- Спокойно! Всё в порядке, - услышала я его голос у своего уха.

Сам некромант стойко перенёс резкий старт и устоял на ногах. От его уверенности, я расслабилась и через время всё же поняла принцип управления. Когда лодка чуть заметно замедлялась, то нужно было просто добавить в энергетический кристалл ещё магии. К рулю нужно было немного приспособиться, но, повернув яхту несколько раз в разные стороны, описав по воде несколько восьмёрок, я привыкла и к этому.

- Здорово! – расцвела я в улыбке, когда страх окончательно ушёл, и стало понятно, что и как делать.

- Я знал, что тебе понравится, родная, - ответил мне жених, и я ощутила нежный поцелуй в висок, от чего ощутила смущение и радость.

Последний раз слово «родная» слышала от отца, и было странно услышать его вновь. Будто что-то далёкое и нежное коснулось меня на миг. Отчего было и приятно, и одновременно очень неуютно. Будто на меня надели чужую вещь, тёплую, приятную, мягкую, но постороннюю, к которой я ещё не привыкла. Но это уже не вызывало того чувства стыда, которое я испытывала раньше. Эта нежность и близость становилась привычной.

Попетляв по водной глади, я всё же уступила капитанское место Корину, и он направил катер в заводь, где и остановил, кинув якорь. Спустившись в каюту под рубкой, он принёс несколько удочек и успел переодеть камзол и рубашку, сняв обувь, закатив штанины и облачившись в какой-то драный и старый свитер. Ещё в домике мы переоделись в более простую одежду, а теперь Корин зачем-то нацепил ещё и этот странный свитер на голое тело. Бежевого цвета, с дырами, потертостями, вытянутыми рукавами, которые были закатаны до локтей, грубой деревенской вязки, свитер выглядел нелепо. И уж тем более нелепо в нём смотрелся герцог Тенебрей, одетый всегда аккуратно и по форме. Невольно улыбка сама появилась на моём лице. Заметив это, Корин всё же понял её причину.

- Это отцовский, - пояснил он мне. – Я не выкинул в память о нём. Он всегда в нём рыбачил…

Корин говорил спокойно и не злился, просто пояснял, но улыбка тут же слетела с моего лица.

- Прости, - извинилась я за её неуместность.

- Ничего, - улыбнулся он мне и потянул за локоть на заднюю палубу, объяснять и показывать, как управляться со снастями, выдав одну из удочек.

Выходило у меня не очень, для этого требовался опыт и сноровка, которых у меня не было. Мне было жалко мелких пёстрых рыбок, которых нужно было сажать на весьма большой крючок, и всё не получалось правильно их поддеть. Пока я издевалась над одной, извиняясь перед ней зачем-то за неопытность и вынужденные страдания, Тенебрей успел закинуть уже три удочки. Потом всё же помог мне справиться с задачей. Закрепив последнюю удочку за леер[4], он принёс подушку и плед, разложив их на кожаном сиденье задней палубы.

- Лея, отдохни пока. Ты явно не выспалась сегодня, а рыбалка – дело небыстрое.

- Так плохо выгляжу? – усмехнулась я.

- Ты всегда хорошо выглядишь, Лея, - подошёл ко мне Тенебрей, заправляя выбившуюся прядь за ухо и скользя пальцами по щеке. – Но тебе нужно отдохнуть… Ложись и поспи несколько часов. Ещё очень рано.

Это было правдой. Сюда мы прибыли к семи часам, и сейчас было примерно восемь, а поспать мне сегодня толком не удалось. Моё внимание было рассеянным, и мозг, уставший от переживаний и волнений, соображал плохо. Я устроилась на подушке рядом с Тенебреем, который принялся перебирать мои волосы.

Места было немного, но я удобно поджала ноги, закутавшись в плед, и принялась рассматривать противоположный берег озера. Через какое-то время сон сморил меня, и я заснула, наслаждаясь пением птиц, доносящимся из леса, и кряканьем уток.

Проснулась я от того, что волна громко ударила в борт. Потерев глаза рукой, села. Корин стоял у перил, смотря вдаль, и тут же повернул ко мне голову, как только я поднялась. В ящике возле него лежало несколько красивых рыбин, а двух удочек уже не было.

- Выспалась? – задал он мне вопрос.

- Ага, - ответила, надевая туфли и приседая у ящика.

В ящике обнаружила три рыбины. Красивых и пятнистых, будто леопарды. Их тушки были зеленовато-синего цвета, а пятна красно-жёлтыми, в то время как полупрозрачные плавники, с полосами белого, чёрного и красного цвета, красиво сверкали всеми цветами радуги в отсветах солнца.

- Ой, какие красивые! – воскликнула я, обрадовавшись улову. Рядом прыгали, изгибаясь, ещё несколько рыбок помельче, других видов, открывая рты с острыми зубами и распрямляя игольчатые плавники.

Палуба была мокрой, и я удивилась, как Тенебрею было не холодно стоять босиком на ней. Но дискомфорта он явно не испытывал. Волна снова врезалась в борт лодки, сильно качнув катер. Погода явно портилась. Серые тучи быстрей перемещались по небу, и ветер поднимал волны.

- Нужно возвращаться, - сообщил Корин. – Ветер усиливается, с непривычки у тебя может появиться морская болезнь.

Я не стала спорить с ним. Всё же пора была ближе к зиме, и ни тёплое платье, ни кофта с меховой жилеткой не защищали сильно от холодного ветра. Это на берегу от земли было тепло, а на воде гораздо прохладнее.

Поплавок одной из оставшихся удочек нырнул в воду. Ловко подскочив, Корин дёрнул её, вытаскивая ещё одну крупную рыбу леопардовой раскраски. Я восторженно захлопала в ладоши, радуясь очередному улову.

- В такую погоду форель ловиться лучше. Нам повезло, - улыбнулся некромант, вынимая крючок из пасти и отправляя добычу в ящик. Он смотал оставшиеся удочки, поднял якорь и позвал меня в рубку, чтоб дать ещё немного поуправлять катером.

Загнав яхту в ангар, прихватив одежду и ящик с рыбой, мы отправились в охотничий домик.

Двухэтажный дом скорее можно было назвать коттеджем. Поскольку местность была неровной, одна его часть стояла на земле, а другая - на опорах, окруженная по периметру верандой из деревянного настила. Первый этаж был больше, и на нем располагались кухня и большая гостиная, второй имел две небольшие комнаты с косой крышей. В одной из них я переодевалась утром.

Утром в доме было холодно, но Тенебрей позаботился растопить печь на кухне и камин в гостиной, и теперь тут стало гораздо теплее. Дрова догорали, уже перестав потрескивать. Корин переодеваться не стал, только надел ботинки. Свалив одежду в кресло в гостиной, он занес ящик с рыбой на кухню.

- Поможешь? – спросил некромант, доставая овощи из ларя.

Чистить морковку и картошку я умела. Один из самых ранних видов наказаний был мною освоен давно. Это позже меня в воспитательных целях отправляли в бестиарий и в конюшни. Вот мне и довелось в своей жизни научиться и овощи чистить, и взбивать масло, и мыть полы, дабы запомнить, что любая шалость не останется без отработки, а чужой труд нужно уважать.

Я, взяв кухонный нож, принялась за работу. Корин ушел на улицу, и из окна было видно, как он на дровяной плахе чистит рыбу от чешуи. Я успела справиться со своей задачей, когда Тенебрей вернулся. Показав мне, как нарезать заготовки под уху, принялся потрошить и нарезать мелкую рыбешку и одну из крупных рыб, подвесив чан с водой над очагом.

Эта совместная работа приносила мне радость. Следя за своим женихом, я открывала его с новой стороны. Сейчас он был таким хозяйственным и домашним в этом своем подранном свитере, что казался весьма неожиданно соблазнительным. С таким Тенебреем я, пожалуй, могла бы ужиться, отметила для себя.

Найдя на полке в шкафу чайник, засыпала в него травяную заварку, найденную по подсказкам некроманта, и залила горячей водой из снятого с очага металлического чайника. А пока настой заваривался, сходила за оставленным после завтрака подносом на понтон. Вымыв чашки, разлила чай. К этому времени Корин заканчивал возиться с супом. Разлив чай по чашкам, достала варенье и не сладкое печенье из оставленных нам запасов.

- Пройдемся к горячим источникам? – предложил Тенебрей, отпивая чай, а когда я утвердительно кивнула, добавил: – Только рыбу закину в котел, и пока она будет вариться, можно будет прогуляться. Не хочешь покупаться в термалях?