Гланде был вторым замком герцогства при герцогах Фрель и их зимней резиденцией. Летняя резиденция стояла на севере герцогства, была новей и ближе к столице. Но отец в свое время выбрал именно Гланде, а не более красивый и современный замок Флай.

Одно крыло Гланде полностью занимала гвардия, второе имело хозяйственное предназначение и в нем жили слуги и дворовые рабочие. Еще одно отдельное крыло замка было возведено по приказу моего отца после моего рождения и строилось когда-то как корпус академии. Мечтой моего родителя было превратить часть замка в прикладную академию. Но оно так и осталось недостроенным и уже долгое время стояло законсервированным. Мечте не суждено было сбыться.

Если же учесть верхний двор, хозяйские постройки заднего двора, скотный двор, амбары, конюшни, крепостные стены и сторожевые башни, Гланде считался одним из самых больших и неприступных замков королевства.

Я лишь слегка усилила свет светильников в гостиной с единственной целью, чтобы осветить портрет над огромным камином, на котором были изображены мои родители.

Чета Хардин застыла среди садовых деревьев, цветущих белыми и розовыми цветами. Облетающие с деревьев лепестки, будто снежинки, кружили вокруг силуэтов на картине. Вдали был нарисован замок, а ещё дальше за ним синевой возвышались горы. Мама и папа стояли, взявшись за руки. Папа смотрел на маму, а она – на зрителя. Нетипичный для семейных портретов вид, но такой… живой и настоящий.

Портрет был сделан незадолго до моего рождения и был последним, на котором изобразили мою мать – Эмили Даэрон Хардин. Я родилась через семь месяцев после его завершения.

Мама стояла в закрытом кружевном молочно-белом платье, украшенном золотистой тесьмой и поясом. Такая красивая и воздушная, будто нимфа, воплощенная чьим-то фантастическим воображением. Легкая, счастливая улыбка, простой, добрый взгляд серых глаз, полуприкрытых длинными ресницами. Несколько прядей светло-каштановых волос, выбившихся из элегантной прически, казалось шевелил легкий весенний ветерок. Её изображение непроизвольно притягивало взгляд наблюдателя, заставляя выискивать всё новые детали, которые делали её такой неземной. Хотелось просто стоять и смотреть на неё, наслаждаясь той теплотой и красотой, что она воплощала всем своим видом.

Отец, одетый в светло-синий сюртук, серые штаны с лампасами и ботинки, будто любовался мамой, и именно ей предназначался его взгляд и улыбка. На этой картине он был ещё без бороды и усов, с которыми я его помнила всю свою сознательную жизнь. С прямыми бровями, глубоким взглядом синих, будто сверкающих глаз, короткой стрижкой пшеничных волос.

От матери мне достались овал и черты лица, а от отца – глаза и волосы. Мама, по словам дяди, внешностью пошла в бабушку, поэтому с братом имела мало внешнего сходства. Дяде же достался характер и внешность деда, что его самого почему-то сильно задевало.

- Твои родители очень красивые, - услышала я замечание Стомиана. – А ты очень похожа на мать, Лея.

Я не раз разглядывала этот портрет, но именно сейчас мне захотелось посмотреть на них вместе ещё раз. Счастливая, любящая пара, которой не суждено было долго быть вместе.

- Знаю, - ответила я. Не сговариваясь, мы говорили полушепотом. Казалось кощунством здесь, в спящем и сейчас едва жилом замке, в это позднее время, когда всё потустороннее явственней проникает в наш мир, говорить в полный голос. Это было будто потревожить покой ушедших за грань и нечаянно призвать их в мир, наполненный тревогами и угрозами. Мне хотелось верить, что где-то в другой реальности или другом мире они снова встретят друг друга и проживут новую жизнь вместе счастливо и беззаботно. Так, как того заслуживают.

- Лея, пора начинать, - поторопил меня Персципиатус.

- Да, пора, - согласилась я, всё ещё не отрывая взгляда от картины. – Именно здесь всё началось. Начнем отсюда и мы.

- Предоставь доступ к своей ауре вампиру и дракону, - начал говорить демон, что делать. – Я свяжу вашу магию и сознание. Они увидят твои воспоминания так же, как и ты. Это даст возможность им понять, что произошло на самом деле.

- Хорошо, - кивнула я и, передав его слова друзьям, первому протянула руки дракону.

- Он может это? – скептически спросил вампир. – Это забытое колдовство. Очень древнее. К тому же у нас сильно различна магия. Сомневаюсь, что что-то получится.

Тирел явно иронизировал и не верил мне.

- Увидим, - устало вздохнула в ответ. Я и сама не знала на что способен демон.

Сняв магическую защиту, я наблюдала, как моя магия соединяется и окутывает дракона, а его – меня. Золотисто-красные всполохи ауры схлестнулись с моими золотисто-чёрными, но дискомфорта, как я ожидала, это не вызвало. Каким-то сверхъестественным образом демону удалось совместить несовместимое, не нарушив наши магические оболочки, а заставив их соединиться и слиться.

- Драконий огонь! Он действительно существует! – воскликнул Том, смотря прямо на оракула.

Персципиатус хищно улыбнулся. Его лицо трансформировалось в чёрный клюв, за спиной отросла вторая пара крыльев, и тело покрылось перьями. Позер!

Тирел заинтересованно наблюдал за ритуалом.

- Так это не галлюцинация, Леи? – удивился он. – И магию высших, о которых остались только очерки, ей знать неоткуда…

- Нет, - шокированный, произнёс дракон. – Галлюцинации и привидения не могут создавать заклинания...

Ясно. Друзья решили, что у меня всё же помутился рассудок. Своё осуждение я высказала взглядом и молча протянула руки вампиру. Холодные ладони скользнули в мои, и всё повторилось, только теперь уже с Тирелом. Вампир воспринял Персципиатуса уже более спокойно, чем Том, разглядывая с интересом.

- Н-да, - цокнул он языком. – Когда думаешь, что хуже быть не может, обязательно окажется, что ты ошибаешься. Сейчас я больше склоняюсь к тому, что лучше бы у тебя, Леечка, всё же «поехал» рассудок.

- Будь осторожнее с тем, о чём говоришь, - взъерошив перья, произнёс демон. – До этого не так уж далеко. Вам не просто так доверили тайну. Так что сосредоточьтесь. И не вздумайте трепаться обо мне всем, кому ни попадя… Вы навредите Лее ещё больше.

Оба парня смотрели на него недоверчиво и настороженно, но, видимо, прислушались к его словам, и ничего не ответили.

- Готова, герцогиня? – спросил меня оракул, принимая снова человеческое обличье.

Готова я не была. Это всё равно, что сознательно шагнуть в пропасть, где тебя не ждёт ничего хорошего. Но что бы меня ни ждало, я хотела узнать о себе правду. И я кивнула.

Демон подошёл сзади и положил руки на мои плечи.

- Ты всё уже вспомнила, - произнёс он. – Но память туманят зелья, которыми тебя поили, поэтому воспоминания не торопятся возвращаться хронологично. Я помогу тебе увидеть события последовательно и более чётко, чем они будут возникать в сознании. Начнем!

…

Комната передо мной наполнилась светом ярко вспыхнувшего камина и артефактов. У очага на мягком ковре сидела маленькая девочка, на вид лет шести-семи не более, и перебирала разноцветные драгоценные камни, раскладывая их прямо на ковре в только ей ведомой последовательности. Рядом сидела пожилая женщина, скорее всего, гувернантка, и вязала на спицах, поглядывая на свою воспитанницу. Судя по всему, время было зимнее, так как одежды на обоих были тёплыми, а за окном свистел ветер и гнал мелкие снежинки.

Я с интересом рассматривала себя маленькую. По-детски более округлое лицо, большие глаза, обрамлённые густыми ресницами, пухленькие щёки, ярко-розовые губы, что нашептывали что-то неслышно, волосы, собранные на затылке пышным бантом, создавали весьма миловидный образ.

- Ваше Сиятельство, вы не желаете завтра утром съездить в гости к леди Бригитте? Я могу написать её отцу. Они будут рады вашему визиту, - спросила гувернантка. – Граф Альтен уже несколько раз присылал приглашение. Хорошо было бы нанести визит вежливости.

Маленькая я, не прекращая своей занятной игры, сморщила носик.