Я влетел на нужную улицу. Визг тормозов, тяжелый кузов накренился, машину слегка занесло на повороте. Взглядом лихорадочно сканировал тротуар, сквер, припаркованные у обочины тачки.

И тут меня словно кувалдой под дых ударили.

Кровь мгновенно отлила от лица. Сердце сделало болезненный удар о ребра и замерло. В груди разверзлась черная, засасывающая пустота.

У обочины, перегородив пешеходный переход, стоял черный тонированный внедорожник. Не наш. Я знал эти номера.

Всё произошло за доли секунды. Внедорожник Вадима резко, с пробуксовкой сорвался с места. Я увидел, как сквозь не затонированное до конца лобовое стекло мелькнула его ублюдочная физиономия. Он заметил меня. И он был не один.

Внутри машины была Даша.

– Нет... Блядь, нет! – прорычал я, вбивая педаль газа в пол.

Мотор взревел раненым зверем. Я бросил машину в погоню, вылетая на встречку, не обращая внимания на светофоры и сигналящие автомобили.

Вадим забрал её.

И если он посмеет хотя бы пальцем к ней прикоснуться, я не просто сотру его в порошок. Я вырву ему сердце голыми руками.

Я вжал педаль газа в пол до упора и свободной рукой подхватил мобильник. Быстро набрал Илью. Тот взял трубку с первого гудка.

– Руслан Викторович, я уже на под…

– Отслеживай мой телефон и быстро дуй сюда, – чеканя каждое слово сквозь стиснутые зубы, перебил я. – Вадим ее забрал. Нужно его машину подрезать. Дорогу перекрыть.

Я держал курс прямо за его черным внедорожником. Темпа не сбавлял ни на секунду, выжимая из движка всё, на что он был способен. Этот гнида петлял по дороге, подрезая поток, отчаянно пытаясь скинуть хвост. И наконец, спустя десять самых долгих и страшных минут в моей жизни, я заметил впереди знакомый силуэт машины Ильи.

Мой безопасник сработал идеально – с визгом тормозов он вырулил прямо поперек дороги, наглухо перекрыв движение в узком «бутылочном горлышке» проспекта.

Этому ублюдку некуда было деваться. Мы взяли его в клещи.

Другие водители стали возмущаться, истерично сигналить и орать. Но весь этот белый шум сейчас не имел никакого значения. Я вылетел из салона на такой дикой дозе адреналина, что мог бы, наверное, голыми руками разорвать металл. Если этот кретин Вадим еще не сдох от инфаркта, я сейчас лично выбью из него дух.

Я подлетел к внедорожнику и с силой дернул дверцу. Заперта. Я слышал, как внутри Даша отчаянно бьет ладонями по стеклу с обратной стороны.

Кровь бросилась в глаза. Я выхватил из кобуры ствол, навел его прямо через стекло на голову водителя. Похуй, как я это потом буду объяснять полиции. Похуй на камеры и свидетелей. Сейчас главное – достать мою девочку живой.

Но не успел я спустить курок, как раздался щелчок разблокировки. Дверь со стороны пассажира приоткрылась, и на асфальт неспешно выбрался Вадим. Он вскинул руки в примирительном жесте и уставился на меня своими противными, сальными глазками.

– Ну что вы, Руслан Викторович, зачем так сразу и с угроз? Мы же ничего плохого не хотели, просто решили подвезти...

Я медленно, не опуская руки, перевел ствол прямо ему в лоб. Убью гниду. Палец уже лег на спусковой крючок.

Но в это же мгновение из своей тачки выпрыгнул Илья. Он бесшумной тенью подлетел к Вадиму со спины, профессионально скрутил его, жестко заломив руки, и с хрустом впечатал холеной мордой прямо в капот.

– Полицию вызвал. Ждем наряд, – тяжело дыша, отчитался безопасник, придавливая Вадима коленом.

Я лишь коротко кивнул ему, убрал ствол за пояс и быстро обогнул машину, распахнув заднюю дверь.

И замер.

Даша сидела на кожаном сидении, вжавшись в дверцу так, словно пыталась слиться с обшивкой. Она была в какой-то нелепой дутой куртке не по размеру, бледная как полотно. Вся тряслась, как осенний листок на ветру. Но даже в этом безразмерном мешке, растрепанная, насмерть перепуганная, она казалась мне самой красивой, самой желанной женщиной на земле. Изящная, тонкая, грациозная кошка, которую загнали в угол уличные псы. Моя кошка.

Я медленно протянул ей руку, призывая выйти.

Она с минуту испуганно смотрела на меня своими огромными, полными ужаса глазами. А потом вдруг сорвалась с места, выпрыгнула из салона и с размаху прижалась ко мне всем телом.

Я охнул, инстинктивно ловя ее, и намертво сомкнул руки на её хрупкой спине. Дрожала. Боже, как же её трясло, девочку мою. Но при этом она изо всех сил сдерживала слезы, вцепившись побелевшими пальцами в мою куртку. Сильная девчонка. Невероятно сильная. Сколько дерьма на неё свалилось за последние годы, сколько боли она пережила, оставшись одна... А теперь еще и это. Другая бы уже давно сломалась, забилась в истерике. А она держится.

Я злился на неё неимоверно. За то, что ослушалась, за то, что сбежала и так глупо подставила себя под удар. Хотелось встряхнуть её и наорать. Но еще больше я боялся за неё. Этот липкий, парализующий страх потери только сейчас начал отпускать, сменяясь оглушительным облегчением: жива.

Я прижал её к себе со всей дури, пряча от всего мира. Зарылся носом в её растрепанные волосы. Как же вкусно она пахла. Чем-то прохладным, уличным, и её собственным, сладковатым, сводящим с ума ароматом. Я дышал ею и не мог надышаться.

– Как вы узнали… – запинаясь, судорожно всхлипнув, прошептала она мне куда-то в шею. – Как вы узнали, где я?

– Сердцем, блять, почувствовал, – хрипло отшутился я, целуя её в макушку.

Не говоря больше ни слова, я перехватил её, легко поднял на руки и понес к своему внедорожнику. Даша даже не сопротивлялась, только доверчиво уткнулась мне в плечо.

Я аккуратно усадил её на переднее пассажирское сиденье. Она смотрелась здесь так правильно, словно всегда тут и была. Как родная. Казалось, даже машина была ей рада. Я сразу же врубил подогрев сиденья на максимум и включил печку, чтобы она быстрее согрелась и перестала стучать зубами.

Она вцепилась обеими руками в край куртки и посмотрела на меня умоляющим взглядом.

– Пожалуйста... Давайте уедем отсюда. Быстрее.

Я оперся руками о дверной проем, нависая над ней, и заглянул в эти глубокие глаза.

– Нельзя так, Даш. Сейчас копы приедут, и мы официально оформим твое похищение. И Вадима заодно отправим по статье. Надолго. Он тебя больше не тронет.

Я смотрел на её дрожащие ресницы и чувствовал, как внутри меня с оглушительным треском рушатся последние барьеры.

К черту. К черту моего погибшего друга, к черту мое чувство вины и все эти благородные порывы «отпустить её ради её же блага». Я чуть не потерял её сегодня. Один шаг, одна ошибка – и я бы никогда больше не увидел её живой. Хуже Вадима, хуже своих грехов я боюсь только одного – жизни без неё.

– Все закончилось, малая, выдыхай, – успокаивал ее или себя, так и не понял.

Я запустил свои пальцы в ее волосы. Растрепал их, поглаживая макушку.

Ну его нахер. Я никуда её больше не отпущу. Она будет только со мной.

Ожидание полиции казалось бесконечным, хотя, наверное, прошло не больше десяти минут.

Я сидела в прогретом салоне внедорожника, намертво вцепившись побелевшими пальцами в ремень безопасности, и смотрела на улицу сквозь лобовое стекло. Красно-синие мигалки приехавшего наряда ДПС и патрульной машины резали глаза.

Голова плыла от нервов и пережитого страха. Когда машина Вадима сорвалась с места у меня вся жизнь пролетелпа перед глазами. Я боялась, что он правда исполнит то, что пообещал. И наделяась, что я просто не переживу это событие. Потому что если останусь жива после того, как бы меня пустили по кругу бандиты, я бы себе в жизни этого не простила. Ненавидела бы себя до конца дней.

Когда я заметила, что за нами гнался Руслан все это время, то испугалась только сильнее. Переживала, что этот моральный урод может и ему навредить. Эмоции просто сводили с ума своими скачками.

И вот наконец все закончилось. По крайней мере, с Вадимом.