- Лучше поиграть с детьми прислуги во дворе, - ответила леди. – Луис, Робин и Сантана начали строить в саду снежную крепость, а Оллин завтра собирался запрячь Бродягу, Беляка и Великана в сани, чтобы покататься.

У нас снег выпадал очень редко, не так часто, как в других частях герцогства. На моей памяти ложился пышным ковром не более пары раз за всю мою жизнь. Замок Гланде находился в южной части герцогства, почти на границе с Сарнгейтом. Несмотря на близость гор, климат у нас был мягким и тёплым круглый год. Видимо, тот год, что явил в моих воспоминаниях Персципиатус, отличался этой редкостью. Дети всегда весьма радовались такому необычному явлению и спешили наиграться, пока очередная оттепель не забрала зимние забавы обратно.

Я с большим трудом вспомнила, что Бродягой, Беляком и Великаном звали наших трёх дворовых собак, что жили при конюшне и были очень крупными. Удалось мне припомнить и то, что Олин был сыном конюха, по возрасту старше всей остальной замковой детворы, и считался нами почти взрослым парнем.

Гувернантка оставила своё вязание и с осуждением посмотрела на подопечную.

- Леди Лейяна, нельзя всё время водиться с простонародьем.

- Леди Бригитта очень противная и раскидывает мои камни, - ответила я.

- Леди, но вы тоже в последний раз сломали её куклу, - заметила пожилая дама. – Нужно уметь находить общие интересы и поддержать любой разговор со всеми, не зависимо от того, нравится вам кто-то или нет. Вам это пригодится во взрослой жизни. И неплохо завести подругу-аристократку, которая станет вашей фрейлиной и помощницей.

– Не хочу, - заявила упрямо девочка. – Бригитта очень скучная. Она разговаривает только о куклах и о том, какое платье у неё будет на первом балу.

Гувернантка тяжело вздохнула. А двери гостиной открылись, и вошли мой отец с женщиной в красивом зелёном платье.

Увидев родителя, малышка с радостью кинулась к нему обниматься. У меня же, настоящей, сердце остановилось от нахлынувших чувств. Воспоминание было настолько реалистичным, что я поверила в происходящее и сама сделала несколько шагов вперед, чтобы тоже обнять папу. Но Стомиан не дал мне этого сделать, перехватив за талию.

- Лея, это лишь воспоминание, - напомнил мне Тирел.

Чувства раздирали меня на части. Всё, что я пыталась унять все эти дни и спрятать, чтобы не сорваться, вырвалось наружу в этот момент.

– Лея, дыши! – встряхнул меня Тирел. – Давай! Ты сильная и выдержишь!

А я наблюдала сквозь слёзы, как маленькая Лея радуется отцу, вернувшемуся из поездки в столицу, и не могла насмотреться на родное лицо. Казалось, я помнила его до мельчайших подробностей, и бесконечно ошибалась, думая так. Я забыла, как он умеет улыбаться, эти уверенные движения, сильные руки и тёплый смех. Сейчас это было так реально, что я хотела отказаться от всего настоящего и вернуться в прошлое. Мне без разницы была цена, которую нужно было за это заплатить. Лучше было жить там, в моём далёком детстве, где нет несчастной любви, необходимости сражаться за себя, отстаивать свои интересы самой.

- Лея, успокойся! – пытался вразумить меня Стомиан. Мне же было всё равно в этот момент. Моё сердце, которое нашло в себе силы биться дальше, рвалось наружу. Туда… к нему.

Снова что-то говорили мои друзья. Но разве их слова могли для меня что-то значить?

Отец подхватил меня, маленькую, и кружил на вытянутых руках, счастливо смеясь. Я же хотела просто стать ею – этой девочкой, чтобы снова обнять его в ответ.

В чувства меня привёл графин воды, который выплеснул мне на лицо Тирел. Это было так неожиданно и резко, что дыхание снова сбилось. Зато вернулся рассудок. Я стояла в мокром платье, и вода стекала по лицу.

- Лея, это не реальность, - снова высказался Тирел. – Ты не можешь вернуться в прошлое, а делаешь только хуже себе!

Я тяжело дышала, наблюдая, как отец ставит на пол маленькую меня. Стомиан же продолжал удерживать, боясь, что снова начну вырываться. Успокоившись немного, стёрла воду с лица прямо рукавом. Сейчас было не до церемоний.

- Лея, яхонт мой, познакомься с леди Евгенией Бофор. Надеюсь, ты подружишься с этой достойной леди, и она станет частью нашей семьи, - произнес отец. А я замерла, не веря в происходящее.

Перед балом я вспомнила её. Точнее, голубое платье, в котором она танцевала, и её смех. Теперь воспоминание так чётко оформилось, что я не могла поверить, что могла забыть об этом.

Сколько лет было женщине, мне почему-то было трудно сказать по первому взгляду. Вроде не девушка, но очень молодая и полная жизненной энергии. Не маг, определила я сразу. Возможно, лет двадцати пяти – тридцати. Определение «миловидная» подходило ей больше, чем красивая. Но в ней был какой-то особый шарм, внутреннее притяжение, что привлекало взгляд непроизвольно.

Вьющиеся тёмные волосы были собраны в высокую простую причёску. Зелёные глаза завораживали и имели необычную глубину и магнетизм. Мягкая улыбка ещё больше располагала к себе. Несмотря на отсутствие магии, было в ней что-то такое, что говорило о наличии внутреннего стержня и силы.

Маленькая девочка замерла на руках отца, оглядывая незнакомку и оценивая её несколько долгих минут.

- Добрый день, леди Лейяна, - обратилась женщина. – Вы очень милая и красивая.

- Вы тоже, - ответила герцогиня немного растерянно и снова задумалась. А потом наклонилась к уху отца, и с истинно детской непосредственностью, громко, так что услышали все присутствующие, прошептала, чуть понизив голос: - Папа, но это же не мама! Ты обознался. Мама выглядит по-другому. Эта тётенька не может стать частью нашей семьи. Она – чужачка!

Охнула со своего места гувернантка и сама же испугалась своего возгласа, прижав руку к губам. Леди тоже расслышала слова ребенка, и её губы поджались в досаде. Слова ей были неприятны. Но, не смотря на это, она продолжала с милым выражением лица разглядывать герцогиню.

Не смутился только мой отец, как всегда рассудительный, спокойный и всё понимающий.

- Лея, мама всегда с нами и хочет нашего счастья. Но ждать её не нужно. Оттуда, где она сейчас, уже не возвращаются. Давай дадим леди Евгении шанс. Может, она тебе понравится?

Теперь уже девочка поджала губы, но, привыкшая доверять отцу, ничего не сказала, а лишь сильней обняла за шею.

- Это твое первое знакомство с виконтессой Бофор, - пояснил мне Персципиатус. – Дальше я ускорю время и буду останавливаться лишь на значимых моментах.

…

Следующий день сложился не по моим планам. Снег, увы, растаял, и достроить крепость, а так же покататься на собаках маленькой Лее (мне) не удалось. Вместе с отцом, леди Евгенией и гувернанткой мне всё же пришлось отправиться в графский особняк рода Альтен. У отца с графом были свои деловые отношения. Мне же пришлось коротать время со старшей дочерью графа и леди Бофор. Гувернантка считала, что леди Бригитта больше всех подходит мне в статус подруги и фрейлины по причине того, что у неё тоже умерла мать.

Я с интересом наблюдала, как чужая мне женщина пытается всеми силами сблизиться. Но её ошибкой было то, что она не правильно расставляла мои приоритеты и интересы. Леди Бригитте леди понравилась больше. Евгения с удовольствием наряжала куклы маленькой графини и рассаживала их в огромном игрушечном домике. Маленькая я в это время откровенно скучала в стороне, листая большой сборник сказок и не желая участвовать в игре.

Не получалось виконтессе сблизиться с дочерью герцога и в последующие месяцы. Она дарила куклы и наряды, приглашала на прогулки и пыталась увлечь другой совместной деятельностью. Девочке же были равнодушны её старания, а подарки не вызывали восторга, которого ожидала увидеть леди. Маленькая я больше терпела присутствие этой женщины из-за отца.

Их же личные отношения стали для меня новым, самым неприятным откровением.

Я помнила отца как одиночку, заядлого холостяка. Никаких постоянных женщин в его близком окружении не было. Те, кто периодически появлялся, быстро исчезали. Сейчас же я наблюдала, насколько Евгения нравилась ему.