И спустя полчаса, когда я уже готов присоединиться к ней во сне, она шевелится, поднимая лицо от моей груди, и ее уставшие глаза встречаются с моими.

— Привет, Убийца, — шепчу я, отводя волосы с ее лица и закладывая их за ухо.

— Привет, красавчик, — говорит она, прижимая уголок своей улыбки к моему запястью. Она задумчиво вздыхает, глядя на меня.

— Счастлива? — спрашиваю я.

— Очень…

— О чем думаешь?

— Всегда.

Я улыбаюсь.

— О чем?

— О дне, когда мы встретились.

— А, да. Это было на свадьбе твоих родителей, ведь так?

Она хихикает.

— Наверное, да.

— Может, меня позовут на следующую.

Пру прижимается ко мне ближе, укладывая лицо на мою грудь.

— Чувствую, что позовут, — сонно отвечает она.

— Я никогда раньше не был «плюс одним».

Пру зевает, ее глаза закрываются.

— Ну, всему когда-то быть первый раз.

— Может, я поймаю букет.

— Думаешь? — спрашивает она, и за этим следует еще один зевок. — А что, хочешь быть следующим?

Я целую ее в лоб, позволяя своим глазам закрыться, а улыбке озарить мое лицо.

— Думаю, да.

Майло

Спустя 6 месяцев

Я ждал этот день.

Как только я замечаю, что Джулия начинает спускаться по лестнице, я через плечо бросаю Пру ухмылку до ушей, на секунду ловлю с ней взгляд, а затем возвращаюсь к своему занятию.

Каждое утро я ставлю себе личный вызов: успеть помыть всю посуду до того, как сварится кофе. В большинстве дней, если меня не слишком отвлекают моя девушка или её болтливый отец, я успеваю справиться с моим самым нелюбимым делом до того, как упадёт последняя капля в кофейник, который заряжает энергией этот вечно занятый дом.

И будь я проклят, если в такой день, как сегодня, который, оказывается, особенный случай, я не справлюсь с ней как можно быстрее.

— Ну, доброе утро! — говорит Том, приветствуя свою невесту, которая одета соответственно, когда она сходит с последней ступеньки. — Ты выглядишь божественно, — добавляет он.

— Ты ещё не одет? — спрашивает Джулия Тома, её голос ровный. — Мы ведь опоздаем?

Я ставлю предпоследнюю тарелку на сушилку и поворачиваюсь, облокачиваясь о стойку, наблюдая, как Пру осторожно изучает свою мать, а затем смотрит на меня с морщиной на лице, но тревожной улыбкой. Мне хочется поцеловать эту морщинку беспокойства между её бровей, пока она не разгладится, или помассировать её плечи, пока они не расслабятся, но пока мне придётся удержаться от того, чтобы сойти с своего поста.

Как и всегда, мне нужно ступать осторожно. Лучше всего приветствовать Джулию последним каждое утро, убедившись, что моё присутствие не слишком резко нарушит реальность, в которой она проснулась. Что поразительно, так это то, как её мозг часто смешивает и строит реальности, чтобы оправдать моё присутствие здесь, когда она меня не узнаёт. Пру и Том научили меня подыгрывать этому, к чему потребовалось некоторое время привыкнуть, но я быстро понял, что то, что легче для Джулии, легче и для всего дома в целом.

Так что вместо этого я просто улыбаюсь ей, пытаясь предложить какую-то безмолвную поддержку.

— Ещё рано, — отвечает Пру, говоря обнадёживающе мягким, но твёрдым тоном, как она часто делает. — У нас полно времени.

Внимание Джулии переходит от мужа к дочери, она оглядывает её пустыми глазами и с серьёзной улыбкой.

— Привет, — тихо говорит Пру спустя долгий момент.

— Здравствуй, — отвечает Джулия, её голос тише, чем та ровная, уверенная уверенность, что была у неё всего мгновение назад. Она наклоняется к Тому, чтобы шепнуть, моргая на свою дочь через комнату, которую, кажется, не может опознать. — Том… — слышу я едва разборчиво. — Это Люси? Я не… Она не похожа… — Она поднимает сцепленные руки к подбородку, нервно перебирая пальцами, с тревогой ожидая его ответа на вопрос, который не до конца озвучила.

— Да, дорогая, это Люси, — отвечает Том достаточно громко, чтобы мы легко услышали, затем поворачивается ко мне с не слишком скрытым подмигиванием, — и, похоже, она привела кого-то познакомить с нами…

— На свидание? — усмехается Джулия, её рот расплывается в широкой улыбке, вновь омывая её девичьим, юным сиянием. Она скользит через комнату, её белое платье касается пола у её ног, прежде чем она опускается в кресло рядом с Пру. — Люси! — напевает Джулия. — А парень кто? — спрашивает она, наклоняясь поближе, чтобы говорить. — Почему ты мне о нём не рассказала?

— Ну, это же твой свадебный день, Джулс! Я не хотела делать это про себя. — Обе женщины поворачивают лица ко мне в унисон, с одинаково игривыми, радостными выражениями, которые делают их обычно трудноуловимые сходства такими очевидными.

— Он довольно красивый, — замечает Джулия, склонив голову набок, пока её глаза пристально разглядывают моё лицо.

Я не могу сдержать фыркающий смех, проводя рукой по волосам, прежде чем скрестить руки на груди.

— Прошу прощения? — Том тоже смеётся. — Твой жених стоит прямо здесь.

— Да, да, люблю тебя. — Джулия пренебрежительно машет рукой, любя дразнить своего мужа, или, вернее, своего жениха, пока она хихикает и вновь сосредотачивается на Пру.

— И? — Пру растягивает слово, обвивая руку вокруг руки матери и крепко держась за неё. — Что думаешь? — спрашивает она, озорно улыбаясь, пока их лица приближаются всё ближе и ближе. — Он может прийти на свадьбу?

— Ну… — Джулия притворяется, что обдумывает это, хихикая. — Он тебе нравится?

Пру беззастенчиво кивает, наполняя мою грудь тёплым, теперь уже знакомым, сиянием.

— Конечно, тогда. Почему бы и нет. — Они прижимаются лбами друг к другу с хихиканьем, прежде чем Пру шепчет что-то неразборчивое, затем обе снова смеются.

Том и я ловим взгляд, и я изображаю, что вытираю пот со лба, прежде чем повернуться, чтобы вымыть последнюю посуду. Спустя несколько мгновений Том оказывается рядом со мной, вытирая кастрюли и сковородки, пока он наблюдает, как кофейник наполняется опасно близко к финишной черте.

— Ты жмёшь к стенке, — дразнит он, глядя то на мою губку, то на кофейник. — Не знаю, удастся ли тебе сегодня побить время…

Я быстро справляюсь с чисткой последней тарелки, ставлю её на сушилку, выдёргиваю пробку из слива и поднимаю свои покрытые мыльной пеной руки в воздух как раз в тот момент, когда кофеварка издаёт звуковой сигнал, сигнализируя, что она готова к разливу.

— Впечатляюще, — говорит Том.

Я склоняю голову, поворачиваясь к нашим женщинам, которые, кажется, обсуждают детали свадьбы, пока Пру стоит позади своей матери, заплетая её длинные седые волосы.

— Кофе, кто-нибудь?

— Нет, — решительно отвечает Пру, снимая резинку для волос с запястья. — Это свадьба! Нам следует выпить шампанского. — Она смотрит на меня и её папу, прежде чем сказать: — Настоящего.

Джулия ахает, протягивая руку через плечо, чтобы взяться за запястье Пру.

— О! Да!

— Кажется, у меня есть немного, заперто в кабинете. Я принесу...

— Позвольте мне, — говорю я, хлопая Тома по плечу. — Четыре бокала шампанского, сию секунду. — Я снимаю ключи от кабинета Тома со стены у задней двери, затем направляюсь по коридору к его кабинету, который был превращён во временную спальню, пока он проходил лечение и у него не было сил одолеть лестницу. Я не могу не улыбнуться, как часто бывает, когда вижу раскладушку, свёрнутую и убранную в угол комнаты, неоспоримый символ выздоровления Тома и конца той более трудной поры, которую мы только что пережили.

Достав бутылку безалкогольного шампанского с верхней полки, я беру из шкафа Тома знак «Закрыто на свадьбу». Наш сосед через улицу, Клайд, вернул его нам несколько месяцев назад после того, как обнаружил, что его унесло ветром в розовые кусты его дочери в тот самый судьбоносный ветреный день, когда я приехал в город. Он настоял, что в ответ должен получить приглашение на следующую свадьбу или хотя бы кусок торта потом, и я дал ему слово, что постараюсь изо всех сил. Итак, прежде чем даже повесить знак на дверь магазина, я открываю цепочку сообщений, которая есть у меня с Линн, Джоном из пекарни, Шерил, владелицей гастронома, Пру, Томом, моим братом и Алексом.