Я вылезла из-под одеяла, ежась от прохлады, и поплелась на кухню. Ноги утопали в мягком ворсе ковра – еще одна деталь, кричащая о том, что я здесь чужая.

Холодильник встретил меня изобилием, от которого предательски засосало под ложечкой. Руслан не просто «закинул продуктов», как сказал. Полки ломились: фермерский творог, дорогие сыры, упаковки стейков, свежие овощи...

Он кормит меня, как приблудную кошку. Спас, отмыл, накормил.

Рука сама дернулась, чтобы зло захлопнуть дверцу и пойти на работу голодной. Но желудок возмущенно заурчал, возвращая меня к реальности.

Стоп, Даша. Какая к черту гордость? Я же сама вчера заявила, что верну деньги за продукты с первого аванса. А аванс мне обещали перевести уже сегодня после обеда.

Значит, это уже практически моя еда. Я достала из холодильника яйца и кусок сыра.

Голодать назло Демидову – глупость несусветная. Мне нужны силы и светлая голова, чтобы доказать ему, что я ценный специалист, а не проблема, свалившаяся на его голову.

Я быстро приготовила идеальный омлет и сварила крепкий кофе в навороченной кофемашине. Вкус нормальной еды моментально поднял настроение.

На сборы ушло сорок минут. Я выбрала блузку и юбку-карандаш. В зеркале отразилась девушка с решительно сжатыми губами и уверенным взглядом. Консилер скрыл следы недосыпа, а высокий хвост добавил строгости. Я всё отработаю. Каждую копейку. И начну прямо сейчас.

Офис встретил меня гулом голосов. В 8:20 я уже прошла через турникет. Лифт поднял меня на нужный этаж, и я уверенно шагнула в приемную генерального.

Здесь царила идеальная, глянцевая атмосфера. За стойкой из белого камня сидела Лиза в платье цвета фуксии, выгодно подчеркивающем глубокое декольте. Увидев меня, она даже не перестала печатать. Только чуть приподняла идеально очерченную бровь.

– Явилась, – вместо приветствия бросила она. Голос был прохладным, как вода в кулере.

– Доброе утро, Лиза, – я ответила ровно, без заискиваний. – Руслан Викторович просил быть к восьми тридцати. Нужно к нему зайти или сразу на рабочее место?

Лиза наконец оторвалась от монитора. Ее взгляд скользнул по моей блузке с распродажи, задержался на простых туфлях и вернулся к лицу с выражением откровенной брезгливости.

– Руслан Викторович, – выделила она имя с иронией, – сейчас на совещании. И он очень не любит, когда новые сотрудники болтаются без дела в приемной. Твое место в бухгалтерии, Даша.

Она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.

– И еще. Не зазнавайся. Демидов помогает многим... сироткам и обездоленным. Это его слабость. Но не думай, что это делает тебя особенной. Здесь ты никто. Обычный младший бухгалтер на испытательном сроке. Усекла?

Слова про «сиротку» резанули по больному. Внутри всё сжалось, но я заставила себя расправить плечи. Я сжала лямку сумки и посмотрела Лизе прямо в глаза.

– Усекла, – я холодно улыбнулась. – Поэтому давай каждая будет заниматься своей работой: я пойду считать деньги Демидова, а ты проследи, чтобы у него к совещанию кофе не остыл. Хорошего дня, Лиза.

Я развернулась и пошла по коридору, чеканя каждый шаг. Спиной я физически чувствовала, как она задыхается от возмущения.

Бухгалтерия встретила меня запахом кофе и шелестом бумаги. Оксана помахала мне рукой из-за дальнего стола.

– Дашка! Живая! – она подкатилась ко мне на кресле. – Ну что, как первое утро? Лиза тебя еще ядом не забрызгала?

– Пыталась, – я усмехнулась, ставя сумку на стол. – Но у меня иммунитет к гадюкам.

– Это отлично, – усмехнулась она, – потому что впереди испытание поинтеренее. Держи.

Она сунула мне огромную папку.

– Отчет за прошлый месяц. Марина Сергеевна сказала проверить на ошибки. Найдешь расхождение – будешь молодцом. Пропустишь – съедят.

– А если косяка нет?

– Докажи, что там правда все чисто.

Я кивнула, открыв папку. Цифры, цифры и еще раз цифры. Хоть что-то приземленное и абсолютно понятное. Я погрузилась в работу, постаравшись абстрагироваться от гула офиса и мыслей о том, что где-то наверху сидит Руслан.

Время летело незаметно. Охотничий азарт накрыл меня с головой. Я так увлеклась сверкой накладных, что проигнорировала призыв Оксаны сходить на обед.

– Идите без меня, – я даже не оторвалась от монитора. – Если я сейчас прервусь, потеряю мысль.

– Ну ты монстр, – уважительно присвистнула коллега. – Демидов премию не выпишет, не надейся. Он считает, что мы тут на батарейках работаем.

Я промолчала. К шести вечера офис опустел. За авансом я зайти забыла. Совсем заработалась. Желудок, в котором с самого утра плескался только кофе и тот самый утренний омлет, недовольно заурчал, но я упрямо сводила дебет с кредитом. Осталась последняя папка. И цифры в ней катастрофически не сходились.

Я вся извелась, пока перепроверяла формулы. Сомнений быть не могло. Резко поднявшись с места, я собрала все свои расчеты в одну папку. Здесь была явная, наглая утечка в бюджете. Я должна была показать это Демидову прямо сейчас. Спать с такой информацией я бы всё равно не смогла.

На адреналине я долетела до последнего этажа. Лизы на месте уже не было. Я глянула на экран телефона – восемь вечера. Засиделась. Может, Руслан тоже уже ушел?

Я коротко постучала и толкнула дубовую дверь. Демидов сидел в кресле, склонившись над бумагами. Его пиджак висел на спинке, а черная рубашка была расстегнута на пару верхних пуговиц, обнажая крепкую шею. Я с усилием заставила себя смотреть ему в глаза, а не на ключицы. Он мгновенно поднял голову.

– Почему ты еще здесь, Мельникова? – раздался знакомый низкий голос.

– Я принесла отчет по закупкам. Мне очень нужно вам кое-что показать.

Я уверенно прошла вглубь кабинета.

– Время восемь. Давай завтра, – он устало потер переносицу.

– Это не терпит до завтра, Руслан Викторович. У вас в бюджете огромная дыра, – затараторила я, подойдя вплотную к его столу.

Руслан замер, его рука с ручкой остановилась в воздухе.

– Дыра?

– Почти два миллиона рублей за квартал. Завышение цен и поддельные акты.

Я выдохнула и... мир вдруг крутнулся волчком. Двенадцать часов непрерывного сидения перед монитором дали о себе знать. Я резко зажмурилась, потому что перед глазами поплыли черные мушки, а колени предательски подогнулись. Я оперлась ладонями о край его стола, чтобы устоять на ногах.

Скрипнуло кресло. В ту же секунду жесткие руки перехватили меня поперек корпуса, рывком оттаскивая от края стола и прижимая к чему-то твердому. Запах табака и дорогого парфюма ударил по рецепторам. Я распахнула глаза. Лицо Руслана было в непозволительной близости.

– Эй, тихо, – прорычал он. – Дыши.

– Отпустите, я нормально...

Я попыталась отстраниться, упершись ладонями в его грудь. Под пальцами бугрились литые мышцы.

– Просто резко встала. В глазах потемнело немного.

– Ты обедала сегодня?

Он не разжал объятий, сканируя мое бледное лицо хмурым взглядом.

– Я работала.

– Ясно, – отрезал Демидов.

Он наконец отпустил меня, убедившись, что я твердо стою на ногах, и шагнул к спинке кресла за пиджаком.

– Трудоголизм – это похвально, Мельникова, но хоронить аудиторов прямо в офисе портит мне статистику.

– Я не собираюсь умирать, я принесла вам отчет... – я потрясла папкой.

– Расхождения на два миллиона обсуждаются не на голодный желудок, – он набросил пиджак и подхватил со стола ключи от машины. – Идем.

– Куда?

– Ужинать. Считай это сверхурочными.

– Постойте, давайте я вам быстро все объясню и мы разойдемся по своим делам, – предложила я.

– За едой все объяснишь. Или я слушать тебя не буду.

Мои попытки возмутиться разбились о его непреклонность. Но я не могла просто уйти ни с чем. Я должна была показать ему все махинации, которые нашла. Иначе меня просто съест совесть.

В лифте и по пути к парковке я упрямо молчала, прижимая папку к груди, как щит. Машина плавно выехала в город и вскоре затормозила у входа в один из тех ресторанов, мимо которых я обычно пробегала, стараясь даже не смотреть на цены в выставленном меню.