Я подошла к самому дальнему стеллажу, за которым начинался технический коридор. На уровне моей груди стояла массивная, пыльная коробка, доверху набитая толстыми папками-регистраторами.

– Илья, помогите, пожалуйста, – я беспомощно посмотрела на телохранителя, захлопав ресницами. – Нужная мне папка лежит дальше по коридору, а я пройти не могу из-за коробки, она совершенно неподъемная. Я сама не сдвину. Подержите ее на весу буквально минуту, пока я достану документы.

Илья, явно не ожидая подвоха, тяжело вздохнул и шагнул вперед. Он обхватил огромную картонную тару своими ручищами и без видимых усилий приподнял ее на уровень лица, освобождая мне пространство.

– Только быстрее, Дарья Алексеевна. Тяжелая.

– Я мигом, – выдохнула я.

И как только его обзор оказался надежно закрыт массивной коробкой, я нырнула под его локтем и бесшумной тенью скользнула за соседний стеллаж.

Адреналин мощной волной ударил в голову. Я не шла, я летела на цыпочках, почти не касаясь бетонного пола. Сердце колотилось в горле так сильно, что я боялась, Илья услышит этот предательский стук.

– Дарья Алексеевна? Вы там долго? – эхом разнесся по архиву его густой, подозрительный голос.

Я прибавила ходу, сворачивая в технический коридор. Впереди замаячили распахнутые настежь металлические ворота зоны разгрузки. Двое грузчиков в синих комбинезонах с руганью вытаскивали из «Газели» тяжелые бутыли с водой, не обращая на меня никакого внимания.

– Мельникова! Стоять! – громовой рык Ильи позади заставил меня вздрогнуть.

Раздался глухой удар – тяжелая коробка рухнула на пол.

Он всё понял.

Я рванула вперед, вылетая на улицу сквозь распахнутые металлические ворота. Яркий дневной свет на секунду ослепил меня. Юркнув между грязным бортом грузовика и кирпичной стеной, я выбежала в узкий, захламленный переулок позади бизнес-центра.

Свобода!

Холодный ветер тут же ударил в лицо, растрепав строгую прическу, но я не останавливалась. Я неслась со всех ног в сторону оживленного проспекта, чтобы затеряться в плотной толпе прохожих и нырнуть в спасительную темноту ближайшей станции метро.

Только оказавшись в дребезжащем вагоне, где меня со всех сторон обступили десятки безликих пассажиров, я позволила себе перевести дух. Прислонилась горячим лбом к прохладному стеклу, пытаясь унять предательскую дрожь в руках.

Я сбежала от Руслана. Обвела вокруг пальца его безопасника и победила в этой локальной схватке.

Только всё равно что-то мучительно ныло под ребрами. Ведь он стал мне очень дорог. Просто относился ко мне не как к живому человеку, а как к своей вещи.

А я снова осталась одна. На улице и даже без вещей. Только телефон в кармане. И я была совершенно не уверена, что мне вообще безопасно с ним ходить. Вдруг Руслан меня по нему выследит?

Первым делом я заблокировала его номер в списке контактов. От этого стало до одури тоскливо на душе. Он ведь меня спас. И не единожды. А я чем ему отплатила?

А я не просила его помощи! Ни разу. Сама могла во всем разобраться. И разобралась бы, если бы не он.

Я вдохнула побольше спертого воздуха вагона, стараясь успокоиться. Ничего непоправимого не произошло. Но куда мне ехать? И что делать дальше?

Я быстро проверила счет банковской карты через приложение. Снять недорогой номер где-нибудь на окраине смогу. И купить все мыльно-рыльные принадлежности тоже. А завтра надо будет найти какую-нибудь подработку. Ну не будет же Демидов меня по всей Москве с собаками искать? Не настолько сильно я ему сдалась.

Блин, и зачем вообще сбежала? Глупо же. Нужно было просто нормально поговорить.

Хотя, я ведь пыталась! Только он слушать меня совсем не хочет. Всё должно быть исключительно так, как решил он. Мое мнение его изначально не волновало. И вряд ли что-то изменится сейчас.

Я до боли прикусила губу, путаясь в собственных эмоциях. Нужно выдохнуть. Успокоиться и всё обдумать.

Поезд остановился. Я даже не вслушивалась в голос диктора, просто на автомате вышла на перрон и осмотрелась. Станция «Университет». На другой конец Москвы не уехала, но от офиса Демидова достаточно далеко. Просто так ему меня всё равно не найти.

Я решила пойти в свой любимый сквер за главным зданием университета. Всегда туда приходила в студенческие годы, когда было тяжело на душе. Там красиво, тихо, и в то же время много людей. В таких местах грустить сложнее.

Но стоило мне вынырнуть из метро на улицу, как осенний ветер, не сдерживаемый высотками бизнес-центра, обрушился на меня с удвоенной силой. Тонкая офисная блузка моментально пропиталась холодом, и я почувствовала, как по коже побежали колючие мурашки.

Как же глупо. Сбежала, как героиня дешевого любовного романа, – без документов, без куртки, с одним лишь мобильником. Но возвращаться назад было равносильно капитуляции.

Зубы начали выбивать мелкую дробь, и я поспешила к первому попавшемуся магазину низких цен. Внутри пахло дешевой синтетикой и резиной. Я лихорадочно перебирала вешалки, пока не наткнулась на простую куртку серого цвета. Она была на размер больше, мешковатая и совершенно не в моем стиле, но зато теплая.

Расплатившись картой, я тут же натянула её на себя прямо в торговом зале. Тепло медленно начало возвращаться в тело, а вместе с ним и способность соображать.

Я направилась в сквер. Золотая осень здесь всегда была особенной: шуршание опавших листьев под ногами, студенты с конспектами и та самая лавочка под старым кленом, где я когда-то мечтала о великом будущем, а не о том, как скрываться от строительного магната с криминальными проблемами.

Я опустилась на холодную скамью и спрятала подбородок в высокий воротник новой куртки.

Тишина парка должна была успокоить, но вместо этого нервы натянулись как струны. Я начала замечать детали. Чуть поодаль, у обочины, замер черный внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Мое сердце пропустило удар.

Илья? Неужели так быстро?

Я смотрела на машину боковым зрением, принципиально не поворачивая головы. Злость закипала внутри, вытесняя остатки страха. Значит, он всё-таки нашел меня. Нашел и теперь просто издевается?

Дает мне «нагуляться» на привязи, демонстрируя, что никакой свободы не существует и от Демидова не скрыться? Если он считает, что я – их вещь, то почему просто не выйдет и не заберет меня силой? К чему этот нелепый спектакль с теневым сопровождением?

Я просидела так около получаса, делая вид, что увлечена чем-то в телефоне, хотя на самом деле просто бессмысленно водила пальцем по экрану. Машина не двигалась. Невидимый наблюдатель не обнаруживал себя.

Наконец, я не выдержала этого психологического давления. Решительно встав, я направилась к выходу из парка. Я дойду до дороги и поймаю такси. Посмотрим, как они будут преследовать меня в московских пробках.

Но стоило мне выйти на тротуар, как черный внедорожник плавно тронулся с места и, совершив короткий маневр, агрессивно перегородил мне путь прямо у пешеходного перехода.

Я замерла, до хруста сжав кулаки в бездонных карманах куртки. Ладони мгновенно вспотели.

Задняя дверь медленно открылась. Из просторного салона пахнуло дорогим парфюмом, но меня тут же обдало ледяным ужасом – это был не тот запах. Не крепкий кофе и табак Руслана.

На серый асфальт опустилась нога в дорогой туфле, а затем из машины неспешно выбрался мужчина. Лысый, с пивным животиком, спрятанным за белой рубашкой, с неприятно-вежливой улыбкой на холеном лице.

Это был не Илья. И уж точно не Руслан.

Это был Вадим.

– Дарья Алексеевна, какая неожиданная и приятная встреча, – его голос был мягким, вкрадчивым, словно шелест сухой ядовитой листвы. – А мы уж заждались, когда вы решите покинуть свою надежную крепость. Прошу в машину. Нам нужно очень серьезно поговорить.

Я отступила на шаг. Внутри всё мелко и противно задрожало, липкий страх стальным обручем сковал легкие. Пальцы до побеления сжались в карманах дутой куртки. Сделала еще один осторожный шаг назад.