Я быстро забежала в свою комнату и повернула щеколду на ручке. Это был так по-детски и глупо, но мне показалось, что это жизненно необходимо. Я сползла по холодной деревянной двери, обхватив колени руками. Сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами, стоило только моргнуть, снова всплывал этот образ.

Капли воды, скользящие по смуглой коже. Литые мышцы. Черные, голодные глаза и его хриплый шепот.

Я зажмурилась и тихо застонала, ударившись затылком о дверь. Господи, какой позор. Какая же я идиотка! Вместо того чтобы возмутиться, я стояла там и... пялилась. И самое ужасное – мне совершенно не хотелось убегать.

Кое-как заставив себя подняться, я на негнущихся ногах дошла до кровати и рухнула на подушки. Тело гудело. В комнате было прохладно, но мне казалось, что я лежу на углях. Я крутилась с боку на бок, пытаясь выкинуть Демидова из головы.

Вспоминала выбитое окно, развороченную дверь, звонки с незнакомого номера... но страх куда-то испарился. Его вытеснил тот обжигающий жар, который Руслан оставил на моей коже своим присутствием.

Уснуть удалось только под утро. И лучше бы я этого не делала.

Вязкий, тяжелый сон накрыл меня с головой. В нем не было страха, только горячий пар и чужие руки. Влажные, сильные пальцы скользили по моим бедрам, забираясь под ткань огромной футболки, а низкий голос шептал вещи, от которых низ живота сводило сладкой судорогой. Я подавалась навстречу, плавилась под его губами, задыхаясь от собственного бесстыдства...

Я распахнула глаза и резко села на кровати, жадно глотая воздух. Невольно сжала бедра, почувствовав, как живот сладко скручивает. Жар тут же опалил мои щеки.

За окном уже было светло. Я вся покрылась испариной, а сердце билось с такой силой, что, казалось, проломит ребра.

– Ненормальная, – прошептала я, закрывая пылающее лицо дрожащими руками. – Просто ненормальная.

С трудом оторвав себя от кровати, я поплелась в ванную. Взгляд в зеркало не добавил оптимизма: под глазами залегли тени, губы припухли (спасибо снам!), а на голове было настоящее воронье гнездо. Идеальная жертва ночных кошмаров.

Я умылась ледяной водой, но тут же столкнулась с новой, куда более реальной проблемой. Одежда. Моя вчерашняя офисная юбка и блузка пахли пылью, потом и казались изжеванными тряпками. Как я в таком виде поеду на работу? И поеду ли вообще? Сумка, которую Руслан вынес из квартиры, осталась где-то в прихожей, но вряд ли там лежал запасной строгий костюм.

Я попыталась расправить вещи руками, но они выглядели так, будто по ним проехался грузовик. Да меня даже охранник на порог не пустит.

Сделав глубокий вдох и натянув это мятое безобразие, я спустилась на первый этаж.

Я робко заглянула на кухню. В доме пахло свежесваренным кофе и поджаренными тостами, но стоило мне сделать шаг ближе к барной стойке, как этот аромат перебил знакомый терпкий парфюм, что преследовал меня всю ночь в моих бесстыдных снах.

Ну вот, подумала об этом, и снова вся румянцем залилась. Красный уже почти мой родной цвет кожи.

Руслан стоял спиной ко мне, опираясь о столешницу. В черной футболке, которая обтягивала его мощные плечи, и строгих брюках. Свежий, собранный, пугающе спокойный. Будто вчера не он прижимал меня к стене в облаке пара.

Контраст между моим помятым, жалким видом и его безупречностью бесил неимоверно.

Он обернулся. Его взгляд медленно проскользил по мне с ног до головы, задержавшись на мятой блузке, и в черных глазах мелькнула насмешка.

– Доброе утро, – его голос звучал бодро, без единого намека на ночную бурю. – Кофе на столе.

– Доброе утро, Руслан Викторович, – буркнула я, стараясь смотреть на кофемашину, а не на его губы.

Я прошла к барной стойке и замерла. Рядом с дымящейся чашкой лежал плотный матовый пакет с логотипом дорогого бутика. А поверх него аккуратно лежала моя сумочка. Я осторожно заглянула внутрь. Поверх атласной белой ткани лежал комплект кружевного белья.

Я вся побледнела и покраснела одновременно. Как на такое вообще реагировать?

– Что это? – я подозрительно прищурилась.

– Твоя новая форма.

Руслан сделал невозмутимый глоток.

– Твои вещи остались в той квартире, а в этом... – он выразительно кивнул на мою юбку, – ты похожа на сиротку, которую забыли на вокзале.

Я задохнулась от возмущения. Ладно офисная блузка и юбка. Но это уже был перебор.

– Вы... заказали мне одежду? Сами? Без моего ведома?

– А у тебя были другие варианты?

– Я не буду это надевать! Вы опять всё решили за меня! – я скрестила руки на груди. – И откуда вы вообще знаете мой размер?

Руслан медленно поставил чашку. Обошел стойку и, сократив расстояние до минимума, навис надо мной. Я инстинктивно вжалась спиной в столешницу.

– Даша, – он склонил голову, и его голос снова приобрел те самые бархатные нотки из моего сна, от которых по телу побежали мурашки. – У меня отличный глазомер. А если будешь со мной спорить, я лично проверю, угадал я с размерами или нет. Прямо здесь. Марш наверх. Переодевайся.

Я взлетела по лестнице в комнату. Злость на ситуацию всё еще кипела, но здравый смысл победил: идти в офис в том, в чем я вчера пряталась под кроватью, было немыслимо.

Костюм из пакета сел идеально. И это бесило больше всего. Черная юбка-карандаш подчеркивала каждый изгиб, а шелковая блузка цвета слоновой кости струилась по телу, как вторая кожа. Но самым невыносимым было то самое кружево.

Тонкое, дорогое, оно ощущалось на теле почти чужеродным предметом, постоянно напоминая о «глазомере» Демидова. Я чувствовала себя помеченной его вниманием. И судя по тому, как потемнел взгляд Руслана, когда я спустилась к машине, он оценил результат своих покупок сполна.

В офисе мы заперлись в его кабинете. И если я надеялась, что работа поможет отвлечься, то я глубоко заблуждалась.

Воздух в кабинете искрил так, что дышать было физически тяжело. Мы сидели за одним широким столом, разбирая последние сводки. Тишину нарушал только шелест бумаги.

Я старалась не поднимать глаз, но мое тело жило своей жизнью, улавливая каждое его движение. Запах его парфюма в замкнутом пространстве казался удушающим. А под тонким шелком блузки я кожей чувствовала каждый шов того самого белья, которое он выбрал для меня.

Когда мы случайно потянулись за одной и той же папкой, и его жесткие пальцы вскользь задели мою руку, меня словно током прошило. Я резко отдернула кисть, едва не опрокинув стакан с водой.

Руслан замер. Медленно поднял на меня взгляд. В его глазах плясали темные, опасные смешинки – он всё прекрасно понимал. Он видел, как я реагирую.

Хватит, Даша. Еще одна ночь под одной крышей – и я просто сойду с ума. Мне нужна дистанция. Срочно. Я выпрямила спину и сложила руки в замок поверх документов.

– Руслан Викторович, нам нужно поговорить.

– Слушаю тебя, Даша.

– Во-первых, спасибо за одежду. Я всё возмещу с первой же зарплаты, до копейки. Включая... всё остальное, что было в пакете.

Я запнулась на секунду, чувствуя, как краснеют уши.

– А во-вторых… Сегодня в обеденный перерыв я найду себе номер в гостинице. Или сниму квартиру посуточно.

Его брови медленно поползли вверх, но я не дала ему перебить себя.

– Я очень ценю вашу помощь, правда. Но жить у вас неправильно. Это переходит все личные и профессиональные границы. Я не хочу быть для вас обузой, и... в общем, вечером я заберу свои вещи.

Я выдохнула, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. Я ждала, что он начнет спорить, отчитывать меня или, что еще хуже, снова включит своего внутреннего тирана.

Но Руслан лишь медленно, с каким-то пугающим спокойствием отложил ручку. Он откинулся на спинку массивного кожаного кресла, сцепив пальцы на животе, и несколько долгих секунд просто изучал мое лицо.

Его взгляд словно препарировал меня, снимая слой за слоем мою напускную холодность и обнажая панику, которая билась под ней.