- Мы вам точно ничего выдать не сможем. Ждите дежурного, - тут же вынесла она своё решение.

Видимо, дроу имела тоже весомое слово в этом вопросе, иначе я её поведение объяснить не могла.

- Э-э, нет! – категорично возразил Тирел, авторитетно покачав пальцем у них перед лицами. – Ректор сказал, нужно сейчас!

- Да много ты понимаешь, умник, - нахмурилась дроу. – Нам ректора бояться нечего, а вот декана – вполне!

Ответ девушки не понравился Тирелу.

- Ну так ты не старшая, чтобы принимать решения, - весомо заявил вампир, сверкнув глазами, и посмотрел на Джулиуса, продолжавшего чесать рукой в затылке. – В этом мире много кого стоит бояться…

Я же засомневалась, что у нас что-то может выйти. А Джулиус вскинул голову и посмотрел на Стомиана. Тем временем Тирел незаметно встряхнул рукой, и я тут же услышала едва различимый звон металла. Глаза Джулиуса подёрнулись искрами.

- Ну, раз это распоряжение ректора… - протянул он.

Напарница вампира вздрогнула и удивлённо посмотрела на сокурсника.

- Ты свихнулся? – зашипела она. – С нас самих магистр Дорейн зомби сделает!

- Мы не можем проигнорировать распоряжение лорда Сенье, - ровным голосом ответил вампир.

- Как знаешь! Но я в этом не участвую! – возмутилась эльфийка, подняв руки и сдаваясь. И, развернувшись, пошла в лабораторию.

Я же поняла, что лекарь воспользовался моим артефактом подчинения.

- Тирел… - я переживала, чтобы адептам действительно из-за нас не досталось. И хотела высказать свои сомнения, но друг меня остановил, шикнув:

- Молчи, Лея!

Мы шли за Джулиусом вниз по лестнице в подвал, и я радовалась, что не сняла плащ, так как было холодно. Тирелу я свои сомнения все же высказала.

- Ничего им не будет, Лея, - проворчал в ответ вампир. – Лорд Сенье в академии не последний человек и знает, с чем столкнётся. В разборках преподавателей стоит довериться ему. Нам с ними не тягаться, даже имея разрешение. На своих адептов декан максимум поорет и лишнее дежурство назначит. У них есть аргумент – распоряжение ректора.

Мы спустились вниз, и дошли до ещё одной оцинкованной двери. Джулиус открыл её своим ключом и распахнул перед нами. Толстая, обитая металлом дверь медленно и тяжело отошла в сторону стены. Вампир хлопнул в ладоши, и помещение перед нами ярко осветилось артефактами.

Добрую половину подвала занимал бестиарий, представлявший собой полукруглое помещение, заставленное в несколько рядов у стен клетками разных размеров, чем-то напоминающими камеры в тюрьме. В них находились умертвия и нежить разных видов. Как только свет загорелся, часть ушла в тень своей каморки, а другая ринулась к прутьям, почуяв живое. Поднялся вой и нечеловеческие крики.

- Проходите, - сквозь шум приказал нам вампир.

Как только мы вошли, Джулиус снова закрыл дверь на ключ.

– Так положено, - пояснил он на немой вопрос Стомиана. – Если нежить вырвется, она не должна отсюда выйти.

Мы уставились на дежурного.

- Что? – раздражённо спросил он. – Такое уже было… Не умеете защищаться, нечего сюда лезть!

Я же порадовалась, что прутья клеток были сетчатые, и никто не тянул к нам свои руки, лапы и морды.

- А-ну, молчать! – прикрикнул Джулиус на нежить и ударил ближайшего агрессивно кидавшегося к нам зомби-пса, что громче всех рычал, заклинанием. Зомби отскочил, перестал рычать и лишь злобно уставился на нас. Это подействовало не только на него, но и на остальных. В подвале стало тише.

Некромантский бестиарий военного гарнизона, надо сказать, существенно отличался от академического. Если в гарнизоне встречались в основном рыцари-зомби, то тут чего такого не было. Мертвые псы, которых, как я слышала, дроу специально умерщвляли и использовали для патрулирования своих территорий. Призраки, привязанные сущностью к предметам. Мумии, бальзамированные различными методами и находящиеся на разных стадиях разложения. Упыри, что уже утратили всё разумное, что в них когда-то было и больше похожие на зверей. Кладбищенские гули – пожиратели мертвечины. Зомби-големы, сшитые из разных частей тел. И даже ревернанты – мертвецы, умершие не своей смертью и одержимые жаждой мести.

Вампир повел нас через все помещение к следующей двери. А я по пути рассматривала коллекцию нежити академии. На некоторых клетках имелись таблички, на которых обычным мелом были подписаны имена адептов. И, как я поняла, это были ими же созданные или добытые умертвия. У выхода отдельными двумя рядами стояли небольшие клетки с петухами.

- Это местное развлечение адептов факультета некромантии, - пояснил мне Стомиан, видя мой интерес, когда я наклонилась рассмотреть самого крупного и цветастого петуха-мертвеца. Птица имела глаза из дешёвых фианитов, металлические шпоры и клюв. – Раз в месяц они организуют бои и делают ставки. Раньше использовали зомби, но когда ректор запретил, перешли на менее опасную нежить.

Петухи выглядели опасно и грозно, надо признать. А я вспомнила, что в гарнизоне видела похожее развлечение, которое устраивали солдаты прямо в казарме, только с обычными крысами, вытянутыми из крысоловок. Видимо, эта потеха была популярна среди некромантов повсюду.

Пока Джулиус, звеня связкой ключей, отпирал дверь в следующую комнату, я подошла к упырю, что истерично бился и кидался на прутья решетки. Довольно крупный экземпляр, с кожистыми крыльями, красными глазами и чёрными зрачками, вёл себя нетипично и смотрел на Тирела, пытаясь всеми силами сломать прутья. Остальные умертвия сидели в своих клетках более спокойно после того, как Джулиус их усмирил.

- Что это с ним? – спросила я, заинтересованная этим.

Вампир-некромант как раз отпер дверь и подошел ко мне, так же озадаченно посмотрев на низшего вампира.

- Не знаю, - ответил он мне. – Обычно «этот» ведет себя тихо.

Я же обратила внимание, что раздражение узника клетки вызывает именно Тирел. Можно было бы это объяснить тем, что лекарь, в отличие от нас с Джулиусом, был светлым магом. Но Стомиан тут тоже был, и у него магия была тоже светлой, однако такой неистовой реакции на дракона упырь не проявлял.

- Тирел, подойди, - попросила я.

Друг послушал и стал рядом со мной. А упырь заметался по клетке, наскакивая всем телом на стенки, пытаясь взлететь и постоянно кидаясь на решётку. Однозначно, чем-то Тирел вызывал его агрессию.

- Да ну вас! – махнул рукой Джулиус. – Идём отсюда! А то еще пособие из-за вас пострадает, и мне придётся разбираться с Аранэлем, ко всему остальному в придачу.

- Аранэлем? – удивленно переспросила я.

- Ну да. Это его дипломный проект.

Мы пошли в сторону двери. Меня же эта информация чем-то привлекла.

- А какая у Аранэля тема диплома? – пристала я к Джулиусу.

- Не знаю. Если любопытно – у него спроси, - фыркнул некромант. – Он к тебе явно не равнодушен. И, возможно, расскажет то, что от нас держит в секрете.

Стало ясно, что расспрашивать дальше бесполезно. А мы оказались в прозекторской с пятью столами для вскрытия трупов и некромантских ритуалов. Здесь я на занятиях уже была, но заходили мы с другой стороны. На одном из столов лежало тело, накрытое холстиной. Остальные были пусты.

- Кости лича! Рикон так и не убрал! – недовольно констатировал Джулиус, смотря на труп. – Ну, я ему устрою… На весь век запомнит! – И повёл нас к боковой двери в ледник, имеющий на стене у входа табличку.

В леднике я не бывала. На практических занятиях по некромантии и патологической анатомии высших существ, когда мы приходили в этот корпус, трупы уже лежали приготовленными на столах, и мне ни разу не доводилось видеть ледник академии изнутри.

Комната была не большая. Специальные артефакты поддерживали здесь постоянную низкую температуру, отчего стены и всё металлическое вокруг было покрыто инеем. Пол был устлан досками, а на деревянных стеллажах лежали накрытые холщовыми полотнами тела. Где-то они были маленькие, где-то большие.

Ледника в академии было на самом деле два. Первый – этот, некромантский, куда отправляли трупы проклятых, выкопанных для изучения, насильственно убитых и тех, что представляли иной интерес для некромантов. Второй – лекарский, еще меньше, находился в главном корпусе, и туда относили тела умерших в госпитале. Обычно их, после осмотра некромантами, если тело для них не представляло интереса, потом забирали родственники. Некромантский ледник имел специальную защиту, дабы никто из мёртвых не восстал раньше положенного времени.