— Прости, — прошептал Захар.

Илья поднял голову. В глазах его была не ярость и не боль, а обида. Как у побитой собаки.

И тут же вернулся гнев.

Он шагнул вперёд. Волна ударила, но пока не сильная. Захар увернулся.

— Илья, — сказал он, — я не хотел так сильно.

Илья не ответил. Он разгонялся. Волны шли одна за другой, быстрее, злее. Захар уворачивался, но с каждым разом всё труднее.

— Баланс! — крикнул Стас. — Перебрасывай!

Захар перекинул очки. С осторожности на хитрость. С гнева на мотивацию. Увернулся. Перебросил с мотивации на осторожность. Увернулся снова.

Илья поднял обе руки.

— Захар, готовься, — заорал Стас. — Он сейчас цунами обрушит.

Захар замер, просчитал траекторию. Понял, куда прыгнуть.

И в этот момент перебросил очки. С мотивации на осторожность, с эмпатии на хитрость.

Система зависла на секунду. И в этот момент Илья ударил.

Захар не успел понять, что произошло.

Волна накрыла его, отбросила назад, швырнула на землю. Он покатился по мятой траве, больно ударился головой о камень.

— Захар! — Эль рванулась в его сторону, но её успел схватить Малой.

— Вставай давай! — заорал Гур.

Он встал. Опёрся о камень. Кровь текла по виску, заливала глаз. Он вытер её рукой.

Илья поднял руку снова. Волна пошла не быстрая, но тяжёлая, как пресс. Захар прижался к камню, закрыл голову руками.

Волна ударила в камень, обошла его с двух сторон, но Захар удержался. Вцепился в выступы, не дал себя сбросить.

— Держись! — крикнула Като.

— Держусь, — прошептал он.

Илья шагнул ближе. Снова волна. Камень дрогнул. Захар почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Я больше не могу, — прошептал он.

— Можешь! — крикнул Стас. — Ты должен!

Захар поднял голову. Посмотрел на Илью. Тот стоял в трёх метрах, рука занесена для последнего удара. Что-то мелькнуло во взгляде, но тут же пропало.

— Домой, — прошептал Захар. — Он просто хочет домой. Как и все мы.

И закрыл глаза.

***

В душной серверной собрались все, кто был ещё на работе.

«Кучерявый» смотрел на экран и не верил своим глазам. Захар стоял на коленях, прижавшись к камню. Илья заносил руку. Отряд кричал.

Он нажал паузу.

Изображение застыло. Илья замер с поднятой рукой. Захар еле держался, прижавшись к камню. Отряд застыл с открытыми ртами.

— Что ты делаешь? — спросил «костюм», заглядывая через плечо.

— Паузу жму, — ответил «кучерявый». — Игрок так делает иногда, чтобы просчитать ход.

— А ИскИн?

— Должен воспринять как норму – такое бывает.

Он повернулся к «костюму». Глаза его были красные, уставшие, но азартные.

— Смотрите. У Ильи гнев зашкаливает. А все остальные параметры – ноль. Эмпатия, мотивация, трусость, коварство. Всё по нулям.

— И что?

— А что, если уравновесить? Добавить очки на другие параметры. Если у него появится хоть немного трусости, может, он начнёт бояться. Себя, своей силы.

— И перестанет бить?

— Или начнёт бить слабее. Не знаю. Но это единственный шанс.

— Как это сделать?

«Кучерявый» посмотрел на экран. На Илью с Захаром.

— Жертвенный приём. Пусть Комаров часть своих очков пожертвует. Передаст Илье. ИскИн должен съесть это – всё в традициях жанра.

Он снова повернулся к клавиатуре. Пальцы застучали по кнопкам.

— Возвращаемся, — сказал он. — И будем надеяться, что он правильно распорядится.

***

Захар стоял, прижавшись к камню. Глухо, будто вдалеке, слышал крики отряда.

Илья занёс руку.

Но вдруг что-то изменилось. Джунгли будто замерли, и даже гул стих.

Захар попытался шевельнутся, но не вышло.

— Что за... — начал он. Губы шевельнулись, издавая звуки, но тело застыло.

И тут над поляной засветилось табло.

«Внимание, Ни рыба, Ни мясо!

Вы можете пожертвовать одним из своих параметров, передав очки Илье. Они добавятся к соответствующему параметру Ильи.

Двухминутный тайм-аут на принятие решения.

P.S. Комаров, не подведи».

Захар прочитал постскриптум. И понял – это не система. Это кто-то там, снаружи. Кто-то, кто хочет помочь.

— Захар! — крикнул Стас. — Чем будешь жертвовать? Быстро!

— Эмпатией, — сказала Эль. — Пусть он почувствует нас. Что мы не враги. Что нам больно.

— Пять очков эмпатии ему погоды не сделают, — возразил Стас. — У него гнев двести пятнадцать. Захар, осторожность жертвуй. У него должно трансформироваться в трусость. Туда кидать надо.

— А может, гнев добавить? — спросил Малой. — Пусть его порвёт?

— Он и так уже рвётся, — ответил Стас.

— Захар! — крикнула Като. — Не слушай их. Ты сам решай.

Захар смотрел на табло, на цифры. На Илью, который застыл с поднятой рукой. Время на размышление подходило к концу.

«Эмпатия, — подумал он. — Если он почувствует... нас. Себя. Может, остановится».

Он закрыл глаза.

— Система, — сказал он. — Все очки на эмпатию.

— Что? — не понял Стас. — Все? Ты с ума сошёл?

— Все, — повторил Захар.

— Ты без параметров ноль! — заорал Стас. — Ты не сможешь даже стоять!

— Смогу.

— Тебя сейчас мотивация держит! Не смей!

Но Захар уже шептал:

— Все очки... на эмпатию... передать Илье.

Система отреагировала:

«Принято. Параметры обнулены. 108 очков эмпатии переданы игроку Илья.

Бонус жертвенности: очки увеличены в 1.5 раза. Итоговое значение эмпатии Ильи: 162.

Параметры Ни рыба, ни мясо: Сила – 0. Эмпатия – 0. Хитрость – 0. Осторожность – 0. Гнев – 0. Мотивация – 0».

Но Захар уже и сам почувствовал обнуление параметров. Боли не было, была пустота. Он перестал чувствовать отряд, Илью. Даже самого себя.

— Захар! — крикнула Эль. — Ты как?

Он хотел ответить, но не смог. Сил не было.

Илья замер. Глаза его расширились. Он опустил руку.

Посмотрел на отряд, на Захара. Потом посмотрел на свои руки.

Вся боль, которую он причинил, ворвалась в его сознание.

Он заплакал. Тихо, почти не слышно.

— Простите, — одними губами прошептал он. — Простите меня.

Он сделал шаг к Захару, чтобы помочь. Протянул руку.

Но даже это осторожное, почти невесомое движение оказалось слишком сильным. Волна воздуха ударила Захара, отбросила от камня.

Он упал на спину, раскинув руки. И больше не встал.

— Нееет! — закричала Като и упала на колени.

Но он не слышал.

Он лежал на земле, глядя в небо мутными глазами, и не чувствовал ничего.

Не было ни боли, ни страха, ни сожаления.

«Скорее бы всё закончилось!»

— Захар! — крикнул Гур. — Держись. Не отключайся.

— Не подходите, — прошептал Захар одними губами. — Он победил.

А над поляной мигало табло:

«Бой продолжается. Оба игрока ещё в строю».

— В смысле в строю? — крикнул зло в небо Стас. — А что для тебя «не в строю», тупица?

Илья стоял над Захаром, сжимая и разжимая кулаки. Он смотрел то на Захара, то на табло, ощущая то бессильную ярость против системы, то отчаяние отряда.

«Бой продолжается, — повторила система. — Выход не разблокирован».

Захар взглянул на табло и потерял сознание.

Илья замер.

Нахлынувшие эмоции на мгновенье погасили гнев. Даже кожа его немного посветлела.

Глубоко в его глазах мелькнуло что-то человеческое. Отряд почувствовал это даже без эмпатии. Илья смотрел на Захара, на отряд, на портал, и в этом взгляде была тоска, раскаяние и боль.

Но тут он снова взглянул на табло, и гнев хлынул изнутри с удвоенной силой.

Гнев на систему, на тех, кто это всё придумал, на себя. Илья зарычал, пытаясь подавить в себе всё, кроме гнева. И поднял руку.

Невысоко – бить во всю силу теперь не мог. Эмпатия сделала своё дело – ослабила, заставила сомневаться. Но для Захара, у которого все параметры обнулились, даже эта волна была бы смертельной. Не было больше мотивации, которая заставляла его действовать, не было гнева, который придавал сил, не было даже хитрости, чтобы найти какое-то решение.