Мой папа был обычным человеком. Честным, прямым, иногда слишком строгим, но безумно любившим нас с мамой. Он не носил дорогих костюмов, не ездил на бронированных внедорожниках и уж точно не вращался в тех элитных кругах, где обитал Руслан Демидов.

Вся его жизнь была посвящена службе и семье. А потом... потом случилась та проклятая авария на скользкой зимней трассе. Обычное ДТП, как сказали полицейские. Несчастный случай, который в один день перечеркнул мою жизнь, оставив меня сиротой.

Я винила себя в той аварии, потому что тогда родители ехали ко мне в Москву. Они хотели навестить свою студентку.

Я провела большим пальцем по выгравированной букве «М».

Где в этой истории мог появиться Демидов? Как их пути вообще могли пересечься? Уравнение не сходилось. Реакция Руслана была слишком острой, слишком личной для человека, который просто случайно увидел чужую армейскую бирку.

Он смотрел на неё так, словно что-то вспомнил.

Я зажмурилась, и картинка снова ожила в памяти. Его побледневшее лицо. Остекленевший взгляд. И эта глухая, непробиваемая стена холода, которую он мгновенно возвел между нами, чтобы скрыть свой шок.

Я быстро забралась в душ и встала под горячие струи воды. Обида, которая еще полчаса назад душила меня до слез, теперь отступила на второй план, вытесненная тревожной пульсацией в висках.

Вытираясь полотенцем, я поймала свой взгляд в зеркале. В нем больше не было растерянной, отвергнутой девчонки.

Я вернулась в гостевую спальню. В доме стояла звенящая тишина – Руслан так и не вышел из своего кабинета. Я забралась под тяжелое одеяло, свернувшись калачиком, и крепко сжала жетон в кулаке. Металл быстро нагрелся от тепла моего тела.

Сон не шел. Я смотрела в темный потолок, слушая стук собственного сердца, и перебирала в уме варианты. Завтра мы поедем в офис. Он будет вести себя как прежде? А что, если он будет просто игнорировать меня?

Утром, как только я окажусь за своим рабочим компьютером, я подниму все старые архивы компании. Я зароюсь в них так глубоко, как только позволит мой уровень доступа. Если фамилия моего отца хоть раз мелькала в документах корпорации Демидова, я это найду. Чего бы мне это ни стоило.

Я подскочила на кровати в шесть утра. Быстро умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки тревожного сна, и спустилась на кухню. Самым верным решением мне казалось сделать вид, что вчерашней выходки Руслана просто не было. Обида всё ещё противно скреблась где-то в горле наждачкой, но я изо всех сил старалась её проглотить.

Я должна быть умнее. Держать лицо. Сохранять холодный рассудок, чтобы сегодня добраться до рабочего компьютера и раскопать настоящие причины его поведения.

Открыв тяжелую дверцу огромного холодильника, я обдала себя морозным воздухом. Достала яйца, ветчину и молоко. Решила по-быстрому сделать омлет и сварить кофе. Идти на работу голодной – плохая идея, а разогревать мясо с утра не хотелось.

Отвлекшись от мыслей, я тихо напевала под нос какую-то навязчивую мелодию, ритмично взбивая венчиком яйца. Разогретая сковорода недовольно зашипела, когда я капнула масла и закинула туда нарезанную ветчину. Густой, уютный аромат жареного мяса и терпкой смеси перцев мгновенно наполнил холодное пространство кухни.

Слишком просторная домашняя футболка скользила по плечам в такт моим движениям, мягкая ткань приятно касалась кожи. Я немного пританцовывала босыми ногами по гладкому полу – готовка всегда меня заземляла, возвращая контроль над собственным телом и мыслями.

Закончив с омлетом, я с тихим стуком разложила его по тарелкам, налила дымящийся, горьковато пахнущий кофе, насыпала себе пару ложек сахара и только тогда развернулась к столу.

И замерла, едва не выронив чашку.

Руслан стоял в дверях кухни, небрежно прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня в упор. Застегнутый на все пуговицы, в безупречной черной рубашке и строгих брюках. От него веяло дорогим парфюмом и какой-то первобытной, тяжелой угрозой.

Как долго он там стоит? Почему не издал ни звука?!

Я вздрогнула, чувствуя, как сердце срывается в бешеный галоп, а щеки предательски обжигает огнем. Снова. Да сколько можно-то?

– Доброе утро, – неловко пробормотала я, поспешно, почти с грохотом ставя тарелки на стол.

Было до одури неуютно от того, как пристально и тяжело он сканировал мое тело. Его взгляд был почти осязаемым – липким, темным. Лицо Демидова оставалось каменным, брови сурово сведены к переносице.

– Хватит полуголой по дому разгуливать, не одна живешь, – вдруг ударил он ледяным тоном, отлепляясь от косяка и проходя к столу.

Я задохнулась. Воздух просто застрял в легких.

– Какая вам разница, в чем я хожу? – выпалила я, не веря собственным ушам.

Что это вообще за дикие претензии? Вчера вечером, значит, его не волновало, в чем я была, а теперь мне надо замотаться в паранджу? Не нравится – отвернись!

– Большая разница, Дарья, – он тяжело опустился на стул, даже не взглянув на еду, которую я готовила. – Хватит меня соблазнять.

– Чего?!

Я вспыхнула до самых корней волос. Жгучий, парализующий стыд ударил в голову, но уже через секунду взорвался чистой, ослепительной яростью. Я его соблазняю?! Он выставлял меня какой-то дешевой, отчаявшейся девчонкой, которая специально вертит полуголыми бедрами перед богатым боссом! Меня словно хлестнули по лицу.

– Да что вы о себе вообще возомнили? – прошипела я, до побеления костяшек вцепившись пальцами в спинку деревянного стула.

Дерево болезненно врезалось в кожу.

– Соблазняю? Серьезно? Вы сами вчера смотрели на меня так, будто готовы сожрать! А теперь строите из себя невинную жертву домогательств?!

Руслан сурово сжал челюсти. На его скулах заходили острые желваки, глаза потемнели от гнева.

– Я не просилась к вам домой, Руслан Викторович. И уж тем более не собиралась перед вами тут вышагивать! – мой голос предательски задрожал от подступающих слез обиды, но я вскинула подбородок.

Я не позволю ему меня ломать.

– Сбавь тон, Мельникова, – глухо, с вибрирующей угрозой в голосе предупредил он.

– Нет уж, это вы сбавьте свои фантазии! – отрезала я.

Аппетит пропал окончательно. Запах ветчины, который минуту назад казался таким уютным, теперь вызывал тошноту. В горле встал горький ком.

– Приятного аппетита. Я пойду переоденусь во что-нибудь «приличное».

Я резко развернулась и, громко шлепая голыми пятками по ледяному полу, вылетела с кухни. В спину мне не донеслось ни единого звука. Голова гудела от злости, обида разъедала изнутри кислотой.

Я взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, ворвалась в свою комнату и распахнула дверцы шкафа. Трясущимися руками вытащила строгие классические брюки и белую блузку. Застегнула пуговицы до самого горла. Я агрессивно стянула волосы в тугой, стягивающий кожу хвост. Через пару часов я пожалею об этом.

Я смотрела на свое раскрасневшееся, злое лицо в зеркало и всем сердцем ненавидела Руслана в этот момент. Ненавидела его холодность, его жестокие слова, его жалкую попытку сделать меня виноватой в собственных реакциях.

Но больше всего я ненавидела саму себя. Потому что под слоями этой кипящей злости пульсировал один невыносимый вопрос: ну как, как я умудрилась влюбиться в такого жестокого, непробиваемого тирана?

Мои милые читательницы!❤️

Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите ее лайком (звездочкой) и комментарием!

А так же, не забывайте подписываться на автора, чтобы быть в курсе всех новостей) Ваша поддержка очень важна для меня и вдохновляет писать быстрее❤️

Когда я спустилась вниз, еды на столе уже не было. Руслан всё убрал и даже вымыл тарелки. В животе непозволительно громко заурчало – к своему омлету я даже не притронулась из-за обиды.

Прикусив губу, я решила, что поем в обеденный перерыв. Собрала сумку и направилась к выходу. Руслана нигде не было видно. Я взглянула на часы: до выезда оставалось еще минут пять.