— Я про жену думаю, — сказал Гур, закрывая глаза. — Она борщ варит. Со свёклой. Так вкусно, что пальчики оближешь.

— А я про пельмени, — сказал Стас. — Не, не то. Про победу на турнире. Как мы выиграли финал. Это было круто.

— А я... — Малой замялся. — Я про девушку одну. Она улыбнулась мне недавно.

— Дочь старосты? — спросила Эль.

— Ага, — Малой покраснел. — Она так улыбается... душевно. Как раз то, что нужно.

— Не отвлекаемся, — сказал Стас. — Эль, ты чего молчишь?

— А я уже, — тихо сказала Эль, — просто не говорю.

Она сидела с закрытыми глазами, положив ладони на затылок Захара, и представляла своё детство в старом бабушкином доме. Они сидели на кухне и ели тёплые пирожки, запивая их чаем с травами.

Тепло потекло от неё и от остальных к Захару.

«Смотрящий. Гнев -3. Эмпатия +4. Уровень гнева всё ещё критический».

— О, — сказал Стас. — Система среагировала. Чуток гнев убавила. Работает наша медитация. Мы друг друга чувствуем.

— Я чувствую только, что спина затекла, — проворчал Гур, но руки не убрал.

Они сидели так минут десять. Кто-то сопел, кто-то вздыхал.

Захар чувствовал их всех. Тепло Гура – тяжёлое, надёжное, как печка в деревенском доме. Задор Стаса — как искры от костра. Искренность Малого – как тёплый летний дождь. И Эль – её тепло было особенным, материнским, всё принимающим.

Не хватало только Като. Он и не думал, что будет так по ней скучать.

«Смотрящий. Гнев -3. Эмпатия +3».

— Всё, — сказал Захар, поднимаясь с песка. — Отпустило. Теперь главное – не расслабляться.

Он посмотрел на отряд:

— Пойдёмте, а то Като там одна, — взгляд его смягчился. — И… спасибо.

— Не за что, — ответил Гур, растирая затёкшую поясницу. — Но больше так не делай. Я старый уже для таких экспериментов.

Они поднялись. Отряхнулись. Посмотрели на реку – крокодилы не показывались.

— Сколько у нас времени? — спросила Эль.

Стас открыл карту.

— Ну, если под концом дня имеется ввиду полночь, то времени вагон. Точка выхода примерно в километре отсюда. Но неизвестно, сколько ещё контрольных точек.

— Тогда поспешаем, — сказал Гур.

Они пошли к воротам. Захар шёл последним – решил пока держаться в стороне от остальных.

Рука снова потянулась к груди – за тапком. Пусто.

Малой заметил этот жест, подождал Захара:

— Держи, — он достал из кармана зажигалку. — Вместо тапка. Вдруг поможет?

Захар посмотрел на него с благодарностью, помедлил пару секунду, но зажигалку взял.

— Спасибо, Влад, — вдруг назвал его по имени, — я верну потом.

Малой помялся, обнял Захара, улыбнулся счастливо и побежал догонять отряд.

***

— С ума сошли, какие крокодилы? — «костюм» покраснел от ярости и был страшен почти также, как Захар несколько минут назад. Он смотрел на «кучерявого». — Ты же говорил, что никакого экстрима больше?

— Да опять ИскИн сценарий переписал, — мямлил тот, попутно пытаясь жать на клавиши. — Ему логической концовки не хватает.

— Разберитесь вы со своим ИскИном наконец. И давайте уже заканчивать.

Он нервно пошарил в кармане, достал пачку сигарет и выскочил в коридор.

«Кучерявый» посмотрел на экран, где отряд шёл через джунгли и думал, что же будет на последней контрольной точке. В их сценарии её не было.

Малой уже собирался сделать шаг внутрь ворот, как Захар вспомнил про Илью:

— Подождите, а седьмой как пройдёт?

Малой опустил ногу.

— Мда, дела, — Стас почесал затылок. — Другим путём не пройти – здесь контрольная точка. А самом он… вряд ли…

Стас посмотрел в сторону реки, оценивая уровень опасности.

— Те, что выжили, расползлись. Но они вернуться могут, — он снова задумался. — С другой стороны, мы не знаем его возможностей. Хотя… Если штуки три вернётся, одному уже сложно.

Все приуныли. Было ли это переживанием за Илью, или больше тревогой за Като и за своё будущее – разбираться никто не хотел. Просто все понимали, что эту проблему нужно как-то решать.

Захар думал о Като – она сейчас одна где-то там. Отважная, конечно, но одиночество в этих джунглях… Тут кинжалы с симбиозом не помогут.

Гур хмурил брови, вздыхал – кто-то должен был сказать это вслух:

— Идти надо. Мы не знаем, сколько его ждать, а время идёт.

От принятого решения легче никому не стало. Внутри продолжало щемить – что будет с Ильёй.

— А давайте ему послание оставим, — предложила Эль. — Чтобы он нас ждал. А мы вернёмся, как выход найдём.

— Молодец, Эль, — похвалил Стас. — Так, где он увидеть его сможет?

Все начали осматриваться в поисках бересты, веток – всего, что могло бы им помочь.

— Давайте на камне, — Малой подошёл к огромному валуну, стоящему возле кромки воды чуть в стороне от тропинки.

Идею все поддержали и пошли толкать валун ближе к центру тропы.

Гур, Малой и Стас навалились на него, поднатужились – валун шёл тяжело. Захар и Эль впереди расчищали путь, убирая ветки, камни, счищая неровности поверхности.

Минут через пятнадцать валун стоял на пути к воротам.

— Эль, опали его сверху, чтоб внимание привлечь, — Стас смотрел на валун со стороны.

Эль сформировала шар и аккуратно кинула – почти положила – сверху. Раздался хлопок, искры разлетелись в разные стороны, валун на мгновение побелел от жара. Вершина его обуглилась, а по бокам вниз пошли неровные серые разводы.

— Отлично, теперь точно заметит, — оценил Стас.

— Эх, нет кинжалов Като, — расстроился Гур, вынимая меч. – Ими сподручней царапать.

— Подожди, — Эль посмотрела на валун, на маникюр и осторожно провела ноготком вдоль каменной поверхности. Под пальцем заплясали искры, оставив на камне тёмную опалённую полосу, как от электровыжигателя.

Она сдержанно улыбнулась, сосредоточенно свела брови, и через десять минут на валуне чёткими чёрными буквами проступила надпись:

«Илья!

Мы вернёмся за тобой! Жди!

Твой отряд».

Все облегчённо улыбнулись.

— Ну всё, можно идти дальше, — Гур подхватил меч и зашагал вперёд.

Остальные поспешили за ним. В проём шагнули почти одновременно.

Проход через ворота ничего не активировал – никаких ловушек, скрытых механизмов. Только в небе загорелась надпись:

«Контрольная точка пройдена.

Следующая – последняя.

Като теряет терпение. Спешите».

Захар мысленно выдохнул – значит, с ней всё в порядке.

— Следующая – последняя, — радостно повторил Малой и кинулся обнимать Стаса.

Тот увернулся и проворчал:

— Крайняя, а не последняя. Ещё и за Ильёй потом возвращаться.

— Верно, — подхватил Гур, вытянувшись в струнку – Эль уже приводила его одежду в порядок. — Так что идём, не стоим.

Свою мантию Эль чинила уже на ходу.

Так и продирались они сквозь новые заросли: в чистой, как новой, одежде, уставшие, но счастливые от того, что скоро всё закончится.

Прошло минут сорок, джунгли постепенно редели, а тропинка приобретала более чёткие очертания. Воздух сделался прозрачнее, и впереди, сквозь стволы, уже угадывался просвет.

Захар шёл последним, посматривая по сторонам и наслаждаясь запахами, звуками. Близость финиша придала уверенности, гнев утих, и он уже строил планы на… На то, что останется от выходных после выхода из этого теста.

— Почти пришли, — сказал Стас, сверяясь с картой. — Метров сто всего – и мы на месте.

— А Илья? — спросил Малой. — Его видно, где он?

Стас наморщил лоб, всматриваясь в экран.

— Странно… Он вроде вторую точку уже прошёл. Идёт следом за нами.

— Но как он? — Эль растерянно посмотрела на Стаса. — Как он их прошёл?

Захар подошёл к Стасу и посмотрел на карту. Жёлтая точка мерцала где-то позади них, не слишком далеко. Илья будто держал их на расстоянии.

— Может, крокодилы не вернулись обратно, — предположил Малой, глядя на точку. — Или испытание вообще обнулилось – мы же его прошли.