе мы сможем его переубедить во благо всего королевства.

Маркиз на секунду замолчал, оценивая реакцию Тенебрея. А тот будто и не слушал его, смотря в сторону и барабаня пальцами по подлокотнику дивана. Увидев, что нужного ему эффекта речь не произвела, маркиз продолжил:

- Вы должны весьма выверено принять решение… Сила королевского рода играет немаловажное значение. На принца надеяться нельзя, его брак с принцессой Итилиена не даст сильных наследников. Королевский род может ослабнуть!

- Лорд Эрвиль, - с ленцой протянул Тенебрей. – Король, несомненно, должен был обдумать этот вопрос. И не нам с вами оспаривать его решения и сомневаться в его дееспособности.

Маркиз искренне возмутился и удивился.

- Что вы, герцог! Я никак не сомневаюсь в дееспособности его Величества, но он может не учесть некоторых моментов… А к вам, если изложите ему доводы, прислушается. Мы можем решить это, не утруждая его Величество лишними заботами… Причём, если инициатива поступит от вас, то всё будет выглядеть вполне естественно. Это же будет выгодно и вам, и всем остальным… Кровные браки общеприняты и усиливают род.

На этих словах мои внутренности будто сжались.

- Брак Бентана и Патрисии должен укрепить наши внешнеполитические связи, - продолжал тем временем Корин. – А у меня уже есть невеста.

- Герцогиня Хардин будет желанной невестой любому… И может найти не менее равноценную замену, - возразил наглый политикан.

- Лея очень характерна и привередлива в этом вопросе, - очень спокойно заявил Тенебрей, и мне не понравилось, с каким равнодушием он говорит обо мне. – Вы забываете, что за ней стоит ещё её дядя… Герцог Сорель – не только умелый военный стратег, но это и большая часть нашей армии, который весьма печётся о своей племяннице. Потерять его поддержку и расположение – утратить сразу одну четвёртую наших территорий и половину регулярной армии. Ваши политические расчёты этого не предусматривают?

Маркиз Арин-Канн хотел было возразить, но передумал и повернул голову, склонив набок.

- У вас есть другие предложения? – спросил он.

- Да, - криво улыбнулся Тенебрей. – Оставить пока всё как есть… До нужного момента. Я все просчитал.

Могло ли астральное тело испытывать боль? Оказывается, могло. Все внутри меня снова будто сжалось, наполняя пустоту, что до этого там образовалась горечью. А на ум снова пришли слова придворных дам, слышанные мною во дворце: «идеальная невеста…» Или правильней сказать «удобная»?

- Милый, ну зачем тебе «ширма»? – капризно протянула Патрисия, выводя пальчиком узоры на груди Корина. И хоть это было сделано через камзол, мне совершенно это не нравилось, как и всё услышанное. – Мы сможем в открытую любить друг друга, и ничто не станет препятствием этому…

- Решения нужно принимать взвешенно, Патрисия, - возразил ей Корин и решительно встал, ничуть не позаботившись об удобстве кузины. – До свадьбы Бентана и подписания договора с Итилиеном всё должно оставаться как есть, маркиз Арин-Канн. Спешка в этом случае нам не на руку. Поэтому советую герцогу Клутвину постараться как можно скорее решить вопрос с помолвкой Бентана. Но над вашим предложением я подумаю, - пообещал маркизу Тенебрей.

- Но, Корин!.. – собралась возразить Патрисия.

- Не стану вам больше мешать, - улыбнулся лорд Арин-Канн, перебивая принцессу и вставая.

- Лея, нужно возвращаться, - сказал мне демон. – Больше мы ничего интересного здесь не услышим… Держать твое астральное тело, когда ты не во сне, очень тяжело. Мои силы на исходе.

Мне было интересно остаться и узнать, что же будет дальше, когда Корин и Патрисия останутся наедине. Но рисковать и оставаться вне тела было нельзя. Демон вернул меня, и я медленно стала приходить в себя.

Грудь будто сдавливало, и дышать было очень трудно. Голова невыносимо кружилась. Астральные путешествия очень неприятны даже для опытных магов. У меня же с непривычки развился астральный синдром, когда маг не полностью может управлять своим телом после возвращения. Подняться мне удалось с трудом, едва шевеля конечностями. А поднявшись, ощутила волну жара, родившуюся в солнечном сплетении, и на доли секунды охватившую меня сильнейшей острой болью.

Учитывая моё общее отвратное состояние, астральное перемещение и нестерпимую душевную боль, я едва снова не упала.

- Вот только не вздумай терять сознание, - проворчал ворон. – Я не смогу больше тебе помочь сегодня.

С этими словами оракул исчез, становясь всё прозрачней. Я же, постояв немного, облокотившись о стену и отдышавшись после непонятного приступа, открыла дверь и вышла в коридор.

Мысли снова начали метаться, словно бабочки. Стоило ли верить увиденному? Тенебрей весьма нелицеприятно всегда говорил о своей двоюродной сестре и защищал меня от неё во дворце. Можно ли было верить, что это не какая-то игра или хитрый план? Как я ни убеждала себя, что этому всему должно быть объяснение, сердце болело и тревожно ныло, несмотря на все доводы разума.

Сейчас мне нужно было побыть немного одной. Приступ отступил, и была надежда, что он не повторится.

Возникла идея подождать на лавке в коридоре и спросить обо всём Корина прямо. Я так и собиралась сделать, направившись к ближайшему сиденью, но новый приступ разгорающегося жара внутри поменял мои планы. Я вспомнила, что точно такие же ощущения испытывала после поцелуя с Илишином.

В обратном направлении я шла, собираясь уйти в общежитие и попытаться лечь спать. Моё состояние становилось лишь хуже, и возвращаться на бал было выше моих физических, магических и моральных сил. Переждать остаток этого ужасного вечера лучше было одной и в тишине. Положенную часть бала я отбыла, а на неофициальной части присутствовать было не обязательно.