Почему-то я никогда не задумывалась о том, что ему было одиноко, и искренне всегда считала, что отец вполне доволен своей жизнью. Но с появлением этой леди он изменился. Стал больше улыбаться, больше времени посвящать отдыху. Старался порадовать нас то прогулкой, то совместными играми. Он радовался обретению семьи, я – нет.

Даже сейчас, когда я была уже взрослой, меня коробила ревность. Маленькая Лея своих истинных эмоций не скрывала: тут же уходила из комнаты, как только леди Бофор в неё входила. Не принимала подарки, даже которые нравились. Отказывалась от совместных поездок. Само собой, виконтессу это расстраивало.

В итоге оракул остановил события на одном из вечеров, который настал через два месяца после появления в замке претендентки на новую хозяйку.

Отец сидел на диване в малой гостиной, изучая какие-то документы, когда Евгения зашла в комнату.

- Дорогой, - обратилась она к нему и изящно присела, положив руку на колено. – Может, ты всё же поговоришь со своей дочерью? Она сегодня снова убежала от меня.

Отец легко чмокнул возлюбленную в висок, не придав этому особого значения.

- Евгения, Лея очень упряма. Ей просто нужно дать больше времени.

Леди тяжело вздохнула и капризно надула губы. Я же поняла, что сама раньше использовала такую тактику на своем родителе. Чего он не мог вынести, так это женских капризов и слёз.

- Норис, пока твоя дочь капризничает, моя репутация страдает, - обиженно заявила она. – Я вдова, но всё же не могу допустить слухов о себе. В столице все считают, что я отправилась отдыхать на острова Итилиен-Царуп. Если хоть кто-то проболтается, что я здесь, а это непременно когда-нибудь случится, то высший свет окончательно от меня отвернется, и я не смогу больше выйти замуж. Кто я в этом замке? Уже прошло два месяца… Все сроки для гостеприимства давно истекли.

Мой отец отложил бумаги и повернулся к своей женщине.

- Евгения… - он вздохнул. – Хорошо… Я сегодня же отдам приказ поверенному готовить документы для брачного договора. Если считаешь нужным, напиши своему стряпчему и пригласи его для подписания бумаг. Камень для портального перемещения возьми у главы дворцовой охраны. Как только все бумажные формальности будут соблюдены, сделаю официальное заявление о нашей помолвке и дам объявление в газеты.

- Договор? – удивленно спросила виконтесса. – Зачем он? Разве мы не принесём клятвы на вашем родовом камне?

Отец убрал прядь с лица женщины и спокойно посмотрел в её глаза.

- Евгения, ты не маг, магическая клятва тебе может навредить. Ты не понимаешь её силы и не знаешь, о чём говоришь. К тому же Лейяна будет наследовать титул, чтобы ни случилось в будущем… Моя работа порой опасна, и я должен вас защитить и обеспечить обеих. А так же сделать так, чтобы не возникло конфликта за вверенное мне королём герцогство. Даже если ваши с Леей отношения не сложатся, ты не останешься без содержания.

Как же всё-таки умело отец мог обходить в разговоре все острые углы. Сказано всё было весьма дипломатично, а между слов слышалось другое. Если бы брак заключался без договора и на родовом камне, то леди Бофор имела бы полные права на наследование титула и становилась моим опекуном в случае смерти родителя. Однако отец своим решением сразу же исключил такую возможность, и весьма радикально дал понять, что главной для него всё же остаюсь я. Виконтесса не будет иметь после его смерти права вмешиваться в дела герцогства и управлять им. Леди Бофор будет оставаться вдовствующей герцогиней, но большего, чем этот статус, не получит. Если снова захочет выйти замуж, то лишится его и получит титул уже нового мужа, вместе с тем лишится содержания и земель, что будут ей полагаться как вдове. Я же так и останусь наследной герцогиней, несмотря ни на что.

У меня сразу же в голове созрел вопрос: а доверял ли отец своей возлюбленной? Получалось, что полностью нет.

Несколько долгих секунд виконтесса смотрела на моего отца озадаченно, а потом улыбнулась.

- Конечно, дорогой. Я всё понимаю. Спасибо.

Отец улыбнулся ей в ответ. Я же удивилась, насколько легко она согласилась с таким положением дел. Любая другая на её месте поборолась бы за власть и возможность получить магию супруга. Хотя я могла и ошибаться, может, это ей было и не нужно, и она искренне любила моего отца?

- Вот и прекрасно. Но прошу тебя, Евгения, постарайся проявить терпение. Лея очень добрая и ещё очень мала. Она многого не понимает пока. Я хотел бы, чтоб вы нашли общий язык и подружились.

Леди кивнула и поспешила заверить, что она приложит к этому все усилия.

- Какая неожиданная покладистость, - хмыкнув, поделился своим мнением с нами Тирел. Видимо, ему тоже показалось всё очень подозрительным.

- Ты пессимист и прагматик, - заметил Стомиан. – Может, не нужно искать подтекст там, где его может и не быть?

- Вы не всё пока знаете, - вмешался Персципиатус. – Наберитесь немного терпения. К слову сказать, договор был подписан через неделю, после нескольких исправлений. Леди Бофор настояла, чтоб свадьба состоялась через десять месяцев, - пояснил он нам.

События перед нами замелькали в ускоренном темпе. Следующие несколько месяцев пролетели чередой будней. К нашему удивлению, когда леди оставалась со мной наедине, я стала видеть в ней черты матери. Её волосы будто светлели, менялся цвет глаз, розовела кожа, и удлинялось лицо, приобретая другие очертания.

- Что за ерунда? – удивился Стомиан. – Это что – магия иллюзий? Или артефакты?

Я отрицательно покачала головой, сама не понимая, как у неё это выходило.

Виконтесса стала неотъемлемой частью нашей жизни. Она стала появляться даже в лаборатории, куда отец категорически запрещал входить посторонним. Обычно леди сидела в сторонке и читала или же наблюдала со стороны, как отец со мной занимается и учит. Иногда пыталась мне помочь с чтением и математикой. На занятиях с преподавателем этикета показывала, как двигаться, поясняла нюансы дворцовой жизни. Маленькую Лею, видимо, обмануло искажение образа, и она перестала избегать леди, постепенно всё больше привыкая к ней. Леди весьма целеустремленно пыталась привязать к себе ребёнка, используя какое-то непонятное колдовство.

Через месяц после разговора в гостиной состоялся бал в честь помолвки. В замок было приглашено много гостей. Весь третий и часть четвертого этажа отдали под их размещение. Пришлось даже нанимать дополнительных слуг.

Леди Бофор явно любила мероприятия с широким размахом. Всем детям, прибывшим вместе с родителями, организовали свое торжество в малой гостиной. На бал нас, естественно, не пустили, было не положено. Но я сбежала вместе с Сантаной, дочерью одной из горничных, что помогала матери убирать комнаты, и мы вместе, устроившись за балюстрадой второго этажа, подглядывали за леди и лордами, танцующими внизу.

Именно это голубое платье я вспомнила на леди Евгении, когда ко мне начали возвращаться воспоминания. Будущая жена моего отца привезла его из столицы. Последний писк столичной моды: нежно-голубое, расшитое замысловатым орнаментом и цветами, с тяжелым подолом, обшитое воздушными рюшами, с красивым ажурным воротником-стоечкой, что делало её похожей на некую сказочную королеву и придавало величия. Только истинная леди могла так грациозно и легко перемещаться в нём и не испытывать неудобств. Леди Бофор блистала в своем великолепии и демонстрировала изысканные манеры. На её пальце сверкало обручальное кольцо дома Хардин. Кольцо-артефакт, некогда принадлежавшее моей матери, и которое в свое время сделал для неё отец.

Мне было тяжело наблюдать за тем, как эта женщина постепенно занимает важное место в жизни моего родителя. Какими сияющими глазами он на неё смотрел, и с какой гордостью представлял своим вассалам.

Мой отец всё больше времени уделял Евгении. Даже совместные занятия отошли на второй план. Мне приходилось подолгу ждать его после уроков с учителями в лаборатории и коротать время с гувернанткой. Добрая нянечка пыталась успокоить и объяснить, что я должна с пониманием относиться к этому, ибо для мужчины его женщина в какой-то момент становится главной в жизни.