Я сменила линзы и посмотрела через голубые стекла. И вот теперь меня ждало самое интересное. На девушках явно проступала демоническая магия. Её следы были заметны в районе груди, и розовато-белым туманным следом уходили куда-то в сторону гардеробных комнат. Не все манекенщицы были ею поражены, но была она и на парне-тифлинге, что развлекал меня разговором вначале. Мне едва удалось сдержать эмоции, обнаружив это. Стало ясно, что мы не зря решили навестить этот салон мод.

- Одобряю, леди Дораэль, - кивнула я, убирая очки. – Берите все!

Истед после этих слов поперхнулся вином, а эльфийка удивленно округлила глаза. Уставились на меня работники салона.

- Леди Хардин, - робко обратилась моя «подруга». – Вы ничего не хотите для себя?

- Нет, - вздохнула я. – Надеюсь, подарок от лорда Истеда вас порадует, а мне останется только разделить эту радость с вами.

Инквизитор бросил на меня злой взгляд. Подозреваю, он уже понимал, на какую сумму придётся раскошелиться. Я мысленно злорадно потерла ручки. Не стоило ему меня снова задевать в карете.

- Спасибо, герцогиня, но я не смею надеяться на такой… великодушный подарок. И вполне удовлетворюсь одним платьем, - скромно заявила эльфийка.

А я едва не заскрипела зубами от досады. Я не могла допустить, чтоб моя маленькая «мстя» провалилась. В конце концов, герцог не обеднеет, хоть и должен будет выложить не маленькую сумму. Светлые эльфы, несмотря на любовь к роскоши, были весьма бережливы, почти наравне с гномами. Свои сокровища они ценили и не спешили отдавать или делиться. Это было у них в крови.

Я картинно округлила глаза в ужасе:

- Что вы, дорогая Дораэль, - быстро произнесла, почти перебив пытавшегося что-то сказать Истеда. – Не стоит себе отказывать в этом удовольствии! Вы так переживаете смерть своего пёсика, что вам просто необходимы положительные эмоции, - затараторила я, хватая руки растерявшейся от моего напора эльфийки, у которой все больше расширялись глаза в удивлении. - Лорд Истед, вы же не лишите баронессу этого слабого утешения? – посмотрела я на инквизитора наивными глазами.

Служащие ателье замерли, затаив дыхание, слушая нас. Видимо, не каждый день у них покупали по три платья сразу. Крин в это время пытался всеми силами сдержать смех, а Инголир сидел злой, как демон.

- Какого еще пёсика? – прошипел он.

- Ну как же? Разве вы не помните? Беленький такой, очень милый на первый взгляд. На вас немного похож… Вроде его кличка была «Жадюга». Очень уж он кусючий был и противный. Разве такого можно забыть?

Тенебрей все же не выдержал и, быстро встав, ушел в сторону служебных помещений, откуда донесся его едва слышимый смех. Хвала богам, работники ателье не придали его уходу значения, наблюдая за нами.

Я сама едва сдерживала себя, играя роль до конца. Если бы не была уверена в том, что Корин меня в обиду своему другу не даст, то сейчас бы очень переживала о том, что будет потом, когда мы выйдем из ателье. Главный инквизитор смотрел на меня так, что любой преступник уже умер бы от страха. Я лишь невинно хлопнула несколько раз ресницами.

- Нет, ну если вы категорически против… - протянула я. – Я, конечно, могу сама сделать Дораэль этот подарок, ради того, чтобы она хоть немного перестала скорбеть.

Опустив взгляд, я достала платочек и промокнула сухие глаза:

- Бедный Жадюга… Так его жалко…

Сидящая сбоку эльфийка поспешила сделать то же самое и уткнулась красивым лицом в платок, начав издавать всхлипывающие звуки. Со стороны, возможно, это выглядело так, будто она плачет. На самом деле её трясло от смеха, который она пыталась подавить всеми силами.

Я погладила её по плечу и гневно посмотрела на эльфа.

- Посмотрите, до чего вы довели баронессу! Неужели так необходимо было напоминать ей об этом?

Эльфийку посетил новый приступ всхлипываний. Инголир продолжал молча испепелять меня, обещая взглядом много чего «хорошего» в будущем.

- Я в состоянии оплатить баронессе подарок, - сквозь зубы процедил он. И я почти победно улыбнулась, едва себя сдержав.

- Милая Дораэль, - обратилась я к «знакомой» Истеда, - полно вам убиваться. Смотрите, лорд-Главный инквизитор тоже желает вас утешить и делает такой великодушный подарок.

Вернулся Тенебрей, заметно успокоившийся и серьезный.

- Дорогая, - обратился он ко мне, - все же мы пришли сюда, чтобы подобрать платье и тебе. Если тебе ничего не понравилось, то мы можем поехать в другое ателье.

Сказано это было явно для служащих этого дома мод. Какой уважающий себя салон отпустит богатых покупателей? А судя по уровню обслуживания здесь, для его работников это было вообще преступлением.

- У нас есть еще другие платья, - поспешила уверить некроманта модистка.

- Не стоит предлагать герцогине наряды из общего альбома, Иена, - услышали мы мелодичный голос.

Со стороны гардеробных к нам шла женщина среднего возраста в элегантном костюме-платье. Она мягко улыбалась и, подойдя достаточно близко, присела в реверансе:

- Лорды, леди, очень рада вашему визиту, - проворковала она, поднимаясь. – Вы давно не бывали у нас, лорд Тенебрей, - заметила она.

Вот как? Корин бывал здесь. Но сам или с какой-то девушкой? Чувство ревности кольнуло меня иглой.

- О, как вы правы, госпожа Уринтелл, - обрадовавшись чему-то, воскликнул инквизитор и посмотрел на меня. – Помнится…

А дальше он просто замолчал, лишь открывая рот. Все смотрели, как Верховный судья и Глава инквизиции открывает рот, пытаясь что-то сказать.

- Инголир, мы здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям, - заметил Тенебрей, отвлекая внимание на себя. И я поняла, что не обошлось без его вмешательства. Он просто «заткнул» своего друга, преодолев его личную защиту. – Лаэра Уринтелл, если у вас есть что предложить моей невесте, то прошу вас поторопиться. Мы еще хотим поужинать в городе.

Модельерша мигом всё поняла и склонила голову.

- Я знаю, что у леди Хардин индивидуальный вкус. Надеюсь, герцогиня, вам понравится платье, что я сделала, вдохновленная вашим примером.

Я удивленно подняла бровь.

- Видела вас однажды на вернисаже, - призналась бывшая швея. – Я всегда лично присутствую на всех выставках своих платьев. Пройдемте в гардеробную? Леди Луар-Дрю сможет примерить платья, что выбрала, а вы оцените мое новое творение.

Я вопросительно посмотрела на Корина. И он едва видимо кивнул. Мы с эльфийкой пошли вслед за женщиной.

Гардеробная располагалась по соседству и имела молочно-белые стены, подиум посередине, окруженный стойками с ростовыми зеркалами, и небольшие кабинки с шторами и диванами для переодевания. От белого и молочного цвета заболели глаза, но в интерьере было столько пафоса и величественности, что на посетителей окружение, несомненно, производило впечатление.

- Я прослежу, чтобы манекен с платьем привезли сюда, - пояснила нам хозяйка, удаляясь через соседнюю дверь. – А баронесса пока примерит первое платье.

Эльфийка прошла в одну из переодевален. Девушки-помощницы споро принялись раздевать баронессу. Я же снова надела артефакторские очки, собираясь рассмотреть все вокруг.

- Мне показалось, у вас с лордом Истедом натянутые отношения, - вдруг решила заговорить эльфийка со мной, присматриваясь через зеркало.

Делиться с посторонней для меня женщиной личными отношениями я не собиралась.

- Вам показалось, - ответила я, рассматривая швей. Девушки были одеты в одинаковые коричневые платья и белые фартуки с нарукавниками. На нас они старались не смотреть и даже не разговаривали между собой, работая, тем не менее, слаженно в четыре руки. От них, так же как и от манекенщиц, тянулись туманными нитями дымные тяжи.

- Вы же швеи? – спросила я.

Ближайшая работница вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.

- Да, леди, - ответила она, снова опуская глаза.

- Вы знаете Ларин Буш? – спросила я.

Девушки снова испуганно подняли взгляд.

- Нет, леди, - ответили обе, и мне показалось, что это не правда, а девушки просто боятся.