– Никуда ты не поедешь, Мельникова, – наконец произнес он.

Голос был тихим, но в нем лязгнула сталь.

– Вы не имеете права меня держать...

– Имею, – жестко оборвал он, наклонившись вперед и уперев тяжелый взгляд в мои глаза.

Иллюзия спокойствия рухнула.

– И давай ты сейчас отложишь свою независимость и мы поговорим о том, что реально происходит.

Он кивнул на стопку бумаг между нами.

– Вадима сегодня возьмут. Прямо на совете директоров, через два часа. За ним придут люди из органов, и твои расчеты – это железобетонная база, с которой он сядет. Ты проделала отличную работу, Даш.

У меня внутри всё заледенело.

– Значит... всё закончилось?

Руслан усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

– Вадим – белоручка. Он воровал. Но те люди, которые выбили твою дверь... Бандиты, которых он нанял, чтобы подчистить следы. Или напугать тебя до смерти, чтобы ты молчала.

Я почувствовала, как краска отливает от лица. В кабинете вдруг стало очень холодно. Руслан продолжил, безжалостно добивая мои планы на свободу:

– Вадима мы сегодня закроем. Но пока он не заговорит и пока моя служба безопасности и менты не вычислят и не повяжут каждого из этих исполнителей – ты остаешься мишенью. Причем мишенью номер один. Они знают твой старый адрес, они знают, как ты выглядишь.

Он поднялся с кресла, обошел стол и остановился прямо напротив меня. Его широкая ладонь опустилась на спинку моего стула, отрезая пути к отступлению.

– Гостиница? Съемная квартира? Да они найдут тебя там в первый же вечер. И в этот раз я могу не успеть. Поэтому послушай меня очень внимательно, Даша.

Он склонился так близко, что его дыхание коснулось моей щеки.

– Ты будешь жить у меня. Под моей крышей и моей охраной. До тех пор, пока я лично не скажу тебе, что угрозы больше нет. Это не просьба. И не забота начальника. Это приказ человека, который отвечает за твою жизнь. Вопросы есть?

Я судорожно сглотнула. Слов не осталось. Мой бунт был подавлен, даже не успев начаться. Я снова была в его капкане – только теперь этот капкан был единственным местом, где я могла выжить. И единственным местом, где мое сердце рисковало разбиться вдребезги.

Мои милые читательницы!❤️

Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите ее лайком (звездочкой) и комментарием!

А так же, не забывайте подписываться на автора, чтобы быть в курсе всех новостей) Ваша поддержка очень важна для меня и вдохновляет писать быстрее❤️

Я вернулась за свой рабочий стол. Машинально перепроверяла какие-то сметы, но цифры на мониторе расплывались. Мозг отказывался фокусироваться на экселевских таблицах, раз за разом возвращая меня к словам Руслана о том, что за мной теперь охотятся наемники.

Звучало как бред. Или я просто старалась отрицать его слова, потому что была по настоящему напугана.

От этих мыслей по спине полз липкий холодок. Я пыталась убедить себя, что Демидов просто сгущает краски, чтобы заставить меня остаться. Но разбитое окно и выломанная дверь были слишком реальными.

И лицо Руслана в тот вечер. Не могу сказать, что он был напуган. Но он был по-странному тихим и резким.

Я нервно поправила манжету новой шелковой блузки. Ткань приятно холодила кожу, но от этого становилось только тошнее. Я не могу позволить ему покупать мне вещи. Не могу зависеть от него еще и в этом. Как только всё немного уляжется, нужно попросить кого-то из службы безопасности съездить со мной в мою старую квартиру.

Я быстро соберу самое необходимое – джинсы, свитера, белье – и больше не возьму у Руслана ни копейки. План казался логичным, и я немного выдохнула, цепляясь за эту крохотную иллюзию контроля над собственной жизнью.

Стрелки часов перевалили за три, когда дверь кабинета резко распахнулась.

Руслан вошел стремительным, тяжелым шагом. От него фонило таким мрачным напряжением, что я невольно вжалась в спинку стула.

Он подошел к своему столу, бросил на него телефон и тяжело оперся ладонями о столешницу, глядя на меня исподлобья.

– Вадим не явился на совет директоров, – глухо произнес он.

Мое сердце пропустило удар.

– Как не явился? Он... сбежал?

– Скрылся, – Руслан скрипнул зубами и выпрямился, проходясь рукой по темным волосам. – Видимо, тот ублюдок, которого я вчера вырубил в твоем коридоре, не вышел на связь. Вадим не дурак. Понял, что наемник провалился, почуял неладное и залег на дно.

Я перестала дышать. Комната вдруг показалась слишком маленькой.

Руслан в два шага оказался рядом со мной. Он присел на край моего стола, нависая надо мной большой, непреодолимой скалой.

– Эй, посмотри на меня, – он дотронулся пальцами до моего подбородка, заставляя поднять глаза. – Не смей паниковать. Мои безопасники уже работают с полицией. Мы перекрыли ему все выходы, заморозили счета. Из города он не выберется – это вопрос пары дней. Никто к тебе не подберется, я обещаю.

Его голос обволакивал, гипнотизировал, заставляя верить каждому слову. Я смотрела в его темные, уверенные глаза и чувствовала, как паника медленно отступает, уступая место чему-то другому. Запретному. Я не могла отвести от него взгляд. В этом помятом виде, решающий проблемы одним звонком, он выглядел до одури мужественным и привлекательным.

– Хорошо, – выдохнула я, с трудом сглотнув. – Я поняла. Но... Руслан Викторович, мне всё равно нужно съездить на квартиру.

Его брови сошлись на переносице.

– Зачем? Я же сказал, там небезопасно.

– У меня нет одежды! – я в отчаянии развела руками, указывая на дорогую блузку. – Я не могу ходить в том, что вы мне покупаете. Мне нужны мои вещи. Я быстро доеду, всё соберу и…

– Не нужно никуда ехать, – спокойно перебил он, скрещивая руки на груди.

– Как это не нужно? А в чем мне...

– Твои вещи уже у меня дома, Мельникова.

Я осеклась. Слова застряли в горле.

– Что?

– Я отправил туда своих людей еще утром, – как ни в чем не бывало пояснил Руслан.

Уголок его губ дрогнул в едва заметной ухмылке.

– Они собрали всё: одежду, книги, посуду, даже ту странную кружку с надписью, которая стояла у тебя на раковине. Твои коробки уже распаковывают в гардеробной гостевой спальни.

Я сидела, открыв рот, и не знала, как на это реагировать. Внутри меня столкнулись две абсолютно полярные эмоции. С одной стороны, меня захлестнула ярость. Он снова влез в мое личное пространство! Без спроса! Чужие люди опять рылись в моих вещах, складывали мое белье! Какая феноменальная, непробиваемая наглость!

– Вы хоть понимаете, что такое личные границы? – возмутилась я, чувствуя, как щеки вспыхивают от гнева. – Вы опять ковырялись в моих вещах! Ну сколько можно?

– Границы заканчиваются там, где начинается угроза твоей жизни, Даша, – жестко парировал он, наклоняясь ко мне.

Его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я могла разглядеть каждую ресничку.

– Я не собирался рисковать тобой или своими парнями ради пары твоих свитеров.

Я сердито засопела, прожигая его взглядом. Злилась на него до дрожи в руках.

Но где-то глубоко внутри, под этой праведной злостью, билась совершенно другая, предательская мысль. Он позаботился обо мне. Он продумал всё до мелочей, пока я спала. И как бы я ни пыталась ненавидеть его за этот тотальный, диктаторский контроль... я не могла не восхищаться тем, как легко и мощно он решал любые проблемы.

Но меня все равно это раздражало. Он должен научитсья считаться со мной. И хотябы ставить меня в известность! А лучше спрашивать мое мнение по поводу того, что касается меня.

– Вы невыносимы, Демидов, – прошипела я, отворачиваясь к монитору, чтобы он не увидел, как предательски блестят мои глаза.

– Ты не лучше, малая, – бархатно рассмеялся он, выпрямляясь. – Давай работать. А вечером будешь проверять, правильно ли мои домработницы разложили твои свитера.

К вечеру мы вернулись в дом Демидова. Я всё ещё чувствовала себя ужасно неловко. Такой образ жизни мне совершенно не подходил – жить под одной крышей с посторонним мужчиной.