Сдерживающий фактор устранен.

Деревня переходит в режим: «Голод».

Новое задание: Спасти старосту».

Захар рванулся к воротам. Дёрнул засов – бесполезно. Сила нужна была, как никогда.

— Эй, вы там! Откройте! — крикнул он.

Из-за ворот послышалось какие-то ритуальные монотонные звуки, а потом крик Като.

— Что происходит? — заорал Захар, — Вы где? Ворота закрылись! Я войти не могу!

И тут он услышал, как закричала Эль. Это был крик не просто страха, а какого-то животного ужаса. Так кричат, когда видят то, что не должны видеть.

В комнате без окон повисла тишина. Все поняли – случилось что-то страшное.

Первым опомнился «кучерявый». Он начал с силой жать на кнопки клавиатуры. Экран мигал, переключался между камерами, но ни одна не показывала того, что происходило за воротами.

— Как же так? Они все должны быть за забором, это не по сценарию, — он лихорадочно бил по клавишам, — Чёрт, система доступ к деревне заблокировала.

— Как заблокировала? — тихо спросил «костюм».

— Наверное, ИскИн добавил то, чего не хватало, — «кучерявый» шумно сглотнул. — Риск. Адаптировал под каноны жанра. Понимаете? Ему показалось, что сценарий слишком безопасный. И… он исправил. Я ничего не могу… — «кучерявый» замер, глядя на экран.

«Костюм» медленно опустился на стул и в ужасе смотрел на экран.

Он смотрел, как Захар отступает на шаг, смотрит на свои руки, потом снова на ворота.

— Он сейчас уйдет, — прошептал кто-то из угла. — У него трусость, он сбежит.

— Не уйдет, — сказал «костюм».

Он не знал, почему так был в этом уверен. Просто это была его последняя надежда на спасение отряда. С ними не должно было случиться ничего плохого.

«Костюм» сжал подлокотники кресла так, что костяшки побелели.

— Не уйдет, — повторил он.

***

Захар рванул ворота. Попытался сдвинуть засов – бесполезно.

Он сделал шаг назад, почувствовал, как в груди закипает что-то знакомое, яростное:

— Точно, берсерк, вашу мать!

Со всех сил стукнул по воротам – раз, другой, замолотил кулаками, распаляя в себе гнев.

— Ну давай же, давай! Хоть какая-то польза от тебя, — кричал он со злостью.

Кулаки продолжали бить по дереву, не причиняя ему никакого ущерба, когда над воротами загорелась надпись:

«Гнев +1. Для активации скрытой способности требуется критическая угроза жизни. Ваша жизнь вне опасности».

— Да пошли вы, — выдохнул Захар.

Он снова отступил на шаг. В голове вдруг всплыло: «режим каннибализма… жизнь вне опасности…». Сделал ещё пару шагов назад.

Вдох – выдох. Дыхание стало ровнее, кулаки разжались.

А дома любимый диван, пиво и Матч.ТВ. Работа в понедельник – как у нормальных людей. А может?.. Захар посмотрел в сторону джунглей – где-то там мог быть выход. «Это же просто тест какой-то, не по-настоящему. Не могут же нас… Да ну на фиг, попугают просто немного и выпустят отсюда».

Над головой загорелось:

«Трусость +2».

Но Захар надпись даже не заметил. Он уже практически убедил себя, что это несерьёзно, как из-за ворот донёсся могучий рёв Гура:

— Не подходи, зашибу.

И тут же следом – пронзительный крик Като: — Захаааар!

— Соберись, тряпка, — Захар стиснул зубы, — плевать на параметры. Мужик ты или кто, в конце концов?

Он снова бросился к забору, лихорадочно ища хоть какую-то лазейку – ничего. А изнутри продолжали доноситься крики, какие-то монотонные завывания и шум борьбы.

Побежал вдоль периметра. Возле старого амбара нашёл щель, приник к ней и наконец смог увидеть двор.

А там творилось что-то невменяемое.

Еще недавно пустая площадь сейчас была забита аборигенами. Они стояли плотным кольцом вокруг колодца в центре площади. Их кожа была покрыта слоем грязи и ритуальной краски.

В первых рядах воины – с копьями, топорами, вплетёнными в косички костями. За ними женщины с застывшими лицами. Их как будто оторвали от готовки, и они так и пришли сюда – с разделочными досками, ножами, скользкими от жира, и пустыми котелками. Все они наступали на отряд, который прижался к срубу колодца.

Отряд отбивался.

Гур не успел вынуть меч из ножен и размахивал им как палкой. Три каннибала наседали на него с разных сторон, но мощные удары Гура держали их пока на расстоянии.

Като с двумя кинжалами пыталась осадить воинов с противоположной стороны. Один из них уже припадал на ногу, у другого с руки капала кровь. Он слизывал ее, обнажая почерневшие зубы.

«Кажется, в этот раз всё всерьез», — ужаснулся Захар.

Малой стоял рядом с Като и как мог лупил луком всех, кто подворачивался под руку.

Между пальцами Эль проскакивали искры, а сама она в ужасе смотрела на двух мальчишек лет пяти-шести, которые пытались протиснуться вперёд. У одного на шее ожерелье из ракушек и человеческих резцов, у второго в руке небольшое копьё. На их лицах было только одно – желание получить заветную игрушку. Или вкусный десерт…

Над всеми возвышался Стас, забравшийся на колодец. У него не было ни меча, ни лука, ни даже магии с её сомнительной эффективностью. Танк без брони. Зато у него были ноги и ужасающее осознание, что рубиться в реале страшно и смертельно опасно. Он пинал, орал и проклинал тот момент, когда согласился «проверить эти дурацкие очки».

А чуть дальше Захар увидел не менее ужасающую картину.

«Неужели это дочь старосты?» — мелькнуло у Захара. И тут же стало не важно, кто она. Важно было то, что она делала.

Она стояла на деревянном помосте во весь рост. Краски на её коже были особенно яркими, а украшения нарядными и жуткими одновременно: смесь из останков человеческих костей и ярких побрякушек. Она указывала руками то на ожесточённо сопротивляющийся отряд, то на котёл возле помоста. В него уже наливали воду и разводили костёр под ним.

А на помосте лежал староста. Связанный по рукам и ногам, избитый, в луже крови.

Рядом стояла группа женщин, которые то пели что-то монотонно, то начинали танцевать странный танец.

— Захар! — Като увидела его лицо между досками.

— Като! — закричал он, — Я здесь! Держитесь! Я попробую перелезть через забор.

И он легким движением подпрыгнул вверх, хватаясь за край забора. И тут же сполз по нему вниз. Сил не хватало даже на то, чтобы просто удержаться там.

Голова лихорадочно работала. Силы нет – факт. Помочь физически не может. Что остаётся?

Инстинкт самосохранения шептал: «Беги отсюда! В джунгли. Ищи выход! Ты здесь ничем не поможешь». И в этом шёпоте было столько правды, что Захару стало дурно.

Тряхнул головой, избавляясь от мерзких мыслей и снова приник к щели.

Смотреть, анализировать, искать выход – вот то, что он мог отсюда.

И он смотрел. И видел уязвимости врага.

Все подчинялись командам девицы на помосте: смотрели на неё, ждали указаний. А она там была одна. Заунывный хор не в счёт – у них даже оружия не было.

Меньше всего аборигенов было возле Эль. Они косились на её руки и шарахались в сторону при каждом появлении искр.

От помоста до ворот было совсем близко, и если…

В голове уже вырисовывался план.

«Коварство +2».

Он не заметил надпись – план был готов, теперь вся надежда была на отряд.

— Эль! — заорал он во весь голос, — вспомни, как Стас тебя учил. Баланс, отчёты, перебираешь бумажки.

Девица на помосте быстро взглянула на него, сочла неопасным и снова начала раздавать команды. Каннибалы возле колодца тоже отвлеклись на мгновение, что дало возможность Гуру хорошенько приложить одного из них мечом.

Эль тоже повернулась к Захару. Посмотрела на него с отчаянием. Но слова Захара потихоньку доходили до неё, и во взгляде появилось понимание.

— Дыши глубже, — кричал Захар, — вдох – выдох.

Она слегка прикрыла глаза, чтобы не терять из внимания окружающих её аборигенов, и начала дышать.