Илья, как верный цепной пес, занял позицию у стеклянных дверей отдела, скрестив руки на груди.

Работа действительно помогла немного заземлиться. Акты оказались скучными, цифры монотонными. Оксана тихо щебетала о каких-то офисных сплетнях, а я лишь угукала в ответ.

– О, а кто это у нас тут вернулся? – раздался вдруг над самым моим ухом мужской баритон.

Я вздрогнула и подняла голову. Около нашего стола, непринужденно опираясь бедром о столешницу, стоял Рома – молодой, амбициозный парень из юридического отдела. Он всегда широко улыбался и славился тем, что строил глазки половине женского коллектива.

– Привет,, – вежливо кивнула я, отодвигая бумаги.

– А мы уж думали, ты нас покинула, Даш.

Он обаятельно улыбнулся, чуть склонившись ко мне. Слишком близко. От него пахло резким цитрусовым парфюмом.

– Шикарно выглядишь. Может, раз уж ты снова в строю, сходим на обед? Тут за углом открыли отличную кофейню. Угощаю.

Он многозначительно подмигнул, а Оксана рядом тихонько хихикнула.

Я открыла рот, чтобы вежливо отказаться, сославшись на завал, но не успела издать ни звука.

Температура в бухгалтерии резко упала ниже нуля. Разговоры за соседними столами стихли, словно кто-то нажал на кнопку выключения звука.

Я инстинктивно повернула голову.

У стеклянных дверей, отодвинув напрягшегося Илью, стоял Руслан. Его взгляд был устремлен прямо на наш стол. Точнее, на Рому, который всё еще беспечно нависал надо мной.

Демидов двинулся вперед. Его шаги были бесшумными, но тяжелыми, как у хищника перед броском. Пространство вокруг него словно искривлялось от ярости. Он подошел к нашему столу, и Рома, наконец-то почувствовав давящую ауру босса, побледнел и нервно выпрямился.

– Руслан Викторович... – сглотнул юрист, мгновенно растеряв весь свой лоск.

– Я не понял, Воронцов, – голос Руслана был тихим, обманчиво спокойным, но от этого ледяного тона по моей спине побежали мурашки. – Юридический отдел перевыполнил план? У нас больше нет судов с подрядчиками? Или ты решил, что тебе платят зарплату за то, чтобы ты мешал работать бухгалтерии?

– Нет, Руслан Викторович, я просто занес акты и...

– Пошел вон отсюда, – прорычал Демидов, шагнув на него.

Желваки на скулах Руслана ходили ходуном, а кулаки были сжаты с такой силой, что побелели костяшки.

– Чтобы я больше не видел тебя на этом этаже без служебной необходимости. Еще раз увижу – уволю по статье. Вон!

Рому сдуло ветром. Он схватил свои папки и буквально выбежал из отдела, не смея даже поднять глаз.

В бухгалтерии повисла мертвая тишина. Все уткнулись в мониторы, боясь дышать.

Руслан медленно повернулся ко мне. Его грудь тяжело вздымалась. В глазах полыхало такое собственническое бешенство, что у меня перехватило дыхание. Он пожирал меня взглядом, словно хотел прямо сейчас перекинуть через плечо и унести к себе в пещеру, подальше от чужих глаз.

Я встала, не в силах выносить это молчаливое давление.

– Зачем вы его выгнали? У него к нам дело было, – ляпнула я, хотя внутри даже выдохнула от облегчения, что мне самой не нужно было придумывать причину для отказа.

Демидов сузил глаза. Он шагнул ко мне вплотную, вынуждая меня отступить и опереться поясницей о край стола.

– Знаю я ваши дела, – процедил он сквозь стиснутые зубы, хотя его горячее дыхание и потемневший взгляд кричали совершенно об обратном. – Это работа, а не сайт знакомств.

Он резко развернулся к дверям, где замер Илья.

– Илья! – рявкнул он на весь этаж. – Усилить бдительность. Чтобы к ней никто не приближался.

После этого Руслан скрылся за дверями кабинета Марины Сергеевны.

– Даш, это что сейчас было? – громким шепотом спросила Оксана, переведя на меня ошарашенный взгляд.

Да я сама находилась в не меньшем шоке! До этого момента Илья просто тенью ходил за мной по зданию или тихо дежурил за дверями. Никто из коллег не обращал на него особого внимания. А теперь Руслан так открыто, на весь этаж объявил, что он – мой личный телохранитель.

– Самой бы знать, – не соврала я, устало потирая виски. – Дурдом какой-то.

Я сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться. Мозг буквально кипел от всего происходящего.

– Ладно, давай я сначала с документами разберусь, а потом всё обсудим, – предложила я, подтягивая к себе папку.

Оксана явно была со мной не согласна. Ей до одури хотелось прямо сейчас перемыть косточки нашему суровому боссу. По её хитрым, блестящим глазам я видела, как она постоянно косится то на невозмутимого Илью у стеклянных дверей, то на закрытый кабинет Марины Сергеевны, где сейчас находился Руслан.

А я всё еще не могла отойти от этой дикой сцены ревности. Ну мне же не показалось? Демидов явно не о моей безопасности переживал, когда с рычанием вышвыривал бедного юриста! Разве он стал бы устраивать такой публичный разнос в офисе, если бы дело было только в протоколах?

Но бежать надо точно. И срочно. Так продолжаться не может. Еще день, и он просто запрет меня в золотой клетке, лишь бы ни с кем не делить.

Да бред это всё. Не Вадима он боится. Он боится самого себя. Я же кожей чувствую, вижу, как он меня глазами пожирает. Да только из-за своего гипертрофированного чувства вины перед моим отцом никогда не позволит себе подойти ко мне по-настоящему.

Вот и отлично. Не буду его мучить. Исчезну с его глаз и из его жизни. Пусть успокоит свою совесть.

Надо только нормальный повод для побега придумать. Как стряхнуть Илью? Напроситься к Оксане в гости? Но безопасник наверняка попрется за нами до самой двери. А вдруг я так Оксану подставлю? Руслан же потом с неё живой не слезет, будет допытываться, куда я ушла. Нет, впутывать подругу категорически нельзя.

Совсем провалившись в свои невеселые мысли, я на автомате открыла пластиковую папку, выданную главбухом, и пробежалась взглядом по таблицам.

Я нахмурилась и перелистнула страницу. Потом еще одну. Вся работа здесь была уже выполнена. Все акты сверены, подписи стояли, цифры сходились. Моя помощь тут была абсолютно не нужна.

Наверное, Марина Сергеевна подсунула мне этот мусор просто для того, чтобы поскорее от меня избавиться.

Значит, я использую эту папку как свой билет на свободу.

Я решительно захлопнула пластиковую папку и поднялась из-за стола. Оксана вопросительно посмотрела на меня, но я лишь успокаивающе улыбнулась ей и направилась к выходу из отдела.

Илья тут же выпрямился у стеклянных дверей, преграждая мне путь своей широкой грудью.

– Илья, Марина Сергеевна перепутала, – деловым, слегка раздраженным тоном заявила я, помахав папкой у него перед носом. – Это старые акты за прошлый год. Руслан Викторович ждет свежие данные, а они в архиве. Мне нужно срочно спуститься на цокольный этаж и найти нужную коробку.

Безопасник нахмурился, оценивая ситуацию. В его строгих инструкциях явно не было пункта «запрещать бухгалтеру работать с документами», а звонить Демидову и переспрашивать, действительно ли босс ждет акты, он не решился – Руслан ясно дал понять, что занят.

– Я иду с вами, Дарья Алексеевна, – отрезал Илья, нажимая кнопку вызова лифта.

– Пожалуйста. Только там очень пыльно, – равнодушно пожала я плечами, скрывая за маской профессионального спокойствия бешеный стук сердца.

Мы спустились на цокольный этаж. Архив представлял собой длинное, полутемное помещение с рядами высоких металлических стеллажей, плотно заставленных одинаковыми картонными коробками. Здесь пахло старой бумагой, типографской краской и гулкой сыростью.

А еще я прекрасно помнила, что отсюда был прямой выход к технической зоне разгрузки, куда фургоны привозили питьевую воду и канцелярию для офиса.

Я уверенно шагнула вглубь архива, петляя между стеллажами. Илья неотступно следовал за мной, как огромная, угрожающая тень.

– Так, где же она... – пробормотала я, делая вид, что сосредоточенно выискиваю нужную маркировку. – Ага, вот эта секция.