После того кромешного ужаса в машине Вадима оказаться в сильных, надежных руках Демидова было высшим благом. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая запах адреналина, дорогого парфюма и чего-то чисто его, мужского, от чего кружилась голова.

Он внес меня в ванную комнату, отделанную черным матовым камнем. Атмосфера здесь мгновенно сгустилась, стала интимной и тяжелой от невысказанного напряжения.

Руслан осторожно поставил меня на пушистый коврик, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Его потемневшие глаза гипнотизировали, приковывали к месту. Он шагнул к огромной душевой кабине из тонированного стекла и одним движением включил воду. Помещение тут же начало наполняться густым, обволакивающим паром.

– Давай, снимай с себя это офисное тряпье, – хрипло скомандовал он, поворачиваясь ко мне.

– Выйди. Пожалуйста. – пробормотала я, судорожно сглотнув. Голос предательски дрогнул.

Я попыталась напустить на себя строгий вид, вскинула подбородок и потянулась непослушными пальцами к пуговицам блузки. Но Демидов лишь насмешливо изогнул бровь. Он и не думал никуда уходить. В его взгляде читалось такое откровенное, собственническое желание, что кожа начала плавиться еще до прикосновений.

Вместо этого он сделал шаг ко мне. Его руки легли на нижний край его собственной черной водолазки. Одно резкое, скользящее движение – и плотная ткань полетела куда-то в угол.

У меня перехватило дыхание. Пазл с пуговицами на моей блузке замер на половине.

Сейчас всё мое напускное возмущение и приличия просто рассыпались в прах. Под смуглой кожей перекатывались литые мышцы идеального мужского тела. Широкие плечи, мощная грудь, кубики пресса, уходящие вниз, под ремень темных брюк. На левом плече белел старый, неровный шрам, делая его облик еще более хищным и опасным. Сексуальным до безумия.

От него исходил такой жар, такая животная, первобытная мужская сила, что у меня подкосились колени. Я стояла, завороженная этим зрелищем, чувствуя, как внутри разгорается пожар.

Руслан заметил мою реакцию. Его губы дрогнули в полуулыбке. Он подошел вплотную, так близко, что я чувствовала жар его разгоряченной кожи. Его большие, горячие ладони легли на воротник моей блузки. Он не стал возиться с пуговицами – просто потянул ткань в стороны. Тонкий хлопок затрещал, и пластиковые кругляшки с тихим стуком посыпались на черный каменный пол.

Я тихо выдохнула, окончательно капитулируя. Я плавилась под его потемневшим от голода взглядом. Глаза закрылись сами собой, когда его шершавые ладони скользнули по моим обнаженным плечам, спускаясь ниже. Вздрагивала от каждого прикосновения, чувствуя, как по телу пробегают электрические разряды.

Руслан осторожно завел меня в просторную душевую кабину и закрыл стеклянную дверь, отрезая нас от остального мира. Обжигающие, тяжелые капли упали на кожу. Я вздрогнула от неожиданности, невольно потянувшись к единственному источнику надежности и тепла – к Руслану.

Он, уже полностью обнаженный, с секунду стоял под струями воды. Вода стекала по его рельефному телу, подчеркивая каждую мышцу, каждый шрам. Он выглядел как античная статуя, ожившая и полная страсти. А потом он резко потянул меня на себя, вжимая в свое жесткое, горячее тело. Гладкая, мокрая кожа к коже – это было слишком. Крышу сносило моментально.

Руслан подхватил с полки бутылочку с моим шампунем. Выдавил немного на руки, и душевая наполнилась ароматом кокоса и ванили. Он запустил мыльные, сильные пальцы мне в волосы, медленно массируя кожу головы.

Это было ужасно смущающе, интимно, но при этом мне не хотелось, чтобы он останавливался. Никогда. Его движения были уверенными, но в то же время удивительно бережными. Он словно вымывал из меня весь тот ужас, всю ту грязь, что прилипла ко мне за этот день.

– Я могу сама, – тихо возмутилась я, хотя голос прозвучал скорее как томный стон.

Я наслаждалась каждым его прикосновением, каждым движением его рук.

– Я знаю, Даш, я знаю, – его голос, приглушенный шумом воды, прозвучал прямо над моим ухом, заставляя волоски на теле встать дыбом.

Он продолжал свои осторожные, почти ритуальные движения, пока все мои волосы не покрылись густой мыльной пеной. А потом так же осторожно смыл шампунь, позволяя теплой воде унести пену.

Выдавив на руку гель для душа, он приступил к тому, чтобы намылить мое тело. И вот тут в ванной стало по-настоящему жарко. Это было уже не просто мытье, это была ласка. Пытка удовольствием.

Я вздрагивала и выгибалась от каждого прикосновения его горячих ладоней, скользящих по моей мокрой коже. Он очертил мои плечи, талию, задержался на бедрах. Когда его руки коснулись моей груди, я вздрогнула всем телом, подаваясь ему навстречу, прерывисто задыхаясь. Внутри всё горело, требовало большего.

Я невольно коснулась пальцами его мокрого, твердого торса, плавясь от желания, желая ощутить его всего, до капли. Хотелось вцепиться в эти плечи, оставить следы на этой коже.

Но Руслан вдруг перехватил мои руки, прижимая их к стене душевой кабины. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах, потемневших, почти черных, я увидела не только страсть, но и жесткую, непреклонную волю. И легкую укоризну.

Он покачал головой из стороны в сторону, тяжело дыша.

Наконец остатки мыльной пены исчезли в водостоке. Мои мышцы окончательно расплавились от обжигающей воды и его ласк. Я снова потянулась к Руслану, но он вдруг приоткрыл стеклянную дверцу кабины, безмолвно предлагая мне выйти.

Я упрямо нахмурилась и сама взяла с полки флакон с гелем.

– Теперь моя очередь, – возмутилась я, не собираясь так легко сдаваться.

Руслан хрипло усмехнулся и вскинул руки в примирительном жесте. Я налила на ладонь немного прозрачного геля и принялась массировать его широкие, сильные плечи, осторожно спускаясь ниже. Под влажной смуглой кожей перекатывались литые мышцы, напрягаясь от каждого моего движения.

Я слышала бешеный стук его сердца. Видела, как сильно, до ободка радужки, расширились его зрачки – то ли от полумрака ванной комнаты, то ли от моих блуждающих, дразнящих прикосновений. Я растирала пену по его груди и прессу, жадно исследуя каждый дюйм его идеального тела.

Но Руслан недолго простоял послушной скалой. Спустя минуту его железная выдержка лопнула. Он резко перехватил мои запястья и впечатал меня спиной в прохладную плитку душевой. Его голодный, лихорадочный взгляд блуждал по моему лицу, спускался к ключицам. Я невольно скользнула взглядом вниз и сглотнула, ощутив животом твердость его возбуждения, скрывать которое он больше не собирался.

– Подожди... – прерывисто выдохнула я, теряясь от этого дикого напора. – Я еще не закончила.

– Закончила, – хрипло отрезал он.

Руслан преодолел последние миллиметры между нами и властно впился в мои губы. От неожиданности я тихо застонала прямо в его рот, приоткрыв губы. Ему только это и было нужно: он скользнул языком внутрь, по-хозяйски сминая меня, подчиняя своему бешеному ритму.

Его большая горячая ладонь огладила мою мокрую талию, поднимаясь к груди. Большой палец властно очертил набухший сосок. Я не смогла сдержать очередного стона, выгибаясь дугой навстречу его руке. Руслан разорвал поцелуй и спустился ниже, дразняще прикусывая нежную кожу на моей шее. А затем добрался до груди, влажно обхватывая сосок губами и слегка прикусывая его зубами, пока пальцы второй руки безжалостно ласкали другую грудь.

От этой обжигающей, контрастной ласки по коже табунами носились мурашки. Тело плавилось, превращаясь в жидкий огонь. Внизу живота всё туго скрутилось, а порхающие бабочки превратились в пульсирующее напряжение, требующее выхода. Я до побеления костяшек вцепилась пальцами в его мокрую спину, стараясь вжаться в него, стереть любое расстояние между нашими телами.

Но Руслан вдруг резко отстранился, неохотно выпуская мои губы из своего плена. Я разочарованно всхлипнула, потянувшись за ним и цепляясь пальцами за его предплечье. Он мягко отцепил мою руку, сделал шаг назад, под струи воды, и в секунду смыл с себя остатки пены.