- Корин хотел видеть тебя сейчас, - сообщила мне леди. – Могу я его пустить в твои покои?

Мне хватило выдержки сохранить лицо бесстрастным. Не следовало давать повод заподозрить, что я что-то знаю о вчерашнем. Я несколько секунд думала, прежде чем ответить, и всё же кивнула утвердительно.

Леди Миарани ушла, а спустя несколько минут вернулась в сопровождении герцога Тенебрея. О причине, по которой он пришёл раньше, и почему маркиза разрешила ему подняться в мои апартаменты, я догадывалась.

К значимым праздникам, таким как Смена года, весеннее Пробуждение земли и других, жениху было принято дарить невесте подарок. Мой подарок лежал в белом футляре и представлял собой гарнитур с ожерельем из овального речного жемчуга и каплевидных крупных сапфиров. Не принять подарок я не могла, поэтому просто позволила надеть на себя украшение, плотно легшее на шею и закрывшее ключицы и часть груди. К открытой верхней части платья оно подошло идеально, и сочеталось с нарядом весьма гармонично. Сапфиры, напоминающие слёзы, притягивали внимание к белой коже.

Застёгивая замок, Корин невзначай коснулся меня, отчего я вздрогнула. Моментально он вскинул голову, и наши взгляды встретились в зеркале. Тенебрей, видимо, что-то уловил в моих глазах такое, от чего нахмурился.

- Что-то не так, Лея? – спросил он меня. Я же оцепенела от страха и, сглотнув вязкую слюну, отрицательно покачала головой.

- Всё в порядке, - ответила я и встала, чтобы сделать ответный подарок.

По одной старой легенде, богиня ледяного пламени и воды, которая могла покидать своё холодное и одинокое обиталище только зимой, приходя в мир, так скучала по деревьям и цветам, что создала однажды самое красивое зимнее чудо – снежный жасмин. Его веточки, с сине-зелёными листьями, покрытыми всегда инеем, и соцветия с белыми, полупрозрачными цветами, я выбрала как украшение для нас: бутоньерку для Корина и цветочный браслет для себя. Мы были парой, и украшения тоже были парными и символичными. Белый жасмин не завянет до конца зимы, он символизировал надежду и память. Эти украшения я придумала ещё неделю назад и теперь молча прикрепила к праздничному камзолу Корина. Пока я не спеша работала руками, фиолетовые глаза внимательно наблюдали за мной.

Ехали мы в академию втроём: я, Корин и маркиза Миарани, как моя шаперон. И этому я очень радовалась. Не знаю, как смогла бы находиться сейчас с Тенебреем наедине. Как только я его увидела в своей комнате, перед глазами сразу же встали жестокости прошедшей ночи, так и не покинувшие моих мыслей.

Проездную арку академии и вход в главный корпус украсили зелёными игольчатыми ветками тиса с красными ягодами. А по территории расставили белые, объёмные фигуры животных, что даже днём сияли голубоватым светом. Их создали пятикурсники стихийного факультета, мотивируемые своим деканом отчислением за «корявую работу, недостойную звания магов».

Внутри академии я видела украшения, так как сама принимала участие в их создании, но сейчас, в широких коридорах, поставили ещё небольшие беседки на одну лавочку, с полупрозрачными шторками. Это были небольшие альковы, посвящённые богам нашего мира. Любой желающий мог этим вечером попробовать обратиться к выбранному богу с просьбой исполнить желание. Самая большая очередь адептов стояла к арке богини Карант. Сегодня каждый из просящих мечтал быть выбранным богиней зимы и стать снежной королевой и королём этого бала. Заметила я и Линетту, ожидавшую возможность зайти в арку к богам искусств. О её просьбе не трудно было догадаться. Она мечтала получить главный приз в конкурсе. Рядом с ней стоял Стомиан и оборотень Риф, дожидаясь, пока она исполнит свою задумку. Мы остановились, чтобы поздороваться.

Маркиза Миарани сразу же нас покинула, поспешив по своим делам. Я же, не желая отвлекать Корина, Стомиана и Рифа от разговора, который мне был абсолютно не интересен, решила навестить альков богини, что совершенно не была популярна сегодня вечером. Впрочем, и в остальное время тоже.

К богине зла и несчастий – Маре – обращались в основном, чтобы задобрить. Просить у неё ничего не смели. Да и чем могла облагодетельствовать злобная богиня? Её альков поставили скорее как дань традиции, но адепты явно сюда не захаживали. Не знаю, почему меня ноги принесли именно сюда. Может, я не могла видеть виноватые глаза Стомиана, который смотрел на меня теперь с опаской? Их с Линеттой тайну я не выдала и не собиралась. Но от того, что она осталась со мной и я смирилась с доводами молчать о произошедшем между ними, было не легче.

Присев на узкую лавочку, я просто сидела, глядя на статуэтку богини. Мара была двуликой, почему – я не знала и не интересовалась легендами о ней. Прелесть альковов была в том, что занавеси имели звукоизолирующие заклинания, чтобы никто не подслушал, о чём просит посетитель.

- И почему, если происходит что-то плохое, то обязательно неприятности следуют одна за другой? – риторически спросила я себя, вздохнув.

А на перилах прямо из воздуха начал уплотняться сгусток тьмы, формируясь в четырехкрылого ворона. Проявившись полностью, Персципиатус по-птичьи встряхнул перьями и, повернув голову набок, уставился на меня одним из своих зрячих глаз на голове.

- Вот так сюрприз! Ты как смог появиться? – ошарашенно спросила я.

- Совсем уж забыла? – ответил ворон недовольно. – Я же говорил, что сил мне теперь и на это хватает. Очень интересно посмотреть на ваш мир своими глазами. Но не переживай, зрим я только для тебя.

Я смотрела на ворона и думала, сколько же сил он уже у меня отнял, что смог так сильно развить свои способности с того момента, как алмаз с заточенным в нём демоном оказался у меня?

- Чего грустишь? – поинтересовался демон.

- Думаю, почему в последнее время неприятности валятся на меня постоянно, - ответила я как сомнамбула.

- Пф-ф, - фыркнула птица. – А то ты не знала, что дружба – это возможность получать неприятности оттуда, откуда их не ждешь… Впрочем, как и любовь.

- Да ты философ, как я погляжу, - проворчала я.

В альков зашёл Тенебрей, и стало очень тесно, но Корина этот факт не смутил.

- Лея, что происходит? Ты сегодня какая-то грустная и бледная. У меня такое ощущение, что ты снова сторонишься и боишься меня.

Факт! Всё же некромант был очень проницателен.

- Я тебя вчера напугал?

Я снизу вверх посмотрела на своего жениха. Не так он интерпретировал мою реакцию, но меня сейчас это устраивало. Не хватало, чтобы докопался до истинного положения вещей. Пусть лучше думает именно так.

Но я не ответила, скосив глаза на Персципиатуса. Корин никак на него не отреагировал, значит, действительно демона могла видеть только я. Сейчас птица скакала по перилам, пытаясь отойти подальше от некроманта.

- Я снова поторопился? – продолжал строить предположения Тенебрей.

«Несомненно! До неприличия!» - промелькнуло в моих мыслях.

Моей щеки коснулись его пальцы, и я снова непроизвольно вздрогнула от этого. Тяжёлый вздох был ответом на это.

- Идем, Лея, скоро объявят первый номер, - позвал он меня, тут же забирая руку от моего лица и подавая мне ладонь, чтобы помочь подняться. – Не самое хорошее место ты выбрала для печали.

- А Линетта когда выступает? – спросила я, разомкнув уста.

- Восьмой, - ответил Корин, выводя меня в холл. – Всего двенадцать претендентов.

Конкурс талантов должен был проходить в малом танцевальном зале, где мы репетировали вальс. Сейчас здесь поставили удобные кресла и возвели небольшую сцену.

Первым, кого я увидела при входе в зал, был его Высочество. Принц, окружённый толпой девушек, источал великодушие и раздавал улыбки окружающим. Заметив нас с Корином издалека, Бентан хотел было что-то сказать, но тут к нам подошла Линетта.

- Лея, скорей идём! Нужно проверить артефакт, - и, прежде чем Тенебрей успел меня задержать, поволокла за собой.

- Ты меня увела не вовремя, - заметила я по пути, заходя в небольшой зал для переодевания.