Шли мы через двор в скором темпе. И мне приходилось почти бежать за вампиром.

- Идем сразу в ледник, - скомандовал княжич. – Если сам ректор опасается конфликтовать с деканом некромантов, то нам с ним не тягаться и подавно. Уверен, он его ещё не «оприходовал» только потому, что свой интерес проявила наша декан. А как известно, он к ней давно свои «лапы» тянет. Узнает, что нам отдали демона, считаться с приказом не станет. Он того… - Тирел покрутил пальцем у виска. - На фронте немного свихнулся. Никого не боится.

- Думаешь, он бы уступил демона магистру Фиарель просто потому, что по уши в неё втюрился? – не поверил Стомиан.

- Ага, в качестве свадебного подарка, разве что, - усмехнулся вампир ехидно. – Ты думаешь, эльфийка его динамит только из вредности? Если бы не его мерзкий характер, у них, может, и получилось бы что-то… А такая своеобразная некромантская романтика: «На тебе, дорогая, эту дохлую тварь в знак моей безмерной любви. И давай произнесем брачные клятвы, чтоб сегодня же ночью поскорей её вскрыть вместе!» - вполне в духе магистра Дорейна. Но совершенно не нравится нашему декану. Век ему ещё за ней, как собачка, бегать…

Мы завернули к башне лабораторий.

- Том, спустись и проверь, магистр Леонель там или нет? - кивнул головой Тирел в сторону входа в корпус.

Сами мы остановились за кустами древесных роз, стволы которых переплелись, формируя крону, будто у деревьев. Сейчас на них не было листьев, но они надежно скрывали наше присутствие для тех, кто заходил или выходил из корпуса.

- И как я им объясню свой интерес? – спросил Стомиан.

- Да у тебя там друзей с боевого факультета должно быть море, - фыркнул на него лекарь. – Это я буду выглядеть подозрительно, а не ты. Лею к злым «труповедам» мы не пошлем из джентльменских чувств. Придумай что-нибудь… но разузнай, кто сегодня старший на дежурстве и где декан!

Тирел подтолкнул дракона к дорожке. Стомиан неловко вынырнул из-за кустов и пошёл к входной двери, издали приветствуя курящих тайком за статуей адептов-некромантов.

- Тирел, откуда ты знаешь про отношения деканов? – поинтересовалась я из любопытства.

- Да кто про них не знает? - махнул рукой вампир, наблюдая, как Стомиан, немного пообщавшись с нарушителями правил академии, исчезает в дверном проёме. – У нас даже ставки делают, когда магистр-некромант наберется снова храбрости подойти с очередным идиотским подкатом к нашей эльфийке.

Обычно, после практики ранним утром, когда магистр Фиарель дежурит в лазарете, он идет к ней с очередным «подарком». Последний раз он притащил мумифицированного кота и заставил его мяукать какой-то странный мотив. Оказалось, древнюю песнь смерти каганата проклятых кочевников. Скажу тебе, выглядело жутковато даже для меня… Месяц назад притащил ей огромный цветок раффлезии. Очень был горд собой, что сумел добыть с другого континента такую редкость …

Я хрюкнула от смеха, зажимая себе рот рукой. Все знали, что раффлезия – растение-паразит, весьма мерзко пахнет, несмотря на то, что является очень ценным ингредиентом некоторых зелий и редко цветет. Все же дарить её женщине, за которой ухаживаешь, не стоило. Видимо, утончённая эльфийка не поняла своего «счастья».

- А в конце прошлой весны декан отходила некроманта букетом из черных лилий прямо на вручении дипломов прошлому выпуску, когда он преподнес их ей, делая предложение пред всей академией.

К слову сказать, черные лилии считались предвестниками чего-то очень плохого, и их никому не дарили. Но сами цветы были очень необычны и красивы, светясь в ночной тьме и источая ядовитый аромат. Из них так же делали весьма ценную вытяжку для зелий.

- Во, разговоров-то было после этого! - продолжил рассказывать Тирел. - Мы уж думали, что всё… конец любви. Ан нет! За лето магистр Дорейн успокоился и решил, что все об этом забыли. А возможно, и плевал на мнение окружающих… Но этой осенью он снова возобновил свои идиотские ухаживания.

- А вашему декану магистр Дорейн нравится? – поинтересовалась я.

Лекарь даже выпрямился, посмотрев на меня удивлённо.

- Да, кто её угадает? Она-то и не гонит его сильно, - почесал он себя в затылке. – Может, и вышло бы у них что, если бы он не был таким глупым индюком. Помнится, она сама всегда нас на практические занятия по патологической анатомии сопровождала, когда у нас практику декан некромантов преподавал, а когда кто другой – нет…

А тем временем Стомиан вышел из корпуса и пошёл в нашу сторону.

- Наверное, магистр Дорейн просто не умеет ухаживать? – предположила я. – Делает знаки внимания, которые другие не понимают…

Тирел хмыкнул на это.

- Лея, не оправдывай его. Нельзя же быть таким узколобым! Наша декан очень умна и из хорошего рода. Её такие подарки ввергают в шок и оскорбляют. А магистр Леонель будто и не понимает этого. Продолжает биться, как таран, в ворота крепости. Если человек не делает выводов – он неисправимо туп. И уж точно не стоит нашей лекарши.

Спорить я не стала. Было видно, что сам Тирел от своего декана был в восторге и отзывался о ней всегда с толикой обожания.

А тем временем Стомиан как раз поравнялся с нами.

- Магистр на практике с третьим курсом. На дежурстве сегодня магистр Этель, но его на месте нет. Оставил вместо себя Джулиуса с четвёртого курса и ушёл.

Тирел обрадовался, услышав это, и тут же нахмурился:

- Джулиус из клана Лиорд, они могут чувствовать эмоции. Старайтесь держать мысли при себе. Идёмте. Есть шанс, что нам повезёт.

Лекарь повёл нас ко входу.

Некромантская часть корпуса занимала цокольный этаж и подвал. В цоколе располагались аудитории, малые прозекторские и лаборатории. В подвале – ледник, где хранился материал, большая прозекторская и сам бестиарий. Вход на цокольный этаж был там же, где и общий, с лесенкой и оцинкованной дверью. Ещё один отдельный вход имел подвал, и находился он со стороны полигонов. Заносить трупы и нежить через общий вход запрещалось. Однако некроманты не всегда соблюдали это правило. Дверь в подвал постоянно заедало от частого использования блокирующих заклинаний. Чинить её обычно никто не старался, и под общие возмущения артефакторов и зельеваров, они затаскивали свои «пособия» через общую дверь.

Мы спустились по лестнице вниз и вышли в рекреацию цоколя. Народу тут было мало, лишь пара адептов шепталась у колонны, поддерживавшей свод всей башни. Парень с девушкой будто заигрывали, улыбаясь друг другу. Рядом с ними отирались два умертвия – местные обитатели факультета некромантов. Мумифицированная кошка с серо-бежевой высохшей кожей без шерсти и заботливо вставленными в глазницы вместо глаз крупными чёрными жемчужинами. Вторым умертивием была крупная серо-белая крыса, больше похожая на скелет, обтянутый пергаментной кожей, с выпирающими костями перебитого позвоночника на спине. Крыса тоже имела глаза в виде белых бусин из дешёвой бижутерии.

- Та самая, - подтолкнув меня локтем, сообщил вампир, кивнув на кошку. И я поняла, что именно эту кошку пытался подарить и заставил «петь» песнь смерти декан некромантов главе лекарского факультета.

Адепты обратили внимание на нас. Высокий вампир с выбритой наполовину головой, так что остался только гребень волос посередине, тут же двинулся нам на встречу. Его я узнала. Вампир участвовал в отборочных испытаниях в составе команды Анжело Риччи. Девушка-дроу, такая же высокая, как все дроу, с белыми волосами, заплетёнными в сложную причёску косами, и суровым взглядом боевика, последовала за ним.

- Тёмного вечера, адепты, - обратился Джулиус Уэлла, буравя нас внимательным взглядом тёмно-вишнёвых глаз. – Что вы тут делаете?

Тирел кивнул на приветствие и вручил сородичу разрешение от ректора.

- Мы забираем материал для исследований из ледника, - пояснил он коротко и ёмко.

Джулиус развернул документ и уставился на него, не мигая.

- Э-эм, - протянул он задумчиво. – Вам придётся подождать дежурного магистра.

Девушка-дроу, заинтересованная его реакцией, по-хозяйски выхватила бумагу и тоже впилась в неё взглядом.