- Ну, зд-др-равст-твуй… ведь-дьма…
…
Проснулась я от трели Кенора совершенно растерянная ночным видением. На столе, в круглой вазе, закрыв бутон, колыхался ненюфар, который я принесла с собой. Подвявшие лепестки снова блестели, ожив. Цветок не собирался вянуть. Рядом с ним, и фигуркой деревянного дракона, лежал бриллиант со светящейся по контуру руной.
Сомнений в том, что мне явился во сне Персципиатус, не было. Так вот как он выглядит… Демон-оракул имел вид птицы. Я поежилась от осознания того, что познакомилась с самым настоящим богом нижнего мира. Значит, легенды не врали…
Я осторожно взяла в руки камень, наблюдая, как гаснут символы.
- Здравствуй, - ответила ему я. – Почему ты показался мне?
Мне никто не ответил. И, вздохнув, я пошла собираться на тренировку. Встала я специально на полчаса раньше, чтобы сделать письменное задание по целительству, которое не успела вчера.
После обеда получила приглашение на аудиенцию к принцессе Патрисии. Конверт был украшен королевским гербом и вензелями с золотым тиснением и буквами, приятно пах каким-то парфюмом. Явиться полагалось в субботу. Видимо, королевская наследница не забыла обо мне, или же это её главная фрейлина постаралась, но от официального приглашения отвертеться я уже не могла. Пришлось писать ответное письмо о том, что очень счастлива получить приглашение и всенепременно явлюсь в положенное время.
Ещё одно письмо я написала дяде, коротко сообщая, что у меня всё в порядке и делясь новостями о выигранных нами академических играх.
После обеда Тирел и Элдрин не остались на занятие по боевой подготовке, отправившись домой к вампиру в улей Сумеречных охотников. Так что вечер я коротала в гостиной общежития вместе со Стомианом и Линеттой.
Корин появился поздно, когда мы пили чай, заедая остатками торта, и сменил дракона, ушедшего провожать свою истинную. Меня продолжали охранять и оберегать, сопровождая везде.
Наше общее времяпрепровождение за чтением на диване прервал Стомиан, ворвавшийся вихрем в гостиную.
- Корин, Тирел и Элдрин в госпитале! – воскликнул он.
Мы растерянно замерли на мгновение, осознавая сказанное. Дракон был серьезён и немного испуган. Первым встрепенулся Корин, выпуская меня из своих объятий. Я же соображала сейчас более медленно. Что же могло произойти, что вампир и тёмный эльф оказались в лечебнице?
- Меня подождите! – запаниковала, боясь, что парни уйдут сами, от чего-то позабыв, что одну меня они не оставят. Я схватила манто, и мы вместе отправились в лазарет.
В приёмной госпиталя мы встретили Аранэля, который, увидев Корина, тут же кинулся к нему, схватив за лацканы камзола.
- Ты во что моего брата втравил? – прошипел эльф, зло глядя на герцога.
Хотел было вмешаться Стомиан, дёрнувшись к ним, но Тенебрей небрежно отбросил руки дроу и оттолкнул от себя.
- Успокойся, Ризгас. Я за твоего брата переживаю не меньше. И понятия не имею, что произошло. Они должны были наведаться к родителям Тирела и вернуться. Элдрин уже бывал в улье… Как он?
Аранэль притих. Но его недоверчивый взгляд не изменился.
- Без сознания. Отрубился, как только магистр Ларин начала его «латать»…
Мы молча пытались понять услышанное. Только очень серьёзное ранение могло довести дроу до потери сознания. Моё сердце сильнее застучало от страха за друга. Повисло напряжённое молчание.
Через пять минут вышел из палаты лорд Сенье, и мы поспешили все вместе к нему. На наши вопросы ректор только устало махнул рукой и повёл в комнату отдыха для пациентов.
- Выживут, - ёмко ответил он на наши немые взгляды и присел на диван. – Лорд Аранэль, сообщите, пожалуйста, родителям. Через неделю, я думаю, оба адепта полностью поправятся.
Неделя! Тревожным звоном отозвалось в моей голове. Целая неделя! Да что произошло, что регенерация и лечение продлятся так долго?
- На них напала стая упырей, - уточнил лорд Сенье.
- Постойте, - засомневался Стомиан, первым высказав всеобщую мысль. – Тирел – высший вампир, как на них могли напасть низшие?
Действительно, все низшие вампиры, что только обращённые, что одичавшие, подчинялись «высшей крови». Тирел должен был им приказать остановиться, сколько бы их ни было. Это было противоестественно, что лекарь пострадал таким образом.
Наше сомнение отразилось на лицах.
- Не знаю, - тихо ответил ректор. – Но почему-то это так. Элдрина выпустят через несколько дней. Тирелу придётся восстанавливаться дольше. Ему успели нанести несколько ран лучистым сплавом. Пока магистр Фиарель не исцелит полностью структуру ауры, ему нельзя покидать госпиталь.
- Князь Александр знает? – задал вопрос Тенебрей.
- Я сообщу ему. Ещё не успел. Они не дошли до улья. Их спасли оборотни Ночной стражи, лорд Тенебрей, - ректор обратился к Корину как к Главе внутренней безопасности, а не адепту академии.
- Не говорите ему, - последовал чёткий приказ. – Думаю, это нападение на наследника клана и дело инквизиции. Я сообщу лорду Истеду и наведаюсь в клан Сумеречных охотников сам. А к палате приставлю охрану, пока лорд Леманн не поправится.
Ректор печальным взглядом посмотрел на некроманта и кивнул.
- Я напишу официальное письмо от академии. Передадите князю, лорд Тенебрей.
- Мне можно увидеть Тирела? – задал вопрос капитан.
- До завтра не подождёт? – как-то обречённо спросил лорд Сенье.
- Боюсь, что нет…
- Только не долго. Магистр Аринорэ будет недовольна.
Лорд Сенье ушёл, а мы дождались Корина, которого всё же впустили в мужскую палату. Мрачный и задумчивый он вышел из неё.
- Элдрин ещё без сознания, потерял много крови. Тирел очень слаб, но с ними всё уже в порядке. Завтра их можно будет навестить, - сообщил он нам.
Когда мы направлялись на выход, встретились с пожилым магом, судя по нашивкам капитаном Ночной стражи. Аранэль ушёл, а Корин направился к ночному стражу. Оказалось, это был тот самый капитан, что отбил Тирела и Элдрина от взбесившихся низших вампиров. Он не покинул госпиталь, так как дожидался, пока окажут помощь его подчинённым. Они пострадали меньше, чем адепты академии, и получили лишь легкие ранения.
Оборотень был высокий, статный, несмотря на возраст, с широкими плечами и лучистыми светло-жёлтыми глазами. А также был по-военному лаконичным, отчитавшись о произошедшем перед начальством. Весь его рассказ был коротким.
По словам капитана, он получил тревожное донесение, что в округе Ниуш у дворца Лим произошло нападение низших вампиров. Подняв по тревоге дежурный взвод и телепортировал артефактом подчинённых к месту схватки, где и увидел двух адептов академии, отбивающихся от упырей. Взвод вступил в схватку, отбил адептов. Стражники успели развоплотить более тридцати низших вампиров. Остальные сбежали. Потом доставили пострадавших в госпиталь академии, как и положено было по протоколу.
Некромант поблагодарил капитана за вмешательство и приказал оставить охрану из нескольких стражников в госпитале. Само собой, мне стало понятно, что Корин не останется теперь в академии, у него появились более важные дела. Поэтому обратно в общежитие я возвращалась вместе со Стомианом.
Из-за волнения спать теперь не хотелось совершенно. Тревожные мысли и размышления не давали мне покоя, и решив отвлечься работой, что, как правило, успокаивала, я отправилась в лабораторию.
Камни для щита светлой магии ещё не все были готовы. Звено ментальной защиты было не накачано магией… Вспомнив о нём, я написала лорду Сенье, попросив о помощи, и отправила послание птичкой-вестником. Вздохнув, приступила к следующему звену – защите от нежити и их чар, невольно вспомнив о Тиреле и нападении упырей.
Основным минералом мне будет чёрный агат – камень власти над нежитью. Именно на его основе создавались артефакты и амулеты для некромантов, чтобы усилить их силу влияния на мёртвых. Ещё два варианта из гематита и мориона[1] я отвергла интуитивно. Тринадцать рубинов по периметру будут накопителями и усилителями основы для подчинения враждебных сущностей. Металлом для основы этого звена станет серебро. Важным условием для металла было то, что основа должна быть вылита из «девственного» слитка, а не переплавленного из других изделий, и содержать как можно меньше примесей.
