На ватных ногах я вышла из лифта и дошла до своего рабочего места. На столе лежала какая-то новая папка. Наверное, про нее говорил Руслан. Я подняла на него взгляд. Он уселся в свое кресло и откинулся на спинку. Но даже в его расслабленной позе было столько власти, что меня это пугало.

Я открыла папку и прочитала первую страницу.

– Я собрал все твои расчеты. Пробегись глазами, если все так, то дело моему заму сшито. Поздравляю, завтра служба безопасности возьмет его за жабры, и он поедет давать показания.

Сердце в пятки улетело. Вроде радоваться надо, что я нашла такое крупное хищение. А внутри всё заледенело. В памяти тут же всплыла ночная СМС-ка: «Ты заплатишь за то, что сделала».

Это был он. Вадим. Человека из-за меня не просто уволят — его, скорее всего, отдадут под суд. И судя по его сальному взгляду и прямым угрозам, он так просто это не оставит. Стало жутко, но отступать было некуда.

Я начала вчитываться в цифры, сверять все со своими данными. Все было правильно. Все расхождения подтвердились.

– Молодец, Даш, столько денег компании спасла. Сейчас с этим закончим и дальше будем дела разгребать. Будешь моим личным бумажным детективом.

Его формулировка неприятно мне резанула по ушам. Будто во мне только полезный ресурс видели. Хотя чего я удивляюсь. Этого же и хотела. Я смущенно кивнула и внесла небольшие правки в документы.

– И все-таки ты странная сегодня. Неразговорчивая.

Я даже не подняла головы от документов. Мой маркер методично выделял сомнительные транзакции.

– Я всегда неразговорчивая на работе, Руслан Викторович. Предпочитаю цифры людям – они никогда не врут. В отличие от историй про внезапно лопнувшие колеса.

Руслан замер, и я кожей почувствовала, как он медленно откладывает ручку в сторону. В кабинете повисла та самая тишина, которую можно резать ножом.

– Да ну? – он усмехнулся, и в его голосе послышался азарт. – Предлагаю сегодня на ужин сходить, прокачать твою болтливость. Заодно обсудим, какие еще запчасти в машинах вызывают у тебя такой скепсис.

Я наконец подняла на него взгляд. Максимально спокойный и профессиональный.

– Спасибо за предложение, но у меня на вечер другие планы. К тому же, – я выразительно посмотрела на часы, – вы сегодня так усердно «помогали сотрудникам» на дорогах, что, боюсь, ваш лимит альтруизма на сегодня исчерпан. Оставьте вечер для тех, кто в нем... нуждается.

Он прищурился. Теперь это была не просто игра, а полноценный спарринг.

– Мельникова, ты сейчас ходишь по очень тонкому льду.

– Я привыкла рассчитывать риски, – я захлопнула папку и встала. – Эти документы готовы. Я пойду к Оксане, мне нужно уточнить детали по проводкам.

Я не стала ждать ответа. Развернулась и пошла к выходу, стараясь, чтобы каблуки не слишком громко чеканили шаг по паркету. Главное – не обернуться и не показать, как дрожат пальцы.

Я закрыла за собой дверь и только в пустом коридоре позволила себе глубокий вдох. Сердце выстукивало сумасшедший ритм.

Идиотка. Зачем влезла в этот спор? Какая тебе разница, кого он там спасает на дорогах?

Злость на него смешивалась с досадой на саму себя. Я пришла сюда работать. Но стоило ему подойти ближе, как весь мой профессионализм рассыпался.

Я спустилась на этаж бухгалтерии и нашла Оксану. Чтобы она не задавала лишних вопросов, я быстро увлекла её работой. Мне действительно была нужна информация, и сейчас был отличный повод сделать вид, что ничего не произошло.

Уже с новыми данными от Руслана мы подняли нужные накладные. Я восхитилась тем, как хорошо Оксана помнит цифры. Она помогла мне перепроверить даты, и я даже не заметила, как рабочий день подошел к концу.

Внутри всё еще боролись противоречивые чувства. Я винила себя за то, как наехала на Руслана. Это правда было не мое дело, и поступать так было непрофессионально. Я решила, что обязательно перед ним извинюсь... позже.

Но с другой стороны, я оказалась заперта в капкане его приказов. Он постоянно диктовал свои условия. Так что пошел он со своими странными выкрутасами!

– Так, Дашка, ты меня извини, но меня уже муж заждался.

Оксана подскочила со своего места и неловко улыбнулась. Я взглянула на время. Уже полчаса как все разошлись.

– Спасибо, что помогла, – искренне поблагодарила я её. – Беги, конечно, я тоже скоро пойду.

Я обняла подругу на прощание. Оксана помахала мне уже в дверях и скрылась за поворотом, а я вернулась к документам. Усталость накатывала с новой силой. Спина ныла, руки затекли. Я встала, чтобы размяться, и выглянула в окно. Внедорожник Руслана всё еще стоял на парковке.

Я заставила себя отвернуться. Не моё дело. Может, он оставил машину и уехал на свидание с Лизой? Краем глаза я заметила, как на стоянку заезжает еще один автомобиль. Это было странно – в офисе почти никого не осталось. Но я отмахнулась от подозрений и вернулась к цифрам.

Спустя час я наконец собрала вещи и направилась к метро. Та самая машина всё еще стояла на парковке. За рулем сидел мужчина в очках и черной толстовке – он откинулся на сиденье и, казалось, спал.

Наконец я вышла из метро и зашла в свой подъезд. Квартира на пятом этаже, но я пошла по лестнице – не любила лифты, всегда боюсь, что они застрянут по пути. Руслан не выходил из головы. Даже поднимаясь по ступеням, я неосознанно ждала его. Последнее время он слишком часто появлялся в моей жизни из ниоткуда.

Почему он так задержался? Или их свидание с Лизонькой проходит прямо в стенах офиса?

Свет на моем этаже не работал. Странно, объявлений об авариях не было. Я подсветила себе дорогу фонариком, открыла дверь и щелкнула выключателем. Темнота. Неужели весь этаж обесточило?

В квартире было прохладно и слишком свежо. Не могла же я оставить окна открытыми? Или с отоплением тоже беда? Окунулась в старые добрые времена, когда я не успевала вовремя оплатить коммуналку...

Я бросила сумку на тумбочку и спустилась к консьержке.

– Здравствуйте, – обратилась я к пожилой женщине. – На пятом этаже света нет. И, кажется, отопление отключили.

Женщина нахмурилась:

– Странно. С утра всё работало. Пойдем глянем.

Женщина подошла к лифту и нажала на кнопку вызова. К моему удивлению, лифт звякнул, открывая двери. Я нахмурилась, не понимая, как здесь устроена проводка.

Мы поднялись на этаж и вышли в глухую темноту. Консьержка пощелкала выключателями – ноль реакции. Затем она подошла к общему щитку в коридоре и с трудом открыла тяжелую дверцу.

– Ну вот, гляди, – она указала пальцем на ряд приборов. – У всех крутит, лампочки мигают. Только твой стоит.

Я подошла ближе, подсвечивая фонариком. Мой счетчик замер. Провода выглядели странно – не обгоревшими, а какими-то развороченными. Внутри всё нехорошо сжалось. Почему только мой?

– Ладно, сейчас электрику нашему наберу, пусть посмотрит, – констатировала консьержка. – Иди в квартиру, жди там. Он как освободится, сразу к тебе заглянет.

– Хорошо, спасибо вам большое, – поблагодарила я её и пошла к своей двери.

Ну, пока буду ждать свет, доделаю отчеты на ноутбуке. Батареи хватит на пару часов. Главное – не сидеть в тишине и темноте.

Я зашла в квартиру, закрыла за собой дверь на два оборота и с облегчением скинула тесные туфли. В прихожей было зябко, по ногам тянуло неприятным сквозняком. Наверное, из-за этого щитка еще и отопление вырубилось.

Нащупав в кухонном шкафчике старую свечу, я чиркнула спичкой. Маленькое пламя заплясало, отбрасывая длинные, уютные тени на стены. Сразу нахлынули детские воспоминания: когда дома отключали свет, мама всегда зажигала такие же длинные белые свечи. Мы садились за стол, и мир вокруг замирал. Тепло, спокойно…

Но стоило мне закрыть глаза, как вместо маминого лица перед внутренним взором всплыл Руслан. Тепло его длинных пальцев на моей коже, его обжигающий взгляд в лифте, и то, как он с аппетитом уплетал мою еду вчера вечером на этой самой кухне.