- Принесите ромашковый чай, пожалуйста, - попросила я.
- Конечно, леди, - кивнула служанка. – Вам бы ещё поспать. Завтра нужно иметь хороший цвет лица.
Меньше всего меня сейчас беспокоил предстоящий бал и цвет лица. Но она была права. Отёки от слёз не красят леди и лишь дадут повод для сплетен и обсуждений, по крайней мере, так всегда говорила моя гувернантка, обучая светским манерам. Нужно заставить себя успокоиться и постараться ещё поспать.
Чай меня действительно успокоил, а Лира (так звали служанку), принесла ещё примочки для лица и развлекала меня рассказом о празднике, который готовят к смене года в городе. Я немного отвлеклась ненавязчивым разговором и снова легла на подушки, уже когда за окном темень начала рассеиваться, становясь серым предрассветным часом.
Мысли лезли в голову, словно назойливые вышли, а я пыталась их отогнать, чтобы снова не погрузиться в пучину отчаяния, и всё не могла осознать, что человек, который так трепетно ко мне относился, которого я люблю, так поступил… Но сомневаться в том, что я видела, не приходилось, а реальность уже не изменить. Персципиатус показал мне то, что я бы хотела не видеть совсем или забыть навсегда.
Демона я воспринимала противоречиво. С одной стороны, он помогал мне уже не раз: на играх, в академии, показав опасности, которые мне угрожали, и предупредив о них. А с другой, видения порой открывали мне очень неприятные моменты настоящего и будущего. Вот как сейчас…
Дабы поскорей расслабиться, я стала думать о том, что совсем скоро буду дома, в своем замке, а потом в Сарнгейте, где всё привычно и обыденно.
Грёзы мои наполнились свежестью гор и зноем пустыни, крепкими стенами родного дома и надежностью военного гарнизона.
…
Проснулась я снова от того, что Лира раздвинула балдахин на кровати, впуская солнце.
- Леди, пора вставать. Маркиза Миарани ждет вас к завтраку через полчаса, - сообщила она мне.
- Лира, вы не знаете, герцог Тенебрей присоединится к нам на завтраке? – спросила я первым делом служанку.
- Нет, леди, - отрицательно покачала головой она. – Гостей, помимо ваших подруг, больше не предполагается. Завтрак пройдет в личных апартаментах маркизы. Приказано вас не одевать официально.
Меня эта новость только порадовала. Сейчас видеть Корина не хотелось, это раз, а во-вторых, это означало, что явиться можно было в пеньюаре, и не надевать платье.
Умывшись и немного приведя себя в порядок, я позволила служанке расчесать волосы и еще раз сделать мне компресс на лицо.
- Вот так, леди… Уже гораздо лучше, - улыбнулась Лира мне через зеркало. – Я вас провожу. Маркиза очень не любит, когда опаздывают.
В коридоре я встретилась с Линеттой, но не стала с ней разговаривать по пути, хоть подруга и пыталась заговорить. Вместе мы вошли в личные апартаменты хозяйки дома.
Леди Миарани ждала нас за столом, уже одетая и готовая к выходу. После завтрака она собиралась отправиться в академию для последних распоряжений, встречи артистов и других лиц, приглашённых для проведения торжественного мероприятия. Тут же я обнаружила Дэма, сидевшего на стуле и болтавшего в воздухе ногами. Лорд Сенье отправил его утром из академии, чтоб мальчишка не мешался под ногами, и был под присмотром.
Дамиан очень обрадовался, увидев меня, и кинулся обниматься. Ребёнок всегда был мне рад. И почему-то сейчас это сильно растрогало меня… Эта детская непосредственность, доброта и искренность невольно нагнали на глаза непрошеные слёзы. Присутствие Дэма сделало это утро чуть менее плохим и чуть более тёплым.
Обе подруги во время завтрака продолжали молчать. Видимо, всё ещё чувствовали свою вину за произошедшее накануне. Леди Миарани не сводила с Линетты строгого взгляда и тоже мало говорила. Зато болтал со мной Дамиан обо всём и ни о чём существенном. Он успел рассказать, как его заставляют читать книги по истории, постоянно задают писать по три страницы в день, заучивать по две базовые формулы для заклинаний и основы матриц ежедневно и раз в неделю учить «дурацкие» стихи. Самому мальчику больше нравилась математика, физические занятия с «учителем» и освоение новых заклинаний, а так же просто дурачиться со старшекурсниками, о которых он говорил практически с восхищением.
На удивление, мальчик быстро освоился в академии и успел рассказать о местах, о которых никто из нас даже не знал. Так оказалось, что он обнаружил любимое место для посиделок у боевиков старших курсов – чердак. Там парни по вечерам устраивали свои сходки, метали дротики, ножи и топорики в цель, играли в карты и просто разговаривали. У девушек таким «тайным» местом была бытовка у ткацко-швейной мастерской, где изучались основы малого швейного промысла. Успел малец и побывать на вечернем бое петухов у некромантов и даже разжиться деньгами, сделав удачную ставку.
- А деньги ты откуда на ставку взял? – встрепенулась леди Миарани. – Украл у кого?
Говорят, укравшего однажды будут подозревать в воровстве всю жизнь… Мне были понятны опасения маркизы. Откуда мальчик взял деньги, если на карманные расходы ему еще ничего не давали? Но я помнила, почему он был вынужден заниматься браконьерством и воровством, потому не думала, что он может просто так украсть.
- Заработал! – с вызовом ответил мальчишка. – Меня один парень попросил залезть в окно женского общежития, чтоб передать своей девушке записку и цветы. Там труба водосточная очень хлипкая и тонкая, его бы веса не выдержала.
Маркиза строго нахмурила брови:
- Больше так не делай, - назидательно погрозила она пальцем. – Свалишься поди ещё.
- Так он страховал внизу! Чего было бояться? Я и не по таким хилым опорам лазил… - похвастал Дэм. – А они поссорились, и я помог помириться.
Болтовня Дамиана нас развлекла и разрядила напряженную обстановку. Когда завтрак окончился, леди Миарани снова уехала в академию, а нас отправили в личную гостиную готовиться к балу.
…
День выдался по-зимнему тихим и волшебным. Окно покрылось белым замысловатым узором, воздух будто искрился и звенел от мороза. За ним спешили по своим делам горожане, наряженные в теплые зимние пальто и плащи, отороченные мехом. Катались по площади на санях дети и кидались друг в друга снежками, весело гомоня и смеясь. И так хотелось радоваться со всеми, не смотря на свои печальные мысли, что, повинуясь внезапному порыву, я написала короткую записку: «Подарите ей хрустальные розы, и скажите, что они прекрасны, как она сама». Сложив её птичкой и напитав магией так, чтобы она смогла долететь, я отправила её в окно адресату. Пусть хоть кому-то сегодня судьба подарит шанс на хорошее.
Отмучавшись несколько часов кряду за наведением конечного лоска, я, сидя на софе в папильотках, смогла немного отдохнуть, умостившись читать. Ничего так меня не выматывало, как подготовка к торжествам. Никогда их не любила и не понимала, отчего другим это приносит радость. Но Кирана и Линетта искренне были счастливы, и лишь одно это заставляло меня терпимее относиться к процедурам.
Подруги, с которыми мы в присутствии слуг общались лишь на общие темы, начали одеваться и собираться в академию раньше меня. Тем, кто выступал на предновогоднем конкурсе, нужно было ещё подготовить всё необходимое для своего выхода и представления номера. Я успела настроить как надо музыкальный артефакт для Линетты, и теперь полулежала, наблюдая за их суетой. Мне торопиться было некуда.
…
Когда подруги, за которыми приехали Риф Конвель и Стомиан, ушли, а горничная уже заканчивала вплетать в мои волосы нити прозрачно-голубых страз, постучавшись, вошла леди Миарани.
- Лея, вы готовы? – спросила она, оглядывая меня, сидящую перед зеркалом и практически готовую к выходу.
- Почти, - ответила я, ожидая, пока служанка закончит работу.
На зимние балы принято было надевать платья голубых оттенков. Считалось, что это может принести удачу на весь следующий год. Леди старшего возраста этого обычая не соблюдали, как и те, кто не верил в суеверия. Я же решила не выделяться среди остальных девушек и заранее попросила маркизу доставить из имения подходящий вариант. Моё платье было из прозрачного фатина насыщенного синего цвета. Основа платья была белой, как и корсет, расшитый асимметричным синим орнаментом.
