Лить форму из серебра было одним удовольствием. Я не мучилась так, как в прошлые разы. Лёгкий в обработке металл так и пел в руках. Я же, напевая себе под нос грустную песню, шлифовала и гравировала рунами, сразу вставив агат в заготовку. Успела подготовить и алмазы для финального ритуала, чтобы соединить свойства всех камней в единое и вставить их в звено коллара. Самая лёгкая часть этого этапа была завершена за несколько часов. А для остального ещё не пришло время.

Отправлялась спать я всё же подавленной событиями, и, хвала всем богам, этой ночью мне ничего не снилось.

…

О произошедшем с Элдрином и Тирелом адепты узнали быстро из утренних выпусков газет и от знакомых адептов-лекарей, дежуривших вчера в госпитале. За завтраком к нам подошли Кирана и оборотень Риф Конвель, спросив, не хотим ли мы вечером навестить парней. Их самих бы не пустили к ним. А меня в этот день с последней пары забрал лорд Сенье.

По просьбе в моей записке ректор согласился помочь со звеном ментальной защиты. Мы ушли в учебные лаборатории, заняв одну из свободных. Я распахнула широко окна, впуская солнечные лучи. Погода сегодня была хоть и холодная, но солнечная. Время близилось к часу дня. Я собрала ромашку, руту и сухой цвет лотоса. Все травы проясняли сознание и не давали себя обмануть. Выстроила для ритуала систему зеркал, направив солнечные лучи в центральный камень. Пояснив ректору, что делать, я подожгла травы, туманной дымкой окутавшие нас и звено.

- Лорд Сенье, направьте как можно больше магии в матрицу артефакта, - поясняла я на ходу Светлому лорду. - Когда увидите, как они засияют, вливайте силу, пока схема не потухнет, а камень-основа не вберет все до остатка.

У главы академии сегодня настроение было подавленным, и слушал он меня молча. Встав в указанное мною место, ректор засиял светом и раскинул белые крылья, принимая высшую ипостась Светлого лорда. Его руки простерлись над схемой, и из ладоней ударила светлая магия по матрице. Схема засияла голубым светом, а я смотрела на то, как они звенят от мощи вливаемой энергии. Стало будто жарко, но не от температуры, а от силы светлого. Воздух завибрировал и загудел. Отступив от стола на несколько шагов, чтоб магия ректора меня не обжигала, я выставила простейший щит. Замигал защитный артефакт в лаборатории, и тут же появился дух-комендант, а позже магистр Сомерсет, смотря на нас во все глаза, и не смея мешать.

- Сколько еще? – спросил сквозь зубы лорд Сенье. На его лбу проступили капельки пота, а лицо разрумянилось. На мой взгляд, камень еще не был готов, а нити матрицы еще не засияли как надо.

- Лорд Сенье, не сдерживайтесь, - посоветовал декан, наблюдая за нами. – Адептка Хардин расширила накопитель на артефакте. Его нужно зарядить на максимум.

И эльф поставил еще один щит перед моим. Белки в глазах ректора побелели, и от рук полыхнуло чистой светлой силой так, что мы перестали что-либо видеть. Когда зрение восстановилось, я увидела гаснущую матрицу и ярко сияющий в центре флюорит, который приобрел металлический блеск. Лорд Сенье погасил магию.

Первым подошел магистр Сомерсет, взяв со стола артефакт и разглядывая его через очки. Ректор устало присел на лабораторный стул.

- Вы заставили меня попотеть, Лейяна, - утер он лоб. – Я так не уставал даже в бою.

- Отличный артефакт защиты, - поделился мнением декан, проигнорировав недовольство начальства, - интересно, как он проявит себя на испытаниях. Вы же будете проверять? – спросил он нас.

Я вопросительно уставилась на ректора.

- Да, можно проверить, - согласился глава академии, кивнув головой. – Лейяна, вы доверите это мне?

Конечно же, я была рада предложению. С ментальной магией я имела только негативный жизненный опыт и рада была передоверить это дело другим.

В столовую шла довольная и счастливая, а пообедав, выпросила на раздаче у гоблинов сладкие булки и фрукты для друзей. И мы с Линеттой, Стомианом, Рифом и Кираной пошли к Тирелу и Элдрину в госпиталь.

Перед входом в палату нас обыскал и обнюхал стражник-оборотень, чем сильно смутил Кирану. Отобрав из корзины одну булку с вишней, он разрешил нам пройти в палату. Вставать ни дроу, ни вампиру еще не разрешали, поэтому нас пустили ненадолго.

Первым я обратила внимание на Элдрина. Эльф не изменял себе и заигрывал с лекаршей, которая ему делала перевязку. Девушка, стоя на коленях перед койкой с сидящим на ней дроу, перебинтовывала живот, периодически очень тесно прижимаясь к пациенту, и перехватывая бинт за его спиной. От чего сам дроу был в полном восторге. В голове тут же мелькнула мысль, что этот способ мог прийти в голову только самому Элдрину. Щеки лекарши пылали красным от смущения, но обязанности она свои все же выполняла .

- Эл, такая техника соблазнения работает? – усмехнувшись на это, спросил Риф.

- Скажу тебе утром, - тут же механически ответил восхищенный происходящим эльф, наблюдая за своей «жертвой». Но, очнувшись, встрепенулся и обернулся к нам. Он так увлекся, что совершенно не обратил внимания на наш приход. – О! Привет, народ! Вы так не вовремя…

Девушка, хмыкнув, закончила бинтование резкими движениями, возмущенная разговором парней. Теперь уже её уши пылали от стеснения и стыда. Она резким движением поднялась, собирая инструмент.

- Ты куда, милашка? Посиди со мной. Мне скучно, - забеспокоился эльф, снова утратив к нам интерес.

- Не хочу умирать от разочарования и разбитого сердца, - фыркнула лекарша, отбросив с плеча косу. – О вас, адепт Элдрин Ризгас, в общежитии не судачили разве что только распоследние зубрилы.

- Ну, если тебя это утешит, я умею делать искусственное дыхание «рот в рот» и не дам тебе умереть, - нашелся дроу, не обращая внимания на свою «славу».

Мы не выдержали, засмеявшись. Девушка все же ушла. Видимо, перевязку Тирелу она уже сделала.

Сам вампир лежал безучастный ко всему, уставившись в потолок. На наше появление он отреагировал, только повернув голову и наблюдая со стороны. Выглядел он хуже Элдрина, его обе руки были полностью перебинтованы. Лицо было очень бледным, а губы синими. Залегли темные тени под глазами.

Пока Риф разговаривал с дроу, мы с Кираной подошли к нему.

- Как ты? – спросила я, присаживаясь рядом на стул.

Вампир молчал, смотря в потолок, и лишь спустя время повернул голову ко мне:

- Только не вздумай себя обвинять в случившемся, Лея, - тихо произнес он. – Тут ты никак не замешана…

Что ж, это несколько успокоило меня, так как такие мысли вчера действительно были в моей голове.

- Ты теперь с Рифом, Кирана? – спросил вампир подругу.

Кирана засмущалась и покраснела.

- Нет, - покачала она отрицательно головой.

- На тебе его запах, - констатировал наш лекарь и снова уставился в потолок.

Мы немного пообщались больными и, убедившись, что с ними теперь будет все в порядке, пошли переодеваться к тренировке по боевой стихийной магии. В центральном фойе главного корпуса нам встретились ректор, лорд Истед и Корин, шедшие нам на встречу.

- Вот так удачная встреча, - обрадовался нам ректор. – Стоять, адепты!

Мы сразу остановились.

- Адепт Конвель, - обратился ректор к оборотню, - замените сегодня адепта Тенебрея как инструктора на тренировке. Вы, адептка Сенье и адепт Гохре, можете идти.

Риф обрадовался и тут же смутился:

- Лорд-ректор, так лорд Тенебрей - инструктор пятого курса, а я только четверокурсник! – засомневался он.

- Ничего, справитесь. Я в вас верю! – отмахнулся ректор. – Готовьтесь занять это место в следующем году.

Риф обрадовался еще сильней и подпрыгнул, стукнув каблуками сапог. Когда ребята удалились, а мы с Кираной остались, нас повели обратно в госпиталь.

- А вы, уважаемые адептки, нам сейчас понадобитесь, - вещал по пути ректор. – Освобождение от тренировки я выдам на сегодня обеим.

Мы, ничего не понимая, шли за ректором, и вернулись в палату новым составом.

- А ну, пошли вон все, кто может ходить, а кто не может – выползайте! – гаркнул на пациентов палаты Истед, смотря исключительно на Тирела.