— Мы так и будем стоять?! — голос Като сорвался на крик.

Отряд замер у портала. Вера в Захара жила до последнего, и теперь никто не понимал, что делать. Гур нервно сжимал меч. Эль закрыла лицо руками. Малой стоял с расширенными зрачками, не в силах пошевелиться. Стас посмотрел на табло, на цифры, на Илью, на Захара и закусил губу.

— Мы ничего не можем, — выдавил он. —Иначе выход заблокируют. И нас обнулят.

— Но он же сейчас его… — прошептал Малой.

И тут Гур сдвинул Стаса в сторону и шагнул вниз с площадки портала:

— Правила, каноны... Захар, мы отряд! Без тебя не уйдем.

Он вытащил меч из ножен и шагнул вперёд, поглядывая на Илью.

Тот не спешил наносить удар, будто хотел, чтоб ему помешали.

— Гур, стой! — крикнул Стас. — Ты же слышал, что система сказала!

— Да чтоб вашей системе пусто было! — Гур не обернулся. — Пусть идёт к чёрту со своими правилами.

И он побежал. Тяжело, неуклюже, на ходу поднимая меч и поворачивая к Илье плашмя.

— Захар, держись! — крикнула Като и рванула следом.

Эль подняла голову, убрала руки от лица. Отчаяние сменилось решимостью, и она бросилась к Захару. Мантия развевалась на ходу, шар уже начинал искриться между пальцев.

Малой чуть помедлил, не понимая, что хуже – быть обнулённым или быть предателем. И тоже с криком «а-а-а» сорвался с места.

Общий приступ невменяемой отваги захлестнул и Стаса. Он не выдержал.

Перехватил щит поудобнее, вытащил топор и, почти одновременно с Малым, шагнул вниз с портала, крича на ходу:

— Расступитесь, пацаны, папа в деле! К чёрту каноны, к чёрту обнуления!

Илья повернулся к отряду, неожиданно ворвавшемуся в бой, и непроизвольно опустил руку.

— Малой! — закричал Стас, опередив всех и отражая волну щитом. — Оттащи Захара к порталу!

Эль подбежала к Стасу, стала рядом и вызывала кокон. Волна обошла его, не задев и тех, кто стоял за Эль. Край щита Стаса слегка погнулся, но выдержал.

Малой подскочил к лежащему на земле Захару, осторожно подхватил за подмышки и потащил к порталу. Захар начал приходить в себя, тяжело дыша.

— Нет, — прошептал он. — Всё сейчас закончится. Не лезьте.

— Заткнись, — сквозь зубы процедил Малой, упираясь ногами в землю. — Не трать силы. Дать тебя добить? Нет уж, дальше мы сами.

— Илья… он тоже жертва, — Захар пытался говорить громче, но голос не слушался. — Не… навредите ему.

— На руках его носить будем, — хмыкнул Малой, перехватывая поудобнее. — Но не сейчас, потом.

Захар смотрел на отряд, который не то, чтобы услышал его просьбу, но почувствовал. А, может, и сами это понимали.

Они работали как одно целое. Стас впереди принимал удары на щит и кольчугу, прикрывая отряд. Топором отбивал волны, которые Илья успевал посылать. Эль стояла рядом, то открывая, то пряча защитный кокон. Как только появлялась возможность – кидала небольшие огненные шары. Не в Илью, а рядом, отвлекая, пугая, заставляя отступать. Гур с Като между ударами волн пытались достать Илью. Но не лезвием – плашмя.

— К чёрту правила, — кричал Стас. —Прорвёмся.

Удары Ильи были слабее, чем раньше. Он чувствовал боль каждого, когда волна достигала цели, ощущал их желание достучаться до него, не навредив. Он то останавливался, не желая продолжать этот бой, то снова впадал в гнев, получив очередной удар. Слабее, неувереннее, но бил.

Стас падал под напором его удара. Малой, вернувшийся от портала, помогал ему подняться. Гур отлетал, но снова вставал и шёл. Спина не болела – корсет работал исправно.

Илья слабел.

Каждый раз, когда он поднимал руку для удара, что-то внутри кричало: «Не надо. Они не враги». И он пропускал очередной удар.

А Захар лежал у портала, прижатый к земле, и смотрел.

Илья в очередной раз заколебался. Всего пару секунд, но этого хватало, чтобы пропустить удар.

Гур достал его. Не смертельно – плашмя по плечу.

Илья пошатнулся.

Като сбоку кольнула кинжалом по руке. Илья дёрнулся, и волна ушла в землю. Стас толкнул обухом топора в грудь, и Илья отлетел, упав на колено. На автомате Эль метнула шар в его сторону. Шар упал почти рядом, сантиметров за двадцать. Оглушил и опалил слегка кожу.

Илья зарычал. Попытался подняться, но силы кончались.

И он начал уменьшаться прямо на глазах. Серый цвет уходил, кожа становилась обычной, человеческой. Гул стихал. Слышно было только тяжёлое дыхание и хрип.

Он упал. Рухнул на землю, как подкошенный. Повернулся на бок, свернувшись калачиком, и задрожал мелко. На земле лежал обычный парень лет тридцати, не больше. В грязной рубашке, с растрёпанными волосами. Весь в ссадинах, в кровоподтёках, с запёкшейся кровью на виске.

Отряд стоял вокруг него. Смотрели и не понимали, что делать.

Гур уронил меч. Следом за ним побросала кинжалы и Като, Малой опустил лук. Стас сжимал в руках щит и топор на всякий случай.

— Эль, — прошептал вдруг Захар.

Она обернулась. Посмотрела на него, пришла в себя. Захар выглядел не лучше Ильи – грязный, в крови, едва в сознании.

— Держись, — сказала она, делая шаг к нему. — Я сейчас тебя вылечу.

Захар поднял руку. Жест был слабым, почти незаметным, но Эль остановилась.

— Нет, — сказал он. — Лечи его.

Эль посмотрела на Илью. Тот лежал без движения, бледный, с открытой раной на голове, из которой сочилась кровь.

— Захар, ты тоже можешь... — начала она.

— Лечи его, — повторил он. — Он умирает.

Эль колебалась. Смотрела на Захара, на Илью.

— У него не было выбора, — тихо сказал Захар. — Мы должны помочь.

Эль кивнула. Подошла к Илье, опустилась на колени. Протянула руки. Между пальцами заплясал мягкий, тёплый свет. Она начала водить руками над его телом, заживляя раны.

Захар смотрел на них, но сил не было даже улыбнуться.

— Хорошо, — прошептал он. — Теперь всё будет хорошо.

Он закрыл глаза.

Последнее, что он увидел, как отряд опустился на колени рядом с ним. Гур положил руку ему на плечо. Като взяла за руку – слёзы текли по её щекам. Стас стоял чуть поодаль, играя желваками. Малой сидел рядом, поддерживая голову.

А чуть дальше Эль водила руками над Ильёй, и свет становился всё ярче.

Силы покинули Захара, и он снова потерял сознание.

Над поляной засветилось табло. Но никто уже на него не смотрел.

***

В комнате без окон.

«Костюм» смотрел на экран, не веря своим глазам. Илья лежал на траве, Эль его лечила. Захар без сознания – у портала. Отряд стоял на коленях вокруг него.

— Скорую, — сказал он. — Срочно. К Илье и Комарову.

Он вышел в коридор, достал сигарету. Руки дрожали.

Эль отчаянно водила рукой над Ильёй, посматривая на Захара.

Оба едва дышали.

Свет между пальцами Эль то появлялся, то пропадал, раны затягивались медленно. Слишком медленно.

— Я не понимаю, — нервничала она, — то ли вся энергия в бою потратилась, то ли… я просто боюсь, что не справлюсь.

Илья лежал бледный, дыхание его было прерывистым, хриплым. Кровь из пульсирующей раны на виске еще сочилась.

— Не могу, — прошептала Эль, глядя на свои подрагивающие руки. — Раны очень серьёзные. Не получается.

— Захар! — вдруг вскрикнула Като, держащая его за руку. — Ты здесь? Не отключайся!

— Эль, — позвал её Стас, — может, по очереди давай? Немного Илью полечи, потом Захара.

Эль подняла на него осунувшееся лицо и покачала головой:

— Я почти не чувствую его. Мне кажется, что если я уберу руки, он…

И она посмотрела в сторону Захара с сожалением.

Гур рычал тихонько, разминая тихонько плечи Захару:

— Держись, парень, держись. Скоро всё закончится.

А тот то приоткрывал глаза ненадолго, то снова проваливался в беспамятство.

Стас ходил взад-вперёд у портала.

— Надо вытаскивать их отсюда, — сказал он. — В реале скорая, врачи. Здесь Эль не справится.

— А как? — спросил Малой. И кивнул на табло. — Выход заблокирован.